ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Когда Анна и Марта вошли в "бак", Майк Роджерс, Боб Герберт, Мэтт Столл, Фил Катцен и Лиз Гордон уже сидели за большим овальным столом для заседаний. Анна отметила, что Боб Герберт выглядит осунувшимся. Она предположила, что он вместе со своим давним другом Роджерсом всю ночь напролет готовил операцию "Бомбардира", а также пытался совладать с эмоциями, рожденными вчерашним взрывом в душе прикованного к инвалидному креслу разведчика.

Следом за женщинами в комнату прошли Поль Худ и суетливый Лоуэлл Коффи. Не успел юридический консультант переступить порог, как Роджерс уже нажал кнопку сбоку стола, и массивная дверь начала закрываться.

Небольшое помещение было освещено люминесцентными лампами; на стене напротив Роджерса застыли на нуле большие электронные часы. Во время кризиса с жесткими сроками эти часы запускались на обратный отсчет, и такие же показания повторялись в каждом кабинете, чтобы ни у кого не возникало никаких мыслей по поводу того, что нужно делать.

Стены, пол, дверь и потолок "бака" были покрыты специальным звукопоглощающим синтетическим материалом "Акустикс", выкрашенным в серый цвет с мелкими черными пятнами. Под этим "Акустиксом" шли несколько слоев пробки, фут железобетона и снова "Акустикс". По всем шести углам помещения в толще бетона были спрятаны решетки из металлической проволоки, излучающие волны меняющейся длины в звуковом диапазоне; любая электронная информация, покидающая его стены, оказывалась полностью и безвозвратно искаженной.

Поль Худ занял место во главе стола. Справа от него на небольшой тумбочке стояли компьютерный монитор, клавиатура и телефон. Крошечная видеокамера, установленная сверху на мониторе и подсоединенная к компьютеру оптоволоконным кабелем, позволяла видеть на экране в режиме реального времени всех, у кого имелось такое же приспособление.

Как только дверь полностью закрылась, Худ сказал:

– Я знаю, какие чувства все присутствующие испытывают по поводу вчерашней трагедии, поэтому не будем на этом останавливаться. В первую очередь мне бы хотелось поблагодарить Майка за тот невероятный объем работы, который он проделал. Об этом он расскажет сам. На тот случай, если кто-то еще не слышал: эта история не ограничивается тем, что было в выпусках новостей. Я пришел сю-да прямиком с борта самолета, успев лишь сполоснуться в душе, так что мне не меньше вас не терпится услышать из уст Майка то, что он имеет нам сообщить. Однако я бы хотел напомнить, что все, о чем вы сейчас услышите, является совершенно секретной информацией особой важности. Когда мы закончим, Майк и Марта составят список всех тех, кто к ней допущен. – Он повернулся к Роджерсу: – Итак, Майк, мы тебя слушаем.

Поблагодарив начальника, Роджерс вкратце доложил собравшимся о том, что произошло в Овальном кабинете. Затем он сообщил, что группа "Бомбардир" в 4.47 утра вылетела с авиабазы Эндрюс и должна прибыть в Хельсинки приблизительно в 20.50 по местному времени.

– Лоуэлл, – сказал Роджерс, – как дела у нас с послом Финляндии?

– Он дал нам временное "добро", – ответил юрист. – Понятно, последнее слово остается за президентом.

– И когда будет решен этот вопрос?

– Сегодня утром, – ответил Коффи.

Роджерс взглянул на часы.

– В Европе уже четыре часа дня. Ты уверен?

– Уверен. Там начинают работу поздно и засиживаются до самого вечера. А решения на высшем уровне принимаются только после обеда.

Роджерс перевел взгляд с Коффи на Даррела Маккаски:

– Если предположить, что мы получим от финского правительства все необходимое, сможет ли Интерпол как-нибудь помочь нам разведывательной информацией из Санкт-Петербурга?

– Вы имеете в виду Эрмитаж?

Роджерс кивнул.

– Мне упомянуть про английского агента, убитого накануне?

Роджерс повернулся к Худу:

– Д-16 потеряла человека, который пытался наблюдать за этой странной телестудией.

– Мы собираемся просить Интерпол заняться тем же самым? – спросил Худ.

Роджерс снова кивнул.

– В таком случае, обязательно расскажите про англичанина, – сказал Худ.

– Не сомневаюсь, в Интерполе обязательно найдется горячая голова, которая с радостью примет вызов.

– А что насчет пересечения границы? – спросил Роджерс. – Если нам придется перебираться в Россию по суше, у финнов есть какой-нибудь способ переправить нашу группу незаметно?

– У меня есть кое-какие связи в Министерстве обороны, – ответил Маккаски, – и я посмотрю, можно ли будет что-нибудь придумать. Но только имейте в виду, Майк, что во всей пограничной службе Финляндии меньше четырех тысяч сотрудников. И никому из них не хочется серьезно ссориться с русскими.

– Понятно, – проронил заместитель директора. Он повернулся к Мэтту Столлу. Упитанный компьютерный эксперт барабанил по столу сплетенными пальцами. – Мэтт, – сказал Роджерс, – я хочу, чтобы ты через свои связи в мире компьютеров выяснил, не заказывали и не складировали ли в последнее время русские что-либо необычное. И не переводились ли за последний год в Санкт-Петербург их ведущие специалисты по вычислительной технике.

– Эти ребята привыкли держать язык за зубами, – заметил Столл. – Я хочу сказать, если правительство перестанет им доверять, выбор у них останется небогатый. Но я постараюсь...

– Не постарайся – сделай, – оборвал его Роджерс. И тотчас же опустил взгляд и поджал губы. – Извини, – помолчав, добавил он. – Ночь выдалась напряженная. Мэтт, возможно, мне придется отправить в Россию своих людей, и это будет не увеселительная прогулка на пляж. Я хочу, чтобы они знали все возможное о своей цели и о тех, с кем им придется иметь дело. И тут ты им можешь существенно помочь.

– Понимаю, – натянуто произнес Столл. – Я покопаюсь в Интернете, попробую взломать защищенные странички.

– Спасибо, – сказал Роджерс.

Анна Фаррис внимательно следила за ним. Заместитель директора повернулся к Лиз Гордон. Та удивилась, когда он к ней обратился. В отличие от Худа, не доверяющего психологическим портретам иностранных государственных деятелей, Роджерс придавал им большое значение.

– Лиз, – сказал он, – я хочу, чтобы ты пропустила через компьютер российского министра внутренних дел Догина. Прими в расчет проигрыш борьбы за президентское кресло Жанину, а также влияние на него генерала Михаила Косыгина. Если тебе понадобится, у Боба есть на Косыгина все данные.

– Кажется, его фамилия мне знакома, – сказала Марта. – Не сомневаюсь, он есть у меня в досье.

Роджерс повернулся к начальнику отдела по контролю за окружающей средой Филу Катцену, который ждал, раскрыв свой переносной компьютер.

– Фил, мне нужны данные по тому месту Финского залива, где в него впадает Нева, а также по самой Неве, особенно на том участке, где она протекает мимо Эрмитажа. Температура воды, скорость течения, преобладающие ветры.

Справа от Худа запищал компьютер. Директор нажал кнопку, принимая вызов, и поставил его в ожидание.

Роджерс продолжал:

– И мне нужно все, что у тебя есть по составу почвы под музеем. Я хочу знать, как глубоко могли зарыться в землю русские.

Кивнув, Катцен постучал по клавишам.

Худ нажал кнопку, отвечая на вызов. На экране компьютера появилось лицо помощника Худа Стивена Беннета, по прозвищу Жучок.

– Сэр, – начал Беннет, – поступил срочный вызов от руководителя Д-16 коммандера Хаббарда. Поскольку это имеет отношение к делу, я решил...

– Благодарю, – остановил его Худ. – Соединяй.

Ткнув на телефоне кнопку громкоговорящей связи, Худ стал ждать. Через мгновение на экране появилось лицо, чем-то похожее на морду гончей.

– Доброе утро, коммандер, – сказал Худ. – Я сейчас вместе со всеми своими ребятами, поэтому позволил себе вывести вас на громкоговорящую связь.

– Замечательно, – произнес Хаббард низким резким голосом с сильно выраженным британским акцентом. – И я сделаю то же самое. Мистер Худ, позвольте перейти прямо к делу. У нас есть один оперативник, желающий войти в состав группы, которую вы отправили в Хельсинки.

26
{"b":"2309","o":1}