ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии
Секрет гробницы фараона
Мужчины с Марса, женщины с Венеры. Новая версия для современного мира. Умения, навыки, приемы для счастливых отношений
Свой среди чужих
Сидзэн. Искусство жить и наслаждаться
Смена. 12 часов с медсестрой из онкологического отделения: события, переживания и пациенты, отвоеванные у болезни
Левиафан. С комментариями и объяснениями
10 тренировочных вариантов повышенной сложности. ОГЭ 2020: информатика
Жестокая игра. Книга 5. Древние боги. Том 2
Содержание  
A
A

 Это было очень знакомое лицо. Точнее, ненавистная рожа!

 — Какие люди! — медленно произнес я в тишине. — И без охраны! И почему-то без формы! Что, лейтенант, скрываешь под человеческим обликом свою истинную сущность? Вот ты и попался… змеюга!

 Белобрысый мент — он же белый змей-искуситель — попятился и уперся спиной в стену, глядя на меня вытаращенными глазами. Вот, значит, какое бывает лицо у тех, кто встречает наяву свой ночной кошмар.

 Что касается меня — честно говоря, я почти не удивился, когда его увидел. Я очень надеялся его тут встретить. А обычно мои желания сбывались — еще в те времена, когда я был просто человеком.

 Что я чувствовал? Безграничное злорадство. В нашу последнюю встречу, обнаружив себя на полу ментовки с ногой лейтенанта в зубах, я не то что обдумать — даже и почувствовать ничего не успел. Было только одно желание — удрать оттуда побыстрее.

 Зато теперь нахлынула запоздавшая злоба. И жажда мести.

 Сейчас я расквитаюсь с ним за все!

 — Ну, оборотень в погонах, располагайся! Разговор у нас будет долгий и вдумчивый. Присесть не хочешь? — Я быстро оглянулся. — Стульев нет, уж извини, зато вот эта штука тебе больше подойдет!

 Я толкнул его к урне с окурками. Вокруг нас тут же образовалось пустое пространство.

 — Ты чего? — жалобно (и очень тихо) спросил лейтенант. — Перестань… Тут нельзя…

 Я прямо не узнавал прежнего наглого змея. Может, он отвлекает меня, а сам готовится превратиться и напасть? Что ж, я готов сразиться! Хоть со змеем, хоть с человеком — все равно, так даже и лучше…

 Но мент ничего такого не делал, только мямлил и ныл. Когда его не прикрывала милицейская форма, он оказался самым настоящим трусом! Но почему он не пытается хотя бы убежать? Почему не уходит в лимб, не проваливается сквозь пол, не ныряет в стену? Почему не превращается?!

 И тут при одной мысли об этом меня начало трясти. Это было похоже на тот ужас, который умел внушать Валенок, — но сейчас ужасом обдавали мои собственные мысли. «Тут нельзя превращаться», — понял я (или мне подсказали). Стены этого клуба блокировали превращение! Не удивлюсь, если и магией тут пользоваться невозможно.

 Впоследствии Грег сказал мне, что так оно и есть. Именно поэтому (в том числе поэтому) взрослые продвинутые драконы избегают клуба на Лиговском. Они слишком сильно завязаны на магии — настолько сильно, что, лишившись ее, чувствуют себя почти увечными. А молодым драконам терять нечего — они и так ничего не могут и не умеют.

 Лигейя права — место было далеко не такое простое, как мне показалось поначалу.

 Но тогда я отметил эту мысль лишь самым краем сознания. Все внимание было сосредоточено на лейтенанте. Убедившись, что он не удерет, я схватил его за плечо и выволок из толпы в темный тамбур возле входной двери.

 — На этот раз, гад ползучий, — прошипел я, — ты ответишь на все мои вопросы. Во-первых, про своего лорда. Кто он такой? Как его имя? Где его искать? Короче, выкладывай все, что знаешь!

 — Я не…

 — А второй вопрос — про змееныша!

 — Какого еще змееныша? — пискнул он.

 — Моего!!! — заорал я. — Ты ведь в курсе, правда?! Что ей сейчас грозит? В чем опасность?!

 Толпа юнцов задвигалась — кто-то энергично через нее пробирался. Кажется, бармен. Я увидел его рыжую шевелюру, потом пылающие глаза и застыл — они были цвета латуни!

 Мне запоздало вспомнился совет Валенка — помалкивать о дочке в присутствии посторонних драконов. К счастью, в этот момент закончилась лекция Идолищева. Распахнулась дверь лектория, наружу повалил народ, и толпа стала в два раза плотнее. Я воспользовался этим и потащил мента к выходу из клуба. Лучше быстро уйти самому, чем дожидаться, пока тебя выкинут или учинят допрос!

 Лейтенант среагировал на мое движение неожиданно. Он запаниковал.

 — Нет! — Он вцепился мне в руку. — Не надо на улицу! Мне туда нельзя! Меня там…

 Но я был так зол, что даже не заметил абсурдности его поведения. Я знал одно: сейчас мы выйдем во двор, и там я выбью из него все ответы. А потом начищу морду — исключительно для собственного удовольствия!

 На выходе случилась небольшая заминка — по крутым ступенькам, ведущим из полуподвального помещения на воздух, мог подняться только один человек. Мгновение поколебавшись, я вытолкнул мента перед собой. Он, скуля и спотыкаясь, устремился наверх.

 Я отвлекся буквально на секунду — придержал за собой дверь. А когда обернулся, ни на лестнице, ни во дворе, ни в небе никого не было.

 Лейтенант исчез бесследно.

 Глава 3

 НАДО БЫТЬ ВНИМАТЕЛЬНЕЙ!

Черный Клан. Трилогия (СИ) - i_001.png

 Следующим вечером после похода в драконью нору я возвращался с работы — шагал себе не спеша, то и дело поглядывая на небо. Было жарко и душно, парило. На западе над новостройками Лахты клубились сизые тучи. Неужели первая гроза? Пора бы уже! Я с детства обожал грозы. Всякий раз, как слышал вдалеке раскаты грома, в душе нарастало радостное волнение — что-то будет! На этот раз точно будет! (Что именно «будет», я, естественно, понятия не имел.) Есть примета: увидеть радугу — к удаче. А для меня к удаче было увидеть молнию. И еще ужасно хотелось оказаться в самом сердце грозы, чтобы молнии били совсем рядом, в деревья, антенны и фонарные столбы…

 Помнится, бабушка не разрешала торчать во время грозы на улице, гнала в дом, пугала рассказами из жизни: «…а потом нашли того мальчика на балконе мертвого — молния вошла в висок, вышла в пятку, даже ресницы у него сгорели…» «Кла-а-ас!» — восхищенно говорил я, представляя на месте «того мальчика» себя, с головы до пят наполненного нестерпимым для глаз небесным огнем — только, конечно, живого. Более чем живого!

 Вот как, скажите на милость, в туче рождается электрический разряд? Пламя — из взаимодействия воды, ветра и пара? Нет, теперь-то я знал. Но ощущение волшебства от этой небесной алхимии все равно где-то сидело.

 — Эй, Леша! — раздался окрик.

 Я поднял голову и увидел, как из переулка, из-за кустов доцветающей сирени, появляется Ники. В первый момент улыбнулся и тут же нахмурился, вспомнив, что мы с ней в ссоре. На обратном пути из драконьего клуба Ники пилила меня за драку в коридоре и оскорбление Идолищева (хотя это он первый обозвал меня нацистом), пока не вывела из себя. А я, и так находясь в отвратительном настроении из-за побега лейтенанта, не выдержал и наговорил ей всяких резкостей. На том мы и расстались, даже не попрощавшись, друг на друга очень сердитые.

 — Не думай, что я тебя простила! — первым делом предупредила Ники, приближаясь. — Хотя, если хочешь знать, я уже не злюсь. Мне тебя даже жалко.

 «Кто тут кого должен прощать?» — возмутился я, но вслух этого говорить не стал, а холодно спросил:

 — В каком смысле «жалко»?

 — Меня послал за тобой Грег. Желает с тобой побеседовать. Судя по голосу, он о-очень недоволен.

 Я гордо пожал плечами (хотя мурашки по спине все же пробежали).

 — Да пожалуйста. Я все равно прав. Хоть прямо сейчас!

 Странно, что он сам мне не позвонил. Я бы даже сказал — подозрительно…

 — Он и велел — прямо сейчас. Тогда пошли вместе, — как ни в чем не бывало предложила Ники, пристраиваясь рядом. — Только, Леш, давай по дороге заглянем в магазин. Грег попросил купить продуктов для бабки, чтобы она не орала, что мы ее объедаем. Во какой список надиктовал! Я одна не дотащу…

 — Ах, вот оно что, — хмыкнул я.

 Ники лукаво улыбнулась, и я с облегчением понял, что наша размолвка осталась в прошлом.

 «Бабкой» была мамаша Валенка. Я сильно подозревал, что старуха догадывается о том, кто такие на самом деле ее сын и его странные друзья. Но она ни разу даже не намекнула на это. Что, впрочем, не мешало ей всячески крыть Валенка и учить его жизни. К нам с Ники она относилась с неприкрытым презрением. Благоволила она только к Грегу, который обращался с ней как со вдовствующей императрицей.

69
{"b":"229015","o":1}