ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я бы никогда и ни за что не стала участвовать в такой возмутительной затее!

Майкл пожал плечами и потянулся за чашкой кофе. Фарфоровая чашечка казалась крошечной и хрупкой в его огромной руке.

– Не помню, чтобы я обвинял тебя в этом.

– Но ты намекнул на это.

– Если мне есть что сказать, Лорелей, я говорю прямо…

– Эрик не стал бы заниматься ничем подобным!

– Ты уверена?

– Клянусь жизнью!

– Ты, конечно, понимаешь, что рискуешь своей жизнью.

Лорелей вскочила с дивана.

– Это просто смешно! Тот человек явно одержимый. Но я не могу поверить в то, что он собирается меня убить. Он утверждает, что любит меня.

– Он не первый, кто любит женщину настолько, что может ее убить.

Тон Майкла, очевидно навеянный грустными воспоминаниями, остудил ее гнев.

– Ты говоришь о Дезирей, – догадалась она.

– Да. – Он провел рукой по лицу, вспоминая, как эту женщину, которая когда-то была его любовницей и до сих пор оставалась его другом, чуть не убил насильник во Французском квартале. – Первый преступник оказался просто больным человеком.

– А второй? – спокойно напомнила Лорелей.

– На его счету уже было убийство. И он бы продолжал убивать.

– Если бы ты не остановил его?..

– Да.

– Ты… – Лорелей бросила взгляд на черную кожаную кобуру. – Ты стрелял в него?

– Да.

– Ты его убил?..

– Кто-то должен был это сделать.

От мысли, что Майкл был вынужден застрелить человека, который преследовал его любовницу, и что ей самой может грозить подобная опасность, у Лорелей закружилась голова, в глазах потемнело.

Для такого крупного мужчины, каким был Майкл, он действовал очень быстро. В одну секунду он оказался около нее и прижал ладонь с растопыренными пальцами к ее затылку.

– Опусти голову на колени.

– Нет необходимости…

– Молчи, – сказал он спокойно. – И делай, как я сказал. Я получаю большие деньги за то, чтобы с тобой ничего не случилось. Я не позволю, чтобы в первый же день ты своим обмороком испортила мою репутацию.

– У меня не бывает обмороков.

– Слава Богу. Пусть так будет и в дальнейшем.

Он легко, но уверенно продолжал нажимать рукой, наклоняя ее голову. Поскольку вступать в пререкания, когда перед глазами пляшут мушки, было затруднительно, Лорелей сделала так, как он сказал.

Ее зрение постепенно восстановилось.

– Тебе получше?

– Немного.

– На. – Он протянул ей стакан с водой. – Твой организм, вероятно, обезвожен в результате полета. Выпей.

– Я уже забыла, каким командным тоном ты иногда говоришь, – пробормотала Лорелей, слегка раздосадованная тем, что ледяная вода оказалась гораздо вкуснее марочного французского шампанского.

– А я забыл, насколько ты бываешь упряма, – мягко ответил Майкл. – Наверное, в Голливуде тебя тоже все баловали, как когда-то родители.

Лорелей всегда чувствовала себя немного виноватой перед Майклом из-за разных условий их жизни. Майкл, безусловно, не был бедным (его отец был известным фоторепортером), но она родилась в очень богатой семье. А ему постоянно приходилось работать. И оберегать Рорки и Шейна от неприятностей, что, как она подозревала, было нелегко.

Лорелей подняла голову и посмотрела Майклу в глаза.

– Я получила далеко не все, о чем мечтала.

Она сказала это мягко, почти шепотом. Но для Майкла ее слова прозвучали громко и отчетливо.

Он считал, что зола, оставшаяся от их романа, давно уже остыла. Но когда Лорелей взглянула на него снизу вверх, а он посмотрел сверху вниз в эти огромные серебристые глаза, Майкл почувствовал, как разгораются угольки от старого костра.

– И не одна ты. – Он вернулся к столу и собрал в кучку картошку на позолоченном блюде. – Тебе станет лучше, если ты немного поешь.

– Я сказала тебе, что должна следить за весом.

– Предлагаю уговор. Ты съешь ровно столько, чтобы не чувствовать слабости, а за твоим весом буду следить я.

Она взяла кусочек картошки и съела. Наклонив голову, внимательно посмотрела на Майкла.

– Ладно. Раз Эрик нанял неустрашимых братьев О'Мэлли охранять меня, я предоставлю тебе и Шейну заботиться обо всем.

– Именно за это нам и платят, – согласился Майкл.

– И совсем не плохо, как я слышала.

– Ты, несомненно, того стоишь. Она не могла сдержать улыбки.

– Несомненно. – Успокоившись, она взяла еще картошки. – Можно мне кетчупа?

Он поставил блюдо на столик возле кресла.

– Ситуация выходит из-под контроля. Лорелей взяла в рот кусочек картошки, густо покрытый кетчупом, и жгучий вкус соуса пробудил в ней воспоминания о тайных поездках с Майклом в рыбачий домик его дяди Клода на берегу залива.

Она выпила холодной воды, чтобы остудить язык.

– Я привыкла к мысли, что в том деле, которым я занимаюсь, случается всякое. Но такое… – Она покачала головой. – Речь идет о моей жизни, Майкл. Я очень старалась, чтобы моя личная жизнь оставалась… личной. А он… мешает этому.

– Я знаю.

Из-за неожиданно охватившего его желания притянуть Лорелей к себе, погладить по спине, прижаться губами к шелковым душистым волосам и ощутить ее тепло Майкл снова сел за стол и вонзил зубы в горячий сочный кусок чизбургера. Тщетные старания.

– Я не разочарую тебя, Лорелей, – решительно заявил он.

Те же самые слова он произнес десять лет назад. В ночь перед ее отлетом в Лос-Анджелес. Он обещал ей тогда, что они поженятся. У них будет свой дом, будут дети. Но к тому времени, как она вернулась домой на День благодарения, он благополучно забыл и ее, и клятвы, которые они дали друг другу в одну звездную лунную ночь.

– Я обязательно поймаю его, Лорелей, – донесся до нее низкий голос.

Она подняла на Майкла глаза.

– Я знаю, – сказала она.

Глава пятая

К своему удивлению, Лорелей прикончила не только жареный картофель, но и капустный салат. И лишь слабо запротестовала, когда Майкл заказал еще две порции хлебного пудинга.

– Если я буду продолжать так есть, костюмерша убьет меня, – простонала Лорелей.

– Побегаешь подольше утром, – сказал Майкл, пожав плечами. Он понимающе наблюдал за тем, как она с наслаждением облизывает ложку с остатками сладкого соуса.

Ничего удивительного, что он знал о ее утренних пробежках. Но с давней привычкой Лорелей пришлось расстаться, когда стали приходить те неприятные письма. Теперь она занималась танцами и аэробикой в своей гостиной.

– Мне нужно будет бежать до Батон-Ружа и обратно, чтобы не поправиться. Это же не тебе придется натягивать на себя костюм для стриптиза.

– Костюм для стриптиза? – Майкл нахмурился. – Я думал, у тебя положительная роль.

– Так и есть. Но моя героиня тайно работает стриптизершей, чтобы понять характер, который описывает в своей книге.

Хотя Майкл настаивал на том, чтобы шторы на окнах были все время задернуты, а ее биологические часы немного сбились во время перелета на восток, Лорелей почувствовала, что надвигается вечер. Ветер усилился. Она слышала, как листья банановых пальм, росших во дворе, начали биться о стекла.

– С залива надвигается шторм, – сказал он, словно прочитав ее мысли.

Стало быть, ее нервозность вызвана не только присутствием Майкла. Она почти ощущала наэлектризованность искусственно охлажденного воздуха в роскошном номере. Хотя она родилась и выросла в Новом Орлеане, здешние грозы всегда приводили ее в трепет, как Мэгги из пьесы Теннесси Уильямса «Кошка на раскаленной крыше».

– К утру все должно стихнуть. Помнишь ту ночь, когда ураган, который по прогнозу должен был ударить во Флориде, обрушился вместо этого здесь?

– И нам пришлось провести всю ночь в домике твоего дяди, – кивнула она. Это воспоминание, так же как и многие другие, связанные с Майклом, было для нее одновременно и радостным, и горестным. Но больше радостным. – Я была напугана до смерти.

– Я тоже.

– Ты тогда испугался?..

Он так хорошо это скрывал, успокаивая ее, вытирая ее почти истерические слезы, уверяя, что не позволит, чтобы с ней что-то случилось…

8
{"b":"230","o":1}