ЛитМир - Электронная Библиотека

– Нет. Я пришел к такому выводу благодаря умению разбираться в людях и многонедельному скрупулезному изучению мельчайших крупиц информации, которые удалось раздобыть о них обоих. Она – из породы добродетельных. Про таких говорят: мухи не обидит. Сомневаюсь, что она способна раздавить даже клопа.

– Вполне возможно. Алан Форчен многим представляется именно этаким мерзким клопом, – пробормотал Каннингем. – Видишь ли, мало кто из профессиональных мошенников становится убийцей. Им нет надобности никого убивать, коль скоро они могут получать все, что требуется, с помощью лести, хитрости и обаяния.

– Дело не в этом, – возразил Шейн. – Она ничего не выигрывает от его смерти. Вряд ли он застраховал свою жизнь в ее пользу.

– Да, похоже, благосостояние этого малого целиком зависит от женской щедрости, – согласился шеф.

– И даже очень сильно. В последнее время он обхаживает некую недавно разведенную принцессу, которая оплачивает его турне по игорным домам Монте-Карло.

Шейн знал это наверняка: став свидетелем дружеских объятий между мужем и женой Форчен на парижской вечеринке, он специально проследил все связи Алана. Конечно, не из-за своего личного интереса к Блисс – так уверял он себя. И точно знал, что это еще одна неправда. Скверно, когда приходится лгать другим ради куска хлеба, но уж совсем никуда не годится, если человек начинает лгать самому себе. Тут недалеко и до серьезной беды.

– По моим данным, принцесса более чем щедра. – Каннингем задумчиво вглядывался в плескавшуюся в хрустале янтарную жидкость, словно старался отыскать там ответ на какой-то мучивший его вопрос. – Должно быть, в постели этот парень прямо-таки динамит.

Перед мысленным взором Шейна яркой вспышкой мелькнуло непрошеное видение: длинные ноги Блисс Форчен, обвившиеся вокруг обнаженных бедер ее бывшего мужа. Картина показалась ему сценой из непристойного фильма.

– Что дальше?

– Он может сколько угодно именовать себя дельцом, но правда состоит в том, что он всего-навсего дешевый жиголо, которому посчастливилось уродиться смазливым.

Шейн снова почувствовал неприятный укол ревности.

– Какое отношение все это имеет к делу?

– А такое, что он не просто мерзавец, а мерзавец чертовски привлекательный. Прибавь сюда репутацию международного сердцееда, и мы получаем достаточный мотив для того, чтобы крошка захотела его смерти.

– Здесь дело не в супружеской измене и оскорбленном женском самолюбии. Она сама вышвырнула его вон, узнав, что он водит ее за нос.

– Может, теперь она посчитала, что он дешево отделался и заслуживает худшего… наказания. – Тут Каннингем гнусно ухмыльнулся. – Сам знаешь, ночи здесь, на юге, долгие и знойные… Дамочка наверняка давно созрела для небольшого приключения, так что в плане сближения у тебя не должно возникнуть проблем. Единственный вопрос: сумеешь ли ты исполнить этот номер не хуже Форчена?

– Одна маленькая поправка. Единственный вопрос, который стоит передо мной: уволят меня со службы или нет, если я хорошенько вмажу промеж глаз своему шефу?

– Уволят, можешь не беспокоиться. – В голосе Каннингема зазвенела сталь. – Итак, ближе к делу. Мы уже застукали эту женщину как воровку и контрабандистку. Теперь, похоже, она не чурается и убийства. Считаю своим долгом тебя предостеречь. – Увидев, как застыл и посуровел взгляд Шейна, шеф рассмеялся. – Ты забываешь, что мне всегда все известно. И именно потому я бы на твоем месте поостерегся. Пусть Блисс Форчен и соблазнительна, как конфетка, но мы оба знаем: внешность обманчива. И хотя у нас с тобой, О'Мэлли, и случаются разногласия, я бы не хотел, чтобы твоя жизнь завершилась на ее ложе.

Он ушел, оставив Шейна размышлять над полученной информацией. Без сомнения, Блисс не способна никого убить, и все же… Месть представляет собой довольно веский мотив для убийства. Что, если эта женщина наняла или собирается нанять кого-нибудь, чтобы отомстить бывшему мужу? – спрашивал он себя. Ему вдруг пришло в голову, что она может знать о нем намного больше, чем он предполагает.

Что, если их встреча вообще была не случайной? Что, если она вела его точно так же, как он вел ее? Каким бы абсурдным ни казалось подобное допущение, в сущности, в нем не было ничего невозможного.

Уж не собирается ли она сделать меня своим орудием? – спросил себя Шейн и тут же рассмеялся. Совершенно дикое предположение!

Однако убийство, тем более заказное, вообще вещь дикая, возразил он сам себе.

Крепко выругавшись, Шейн подошел к окну, отодвинул шторы и, задумчиво глядя на свой родной город, блестящий и порочный, невольно задался вопросом: во что же он ввязался на сей раз?

По счастью, следующее утро в магазинчике «Обретенный клад» выдалось беспокойным, и это удержало Блисс от постоянного поглядывания на часы.

Во Французский квартал прибыл автобус с немецкими туристами, жаждущими потратить свои дорожные чеки. Казалось, кто-то сообщил им, что завтра наступит конец света и спасется лишь тот, кто накупит как можно больше предметов старины. Но самое замечательное, что при этом в отличие от большинства клиентов они считали совершенно излишним торговаться.

Двери то и дело хлопали, пропуская покупателей, и старенькие кондиционеры не справлялись с потоком горячего воздуха, поступавшего с улицы.

– Мы должны просто благодарить судьбу.

Блисс вытащила из-под прилавка новую порцию упаковочной бумаги и случайно задела небольшой баллончик, который выкатился на пол. Это оказался перечный распылитель, который Майкл с Зельдой заставляли ее постоянно держать под рукой в порядке самообороны. Счастье еще, что он не сработал!

– Да я вовсе не жалуюсь, – сказала Лайла. – Напротив, это замечательно, когда есть работа. О Боже! – вдруг испуганно воскликнула она, еще раз окинув взглядом магазин.

Блисс проследила за направлением ее взгляда и увидела полную краснощекую даму, которая, уставившись в стеклянный шкаф с игрушками, плотоядно разглядывала плюшевого медвежонка работы знаменитого мастера начала века.

– Ты о чем? – не поняла Блисс.

– Понимаешь, вчера утром приходила посетительница, которая собиралась купить этого медведя. Я обещала придержать его в течение суток, но тут зазвонил телефон, и я совсем забыла повесить на товар табличку «Продано».

– Вчера утром? – Блисс взглянула на часы. – Но сейчас уже первый час, срок истек.

– Понимаешь, та покупательница была из наших, из местных. С Одюбон-Плейс.

Действительно, тут была большая разница. Вероятность, что немецкая дама когда-нибудь сюда вернется, была ничтожной, чего нельзя сказать о жителях аристократического района Одюбон-Плейс. – Заверни-ка вот это, а я попробую уладить дело.

Достав из ящика конторки ключ от витрины с плюшевыми игрушками, Блисс вышла из-за отделанного изящной резьбой прилавка и приблизилась к женщине.

– Рада видеть вас в нашем «Обретенном кладе», – улыбнулась она самой приветливой и обворожительной улыбкой, на какую была способна. Потом открыла витрину и вынула игрушку. – Вас интересуют медведи?

– Йа, йа! – радостно закивала немка. Она принялась любовно гладить блестящий мех, а глаза ее блестели не хуже стеклянных пуговичных глаз плюшевого зверька.

– А вам не кажется, что этот медвежонок немного потерт?

– Это ничего, – улыбнулась женщина. – Значит, его очень любили.

Проклятие! Блисс и сама не раз пользовалась этим аргументом.

– И пищалка сломана, – продолжала гнуть свою линию Блисс.

– Не имеет значения.

Судя по тому, как женщина продолжала гладить мягкую шубку, было ясно, что она уже влюбилась в мишку. Хорошо понимая такую сентиментальность, которая, пожалуй, и побудила ее заняться антикварным бизнесом, Блисс решила сделать последнюю попытку.

– А что вы скажете вот об этом? – И она вынула медвежонка работы того же мастера, но в шубке другого цвета. – Он не такой старинный, зато в отличном состоянии. И только послушайте, как он рычит.

10
{"b":"231","o":1}