ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– И во многих отношениях до сих пор остается мальчишкой, – строго оборвал сына генерал. – Организуй круглосуточное дежурство своих людей. Пусть они следят за тем, чтобы к составу никто не приближался. Подпустить к вагонам кого бы то ни было можно будет только с моего личного разрешения.

– Вас понял, товарищ генерал, – ответил Никита. – Когда следующий сеанс связи?

– Я дам тебе знать, как только у меня появится новая информация о деньгах или об этом "Иле", – сказал генерал. – И еще. Ники, у меня есть предчувствие, что ты находишься к фронту гораздо ближе, чем полагаешь. Будь осторожен.

– Хорошо, отец, – ответил Никита.

Лейтенант нажал кнопку на трубке, оканчивая связь. Попросив Федорова очистить спутниковую тарелку от снега, он повернулся к карте на экране компьютера. Его взгляд пробежался по линии железной дороги, через станции "Ипполитовка", "Сибирцево", "Мучная" и дальше на север. Затем Орлов-младший сверился с часами.

– Прапорщик Федоров, – сказал он, – приблизительно через полчаса мы должны прибыть на станцию "Озерная Пядь". Пусть машинист сделает там остановку.

– Слушаюсь, товарищ лейтенант, – ответил Федоров и отправился в голову вагона, чтобы связаться по внутреннему переговорному устройству с локомотивной бригадой.

Никита Орлов решил, что он проследит за тем, чтобы состав благополучно достиг места назначения. Это делается ради блага России, и никто, в том числе и его отец, генерал Орлов, не сможет этому помешать.

Глава 41

Понедельник, 19.10, Вашингтон

– Получил!

Худ дремал, устроившись на кушетке, радуясь возможности хотя бы на время переложить груз текущих задач на Курта Хардэуэя и ночную смену, когда к нему в кабинет заявился сияющий Лоуэлл Коффи.

– Подписанное, скрепленное печатью и – та-та-та! – доставленное нарочным!

Усевшись на кушетке, Худ улыбнулся.

– Комиссия Конгресса дала свое согласие?

– Дала, – ответил Коффи, – но только моей заслуги в этом нет никакой. Русские сделали за нас все сами, введя сто тысяч своих солдат на Украину.

– Я все понял, – сказал Худ. – Майка ты уже предупредил?

– Я только что от него, – ответил Лоуэлл. – Он сейчас придет сюда.

Худ взглянул на документ. Сверху красовалась подпись сенатора Фокс, так, чтобы она была сразу же видна всем добрым консерваторам. Однако Худ тоже был рад ее видеть. Лежа на кушетке, он принял решение поддержать Роджерса относительно отправки "Бомбардира". Конечно, осторожность и взвешенная рассудительность – это хорошо, но иногда все же лучше оказываются решительные действия.

Лоуэлл ушел, отправившись сообщать радостную новость Марте Маколл. Худ сел за стол, отправил по электронной почте сообщение Хардэуэю, затем протер глаза, вспоминая, почему именно он хотел возглавить Опцентр.

Поль Худ и все, кого он знал, – в том числе президент Лоуренс, с которым они нередко расходились во взглядах, – занимались своим ремеслом потому, что недостаточно лишь козырять флагу и пить за процветание Родины. Они отдавали Америке все свои знания и силы и при необходимости готовы были отдать и свою жизнь. Роджерс подарил своему начальнику бронзовую табличку, которая теперь стояла на рабочем столе Худа. На ней было выгравировано изречение Томаса Джефферсона: "Древо свободы необходимо время от времени поливать кровью патриотов и тиранов". И с самого момента окончания колледжа Худ хотел быть частью этого процесса.

Этого священного процесса, мысленно поправился он.

В этот момент в кабинет вошли Роджерс и Боб Герберт. Поздоровавшись, они стиснули друг друга в объятиях, торжествуя победу.

– Спасибо, Поль, – сказал Роджерс. – Чарли горит нетерпением приняться за дело.

Худ не высказал это вслух, но он понимал, что сейчас они с Роджерсом думают одно и то же: теперь, когда они получили то, что хотели, остается только молиться, чтобы все прошло хорошо.

Худ плюхнулся в кресло за стол.

– Итак, теперь "Бомбардир" может лететь в Россию, – сказал он. – Но как мы будем вытаскивать его обратно?

– Независимо от решения комиссии Конгресса, – сказал Роджерс, – мои друзья из Пентагона уже согласились выделить нам "Москит".

– Это еще что такое?

– Совершенно секретный летательный аппарат-невидимка, выполнен по технологии "стелс". Пентагон еще не завершил испытания в полевых условиях. Один вертолет был доставлен в Сеул на тот случай, если бы в нем возникла необходимость во время предыдущего кризиса. Только таким образом "Бомбардир" сможет покинуть территорию России так, чтобы никто его не увидел, не услышал и не унюхал, так что особого выбора у нас нет.

– Чарли согласен? – спросил Худ.

– Он радуется, как ребенок, которому подарили новую игрушку, – рассмеялся Роджерс. – Дайте ему только какую-нибудь большую новую штуковину, и он будет счастлив до смерти.

– Что у нас со временем?

– "Москит" должен быть в полной боевой готовности на земле в Японии около десяти утра по местному времени. Пересадка из "Ил-76Т" займет еще минут сорок пять, после чего Скуайрс будет ждать от нас "добро" на вылет.

– А что, если "Москит" из-за каких-нибудь неполадок будет вынужден совершить аварийную посадку? – тихо спросил Худ.

Роджерс шумно вздохнул.

– В этом случае его нужно будет полностью уничтожить. Специально для этой цели имеется особая кнопка. Все продумано. Если же экипажу по какой-то причине не удастся взорвать самолет, это сделает "Бомбардир". "Москит" ни в коем случае не должен попасть в руки к русским.

– Какой запасный вариант на тот случай, если у "Москита" возникнут проблемы?

– У "Бомбардира" будет чуть больше шести часов темноты, чтобы преодолеть двенадцать миль до того места, где его будет ждать "Ил-76Т", – сказал Роджерс. – Местность там пересеченная, но проходимая. Даже при худшем варианте развития событий, если температура опустится до пяти градусов ниже нуля, у ребят есть теплая одежда и приборы ночного видения. Они обязательно дойдут.

– Ну а сам-то "Ил-76Т" выдержит? – спросил Худ.

– Этой пташке не привыкать к холодам, – усмехнулся Герберт. – До минус пятнадцати ей ничего не страшно, а таких морозов быть не должно.

– Ну а если все-таки будут? – настаивал Худ.

– Если температура начнет понижаться, – сказал Герберт, – самолет поднимется в воздух, предварительно предупредив "Бомбардира". Группе придется продержаться до тех пор, пока мы не сможем ее эвакуировать. Все бойцы прошли курс выживания. С ними все будет в порядке. Кат-цен покопался в географических справочниках и выяснил, что на западных склонах Сихоте-Алиньского хребта водится полно мелкой дичи, а в горах множество пещер, в которых можно спрятаться и укрыться от непогоды.

– Итак, на этом этапе никаких трудностей возникнуть не должно, – заключил Худ. – Каковы наши действия, если русские определят, что этот "Ил-76Т" чужой?

– Это крайне маловероятно, – ответил Роджерс. – Нам удалось снять опознавательный маячок с одного из "Илов", сбитых в Афганистане. Систему распознавания "свой-чужой" русские не меняли уже много лет, так что тут никаких проблем не будет. У них нет таких устройств, как на наших самолетах, которые непрерывно передают сверхкоротковолновые сигналы в миллиметровом диапазоне другим самолетам и наземным станциям слежения.

– Что насчет связи с "Илом"?

– Все сообщения будут отправляться в зашифрованном виде, – сказал Роджерс. – Русские уже привыкли к тому, что мы постоянно шлем в эфир ложные сообщения, тем самым отвлекая их ресурсы, и они не обращают внимания на сообщения, адресованные их самолетам. На протяжении следующих нескольких часов мы предпримем попытки связаться с несколькими российскими самолетами, находящимися в воздухе, убеждая русских в том, что мы недовольны масштабной переброской их войск и стараемся всячески им помешать. Тем временем наш "Ил-76Т", подобно большинству российских транспортных самолетов, будет сохранять радиомолчание. Если российская ПВО все же зашевелится, у нас готов ответ. Летчику составлена "легенда": якобы самолет доставляет запасные части для мастерской по ремонту военной техники – детали из Берлина и резиновые емкости для топлива из Хельсинки. С резиной в России сейчас особенно тяжело. Если по каким-то причинам русские уже давно наблюдают за нашим "Илом", это объяснит его присутствие в Германии и в Финляндии.

58
{"b":"2309","o":1}