ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Лесовик. В гостях у спящих
Пляска фэйри. Сказки сумеречного мира
Подвал
Судный мозг
Заветный ковчег Гумилева
Подсознание может все!
Милые обманщицы. Соучастницы
Суд Линча. История грандиозной судебной баталии, уничтожившей Ку-клукс-клан
Кто не спрятался. История одной компании
A
A

– Аркадия, – начал Дарелл, – передала мне сообщение, и, получив его, я увидел очевидное. Если бы не эти четыре слова, я мог бы до конца жизни этого не увидеть. Аркадия передала следующее: «У кольца нет конца». Поняли?

– Нет! – на этот раз Антор выразил общее мнение.

– У кольца нет конца, – повторил Мунн, наморщив лоб.

– А я сразу понял, – сказал Дарелл. – Что нам точно известно о Втором Фонде? То, что Хари Селдон расположил его на другом конце Галактики. Хомир Мунн предположил, что Хари Селдон лгал, говоря о самом существовании Второго Фонда. Пеллеас Антор утверждал, что Хари Селдон лгал, говоря о том, что Второй Фонд находится на другом конце Галактики. Я же утверждаю, что Хари Селдон не солгал ни в чем. Второй Фонд существует, и существует на другом конце Галактики.

Но где этот другой конец? Галактика – это плоский объект, имеющий форму выпукло-вогнутой линзы. Сечение Галактики плоскостью, параллельной плоскости линзы, имеет форму кольца, а у кольца, как верно заметила Аркадия, нет конца. Мы, Первый Фонд, Термин, находимся на краю кольца. По определению, мы находимся на одном конце Галактики. Давайте двигаться по краю кольца к другому ее концу. Мы не найдем его и вернемся в исходную точку. Там и находится Второй Фонд.

– Там? – переспросил Антор. – Вы хотели сказать, здесь?

– Вот именно! Здесь! – воскликнул Дарелл. – Где же еще? Вы только что говорили, что наблюдатели должны жить рядом с исполнителями. Вы почему-то решили, что целесообразнее всего поселить их на расстоянии пятидесяти парсеков. А я говорю, что это так же нецелесообразно, как размещать их в разных концах Галактики. Лучше всего поселить их вместе. Где еще наблюдатели были бы в большей безопасности? Кто догадался бы искать их в своем доме? Самый надежный способ спрятаться – это остаться у всех на виду!

Почему так удивился бедняга Эблинг Мис, открыв тайну Второго Фонда?

Он пролетел половину Галактики, чтобы предупредить Второй Фонд об опасности, и обнаружил, что Второй Фонд покорен Мулом вместе с Первым.

Почему Мулу не удалось найти Второй Фонд? Потому, что он не стал искать непобедимого врага среди уже побежденных.

У психологов была возможность спокойно подумать над тем, как остановить Мула, и они его остановили.

Это просто до смешного. А мы строим заговоры, пытаемся что-то от кого-то скрыть, а этот кто-то заглядывает нам через плечо! Комедия!

– Доктор Дарелл, – скептически спросил Антор, – вы верите в то, что говорите?

– Да.

– Значит, любой из ваших соседей, с которым вы каждый день здороваетесь на улице, может оказаться Психологом, чувствующим пульсацию вашего мозга?

– Совершенно верно.

– Почему же до сих пор никто не помешал осуществлению нашего заговора?

– Почему не помешал? Кто вам сказал, что нам не помешали? Мы только что убедились в том, что кто-то взял под контроль Хомира Мунна. Это первое, а второе: вы уверены, что мы отправили его на Калган по своей воле? Вы уверены, что Аркадия подслушала нас и полетела с Мунном по своей воле? Нам постоянно мешают. Просто мы этого не замечаем. Врагам гораздо выгоднее ввести нас в заблуждение, чем остановить окончательно.

Антор погрузился в размышления и вынырнул с недовольной миной.

– Не нравится мне все это. Чего стоит ваш генератор? Мы не можем всю жизнь просидеть в четырех стенах. Может быть, вы собираетесь изготовить такую машину для каждого жителя Галактики?

– В этом нет необходимости, Антор. Видите ли, у Психологов есть чувство, которого нет у нас. Это их сила, но в то же время их слабость. Скажите, какое оружие поразит зрячего, но оставит невредимым слепого?

– Разумеется, свет, – сообразил Мунн.

– Правильно, – сказал Дарелл, – яркий, ослепительный свет.

– Не пойму, какое отношение это имеет к нам, – заволновался Турбор.

– Самое прямое. Генератор статистического поля можно настроить на генерацию поля, которое будет восприниматься мозгом Психолога, как яркий свет глазами обыкновенного человека. Генератор работает, как калейдоскоп.

Он постоянно меняет «картинки» и делает это гораздо быстрее, чем мозг Психолога может их прочитать. Это аналогично постоянной быстрой смене темноты и яркого света. Не слишком приятное ощущение. Если усилить свет – или электромагнитное поле – и ускорить чередование кадров, неприятное ощущение превратится в непереносимую боль. Разумеется, для того, кто «видит» это поле.

– В самом деле? – спросил Антор. – Вы испытывали прибор?

– Нет, конечно. На ком я мог его испытать? Но уверяю вас, он будет работать.

– Ну-ка, где включается генератор, установленный в вашем доме? Покажите.

– Здесь, – Дарелл вынул из внутреннего кармана предмет величиной с сигаретную коробку и протянул Антору.

Антор осмотрел рогатый предмет и пожал плечами.

– Не пойму, что к чему. Дарелл, объясните, что можно нажимать, а что нельзя. Боюсь случайно отключить.

– Не беспокойтесь, случайное отключение невозможно. Выключатель фиксируется, – Дарелл подергал неподвижный рожок.

– А эта ручка зачем?

– Она регулирует частоту смены кадра. А эта – силу поля.

– Можно?.. – Антор положил палец на регулятор.

Все сгрудились вокруг него.

– Отчего же нельзя? Ведь с нами ничего не случится.

Дрожащей рукой Антор повернул регулятор сначала в одну сторону, потом в другую, но ничего не случилось. Пытаясь напрячь свои чувства и уловить таинственный сигнал, Мунн часто моргал, а Турбор скрипел зубами.

Антор пожал плечами и бросил панель управления Дареллу на колени.

– Придется верить вам на слово. Мне трудно представить, что в тот момент, когда я поворачивал ручку, что-то происходило.

– Вы правы, Пеллеас Антор, в тот момент ничего не происходило, – сказал Дарелл, поджав губы. – Вы держали в руках макет. А настоящая панель осталась у меня.

Дарелл расстегнул пиджак и взял в руку пристегнутую к поясу точно такую же рогатую коробочку.

– Вот сейчас произойдет! – и Дарелл повернул регулятор мощности до упора.

С жутким криком Антор повалился на пол. Он стал кататься по полу и рвать на себе волосы.

Мунн, глядя на него полными ужаса глазами, подобрал на кресло ноги, чтобы случайно не коснуться корчащегося на полу тела.

Турбор и Семик сидели неподвижно, бледные, как гипсовые статуи.

Дарелл выключил генератор. Антор несколько раз дернулся и затих. Он был жив и дышал, как загнанная лошадь.

– Помогите мне положить его на диван, – сказал Дарелл, беря молодого человека под мышки.

Турбор взял его за ноги, и вдвоем они подняли Антора, как мешок с мукой, на диван.

Прошло несколько минут. Дыхание молодого человека успокоилось, веки дрогнули и приподнялись. Лицо его пожелтело, по вискам струился пот. Он заговорил чужим, надтреснутым голосом:

– Не надо! Не надо больше! Вы не представляете, не представляете, как это о-о-о...

– Не будем, – сказал Дарелл, – если вы признаетесь, что вы агент Второго Фонда.

– Дайте воды, – попросил Антор.

– Принесите воды, Турбор, – распорядился Дарелл, – и бутылку виски.

Влив в Антора стакан виски и два стакана воды, Дарелл повторил вопрос. В молодом человеке сломалась какая-то пружина.

– Да, – сказал он устало, – я агент Второго Фонда.

– Который, – продолжал Дарелл, – находится на Термине?

– Да, да, вы абсолютно правы, доктор Дарелл.

– Хорошо. Теперь объясните нам, что происходило в последние полгода.

– Я сейчас засну, – прошептал Антор.

– Нет! Сейчас же говорите!

Антор прерывисто вздохнул и едва слышно торопливо заговорил. Все склонились к нему, чтобы ничего не упустить.

– Сложилась опасная ситуация. Мы знали, что на Термине физики заинтересовались электромагнитными полями мозга и созрели для того, чтобы создать прибор вроде вашего генератора. Появились враждебные настроения по отношению ко Второму Фонду. Нужно было изменить ситуацию, не нарушая Плана Селдона.

Мы пытались управлять процессом, влившись в него, чтобы снять с себя подозрения. Война с Калганом была развязана для того, чтобы отвлечь ваше внимание. Специально для этого я отправил Мунна на Калган. Любовница Штеттина – наш человек. Она позаботилась о том, чтобы Мунн действовал, как надо.

42
{"b":"2299","o":1}