ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

 — Кто вы такие? — повторил я в третий раз, пытаясь усилием мысли столкнуть чужую ладонь со своей головы. — Почему наговариваете на Грега?

 — Не наговариваем, а говорим правду, — вмешалась Драганка. — Должен же кто-то тебе ее сказать, если все прочие боятся?

 — А по-моему, вы просто врете! Докажите!

 Вместо ответа ладонь накрыла мне глаза, и я снова ослеп. Попытался воспользоваться своими обостренными драконьими чувствами — но проклятая ладонь словно закрыла и их тоже. На спине, на шее, на животе — везде, где стояли защитные печати, — пылало пламя. Только лоб почему-то больше не припекало.

 Через миг я понял, почему. «Печать интеллекта» начала остывать.

 — Что вы делаете?!

 — Разрушаю печать Восьмилистника, — хладнокровно ответил «врач».. — Уж не знаю, зачем тут поставлен такой мощный знак, но в данный момент он тебе только вредит.

 — Я вам запрещаю ко мне прикасаться!

 — Прекрати сопротивляться! У тебя ушиб мозга. Это надо лечить немедленно.

 — Уберите лапы от моей головы!

 Печать все остывала. В какой-то миг она сравнялась температурой с кожей, и я ее вообще не чувствовал… А потом она стала холодной. Вначале это было похоже на кусок льда, который зачем-то положили на лоб, и несколько секунд даже приятно, особенно по сравнению с полыхающими жаром прочими частями тела. Но потом от холода заломило виски, и мой мозг угодил в ледяную сетку боли. Сетка становилась все холоднее и постепенно сжималась.

 — Это ради твоего же блага, — ворковал неведомый целитель, плотно прижимая ладонь к моему лбу. — Не дергайся, я все равно не уберу руку, пока не сниму отек. Когда-то я давал клятву Гиппократа. Знаешь, в чем она заключается?

 — «Не навреди», — простонал я сквозь стиснутые зубы.

 Раскаленное тело стало легким и совершенно чужим, а голова — тяжелой, пропитанной болью, как отравленной водой. В горле что-то клокотало — не кровь ли?

 — Это первый пункт клятвы, — ответил мужчина. — А второй?

 — Откуда ж я знаю?

 — Так я напомню. Принцип милосердия. Иными словами, я обязан помочь тебе, хочешь ты этого или нет. И какие бы печати ни поставил твой воспитатель, меня как врача они не интересуют!

 — А я бы еще посоветовала стереть ему память, — заметила Драганка. — Не хочу связываться с Черным, он сейчас слишком силен. В последний раз чуть дух из меня не вышиб, с его проклятыми улыбочками…

 — Нет, — ответил «врач». — Не стану. Наоборот, я хочу, чтобы он все помнил — и делал выводы. Пусть ему будет над чем поразмыслить. Прежде чем Черный свяжет его кровью и подчинит себе безвозвратно.

 — Прочь из моей головы! — прохрипел я.

 — «В ней и так кавардак», [1]— подхватила Драганка.

 — Как нельзя более верно сказано, — подтвердил мужчина. — Лея, милая, пошарь-ка в его карманах. В нашей ситуации никакая дополнительная информация не будет лишней…

 Его голос затихал и удалялся по мере того как ладонь, горячая и тяжелая, словно гора, медленно вдавливалась мне в лоб. Я почти физически ощущал, как прогибается и хрустит тонкое плетение печати, почти слышал жалобный звон, с которым один за другим лопались лепестки папоротника. А вместе с ними — и мой мозг.

 Они не спешили. Я слышал какие-то разговоры, но уже не понимал их смысла. Только один раз, как просвет среди сплошных туч, — четкое шуршание страниц и насмешливый голос колдуна:

 — …нет, только в этом мире возможно подобное. Обнаружить слабое место дракона не магическим сканированием и не допросом с пристрастием, а просто заглянув в его паспорт!

 И тучи снова сошлись, теперь уже навсегда. Ладонь продавила печать, прошла через кости черепа, как сквозь тесто, погрузилась в голову и погладила мозг, убрав напряжение и, казалось, разгладив все извилины. Тревога и злость пропали. Равно как и желание сопротивляться этому целительному, но все же насилию. Мирно и безмятежно, с блаженной улыбкой на губах я погрузился в сон.

 Глава 3

 ТО, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ ПОТОМ, ИЛИ ЗНАКОМСТВО С ОТВАЖНЫМ ДАНТИСТОМ

Черный Клан. Трилогия (СИ) - i_001.png

 Сколько я проспал — не знаю. Проснулся от неприятного ощущения — как будто рядом со мной забивают сваю, а удары эхом отражаются в голове. Удары были размеренные и мощные и откликались в моем измученном организме самым неприятным образом. Я чуть-чуть приподнял невероятно тяжелые веки и глубоко вздохнул. В глаза ворвался молочно-белый рассеянный свет, а в ноздри — аромат сухой листвы.

 «Это место мне знакомо, — подумал я сонно. — Кажется, я тут уже бывал…»

 Вокруг был лес. Самый обычный лиственный лес, только без листьев на деревьях. Зато земля была словно укутана косматой пестрой шкурой. Сквозь палые листья пробивались тугие зеленые ростки. «Это не осень, — понял я. — Тут ранняя весна!»

 Я в драконьем обличье лежал на золотистой куче листьев в распадке между двумя пологими горными склонами. Мне было здесь тепло и уютно, тянуло в сон… Сон! Ну конечно, именно этот лес мне снился, когда я по совету Грега впал в спячку. Значит, я выбрал эту полянку местом для отдыха, спальней во сне? Что ж, почему бы нет, если мне тут удобно? Спокойной ночи.

 Если бы не этот назойливый стук! Я лениво обвел взглядом окрестные деревья с серыми стволами, окутанные едва заметным зеленоватым дымком только что проклюнувшихся почек. Где он, этот дятел, который мешает мне спать? Не найдя вредителя на деревьях, скосил глаза вниз и тут же его обнаружил.

 Молодой блондин, не старше меня, тощий и нескладный, в бурой куртке странного покроя, с длинными сальными волосами. Где-то я его уже видел. Рядом с ним валялась кожаная сумка. Блондин был очень занят. Он стоял на коленях рядом с моей мордой и сосредоточенно выбивал камнем мой правый верхний клык.

 Я почти прикрыл глаза и сделал вид, что сплю. Но все равно его видел, а он об этом не знал. Блондин так старался, аж язык высунул. Одной рукой он поддерживал край моей губы, а другой колотил по зубу. Работа поглотила его полностью. Время от времени он начинал тихонько насвистывать. Я мог бы вообще не закрывать глаз, все равно он даже не смотрел вверх. Вот нахал! Наверно, у него железные нервы. Или он видит дракона не в первый раз. Или просто феноменальный идиот!

 Минут через десять блондин понял, что камнем клык не возьмешь. Но сдаться и не подумал. Он порылся в объемистой кожаной сумке и достал молоток и зубило. Приставил зубило к клыку, примерился, замахнулся…

 Тут уж я не выдержал. Поднял голову и спросил возмущенно:

 — Ты охренел?

 На миг он замер, побледнев. Затем шарахнулся, шлепнулся на задницу, прополз на ней метра полтора, не сводя с меня глаз. Потерял сумку и остроносый башмак очень средневекового вида.

 — Ну, что скажешь в свое оправдание? — продолжил я тем же тоном, каким встречала меня моя начальница, когда мне случалось опоздать на работу часа на полтора-два.

 Блондин пришел в себя на удивление быстро и слегка дрожащим голосом воскликнул:

 — Приветствую тебя, о Горан Ужасный!

 — Как-как ты меня назвал?!

 — Горан, — пролепетал он. — Ужасный.

 — Сам придумал?

 — Нет, это твое истинное имя, господин. Я долго искал его в древних хрониках, готовясь… э-э-э… навестить тебя в сей дремучей чаще.

 — Забавно, — пробормотал я.

 Дело в том, что упомянутое нахалом имя в самом деле было в некотором роде моим. Я уже говорил, что несколько лет назад участвовал в ролевых играх, изображая эльфа, — так вот сокращенное имя того эльфа звучало именно как «Горан». Полное же состояло букв из двадцати, означало нечто невероятно глубокое и напыщенное, и я забыл его сразу, как только меня им нарекли. А тут вдруг выясняется, что меня мало что знают под этим именем, так оно еще занесено в «древние хроники»!

 — Значит, в хрониках… И чем я знаменит?

вернуться

1

1 Песня «Прочь из моей головы» группы «Сплин».

96
{"b":"229015","o":1}