ЛитМир - Электронная Библиотека

Шейн с Майклом обменялись взглядами. Затем старший кивнул, как бы молчаливо с чем-то соглашаясь.

– Похоже, ты не понял, приятель, – с самой серьезной миной обратился к поверженному врагу Шейн. – Больше никаких раундов. Для того-то нам и придется тебя убить.

– Ребята, вы ведь шутите, правда? – дрожащим голосом проговорил несчастный Алан, затравленно переводя взгляд с одного на другого. Те же грозно возвышались над ним, точно легендарные рыцари – вершители правосудия.

– Никогда не шучу с убийствами, – ответил Шейн тем вежливым и приятным тоном, что наводил на мысль о непринужденной беседе на светском рауте. – Но я не хочу, чтобы меня обвинили в беззаконном, хладнокровном уничтожении человека.

– Да это не человек, а крыса, самое настоящее ничтожество, – презрительно подал голос Майкл, снова берясь за пистолет.

– Знаю, – вздохнул Шейн. – Но боюсь, если допущу слабину в этом случае, за мной потянется слава человека бесчестного. Поэтому считаю необходимым предоставить ему равный шанс.

– А мое мнение остается прежним: выволочь его отсюда подальше и пристрелить, – не скрывая отвращения, возразил Майкл.

– Соблазнительный план, но, кажется, у меня есть получше. – Шейн перевел выразительный взгляд на стену, где оставался еще целый арсенал мечей, затем снова на Алана, лицо которого начало приобретать серый оттенок. – Слышал ты когда-нибудь о Дубах Правосудия?

– Это в парке, что ли? Там, где всякие идиоты дырявили друг друга ради того, что они называли честью? – Злой, саркастический голос Алана лучше всяких слов говорил, что он думает об этом старинном обычае.

– Именно так, – кивнул Шейн. – Мне всегда казалось, что в честном поединке есть нечто неизъяснимо привлекательное.

– Особенно если это поединок за честь женщины, – согласился Майкл.

Шейн отнял меч от горла Алана и несколько раз со свистом рассек им воздух.

Блисс знала, что Алан постарается использовать любую возможность вывернуться. Рассыпав остатки доспехов, он с неуклюжим проворством поднялся на ноги, надеясь спастись бегством. И все же что-то похожее на чувство долга удерживало его.

– Верь, Блисс, на этот раз я тебя не дурачил, – тяжело бросил он, полуобернувшись. – Дело и впрямь идет о жизни и смерти.

С этими словами он спешно покинул магазин. Растерянно наблюдая, как он почти бегом пересекает улицу, виновница разгоревшегося скандала не заметила тревожных взглядов, которыми обменялись братья О'Мэлли.

– О чем это он? – спросил ее Майкл.

– Не знаю, – предпочла не вдаваться в подробности Блисс.

Скверно, что Майкл начал интересоваться аферами, в которые пытается впутать ее этот пройдоха. Нестерпимо думать, что оба они – и Майкл, и Шейн – могут узнать, что Алан даже приписывает бывшей жене кражу какого-то ожерелья. Из того сумбура, что поведала Зельда, Блисс смутно поняла одно: кто-то похитил какие-то поддельные драгоценности. Но при чем здесь она? Весь затеянный Аланом сыр-бор показался ей гнусным, но отнюдь не серьезным делом. Очередная авантюра. Лучше держаться подальше от его темных дел.

– Да, но он сказал, что это вопрос жизни и смерти, – возразил Шейн.

– Алан вечно все преувеличивает, – как можно ослепительнее улыбнулась Блисс. – До сих пор не могу понять, как я могла увлечься подобным субъектом. – Стараясь поскорее отвлечься от щекотливой темы, она поднялась на цыпочки и поцеловала Майкла в шею. – И пусть меня сочтут кровожадной, мне ужасно понравилось выражение его лица, когда вы грозили его пристрелить. От души вам благодарна!

В ответ Майкл улыбнулся, но глаза оставались серьезными.

– Не стоит благодарности.

– И вы тоже были неподражаемы, – обернулась она к Шейну.

Блисс и его собралась чмокнуть в шею, но, опередив ее, он вдруг наклонился и прильнул губами к ее губам. Разумеется, по праву победителя. У Блисс голова пошла кругом.

– Это тоже запишите на мой счет, – бросил он, когда к обоим вернулось дыхание, горячее и прерывистое.

– А мне казалось, вы собираетесь ехать на аукцион в Новую Иберию! – раздался от двери голос, который не мог принадлежать никому иному, кроме вездесущей Лайлы.

– Собираемся, – сдержанно ответила хозяйка, проклиная свою дурацкую способность заливаться краской по любому поводу. – Кстати, если не отправимся сию же минуту, то безнадежно опоздаем. – Перешагнув через перекатывающийся под ногами железный шлем, уже на выходе она обернулась и обнаружила, что Шейн вовсе не собирается следовать за ней. – Разве вы не едете?

Но тот невольно застыл, любуясь ее легкой походкой, ладными движениями соблазнительных бедер. Когда он успел сделаться таким мазохистом? Будь это какая-то другая женщина, она бы уже несколько дней назад оказалась в его жарких объятиях. Да что там – еще в ту первую ночь в Париже! Это не составило бы ему большого труда. Несколько долгих, проникновенных поцелуев, немного утонченной ласки, толика нежных слов на ухо…

Та часть его натуры, которая всегда стремилась к быстрейшему завершению каждой операции, неустанно напоминала, что было бы гораздо легче держать Блисс в поле зрения, если бы они спали вместе, проводили бы под одной крышей не только дни, но и ночи.

Но одновременно непонятный, неведомый ему доселе иностранец, поселившийся внутри, продолжал делать все, дабы убедить хозяина, что этот случай – особый. Что Блисс – из другой породы. Что с такими жизнь не сталкивала его прежде. Да, скорее всего, она – гнусная воровка, и появление в магазинчике ее бывшего мужа служит тому дополнительной уликой… И все же… и все же ни одна женщина до сих пор не имела над ним подобной власти и так не путала его планы!

Он чувствовал, что ему важно не просто переспать с ней… Но, не привыкший к постижению сложностей внутреннего мира, Шейн не мог понять, что с ним происходит.

– Иду, – отозвался он, отметая прочь неудобные, терзающие разум и сердце вопросы.

Майкл и Лайла задумчиво наблюдали, как парочка пересекала людную улицу, пробираясь к машине, и как при этом Шейн небрежно обнял Блисс, по-хозяйски положив руку ей на бедро, затянутое в шелк.

– Не пойму, в чем тут дело, – покачала головой Лайла.

– Будь я проклят, если что-нибудь понимаю, – пожал плечами Майкл, пристально глядя вслед красному «ягуару», увозящему дорогих для него людей.

По мере удаления от города и приближения к заболоченной пойме на глаза им все чаще стали попадаться яркие пятна недавно возникших ресторанчиков – центров быстрого питания, с неимоверной быстротой растиражированных по всему миру. Шейн с грустью отмечал, как изменился после его отъезда город.

Но главное, что-то изменилось в нем самом. Он уже не был тем юношей из штата Луизиана, что десять лет назад покинул родные места в поисках захватывающих интриг и авантюр, мечтая разнообразить пресное существование. В те наивные и благословенные дни вся жизнь представлялась одним сплошным, увлекательным праздником, волшебной страной Оз!

Но в последнее время Шейн начал подозревать, что превратился в пресытившегося, бесстрастного коллекционера, в умозрительного собирателя приключений, городов и женских типов, подобного туристам-отпускникам, привозящим из поездок сувенирные майки, изделия кустарных промыслов и прочие безделушки.

А потом он имел неосторожность прогуляться по ночному Парижу с женщиной, которая, сама того не ведая, заставила Шейна обратить внимательный взгляд на его предыдущую жизнь, спросить себя, чем же он, собственно, стал на этом свете. И чем собирается быть в дальнейшем…

– До чего поразителен этот край, – бормотала Блисс, обращаясь, скорее, сама к себе, по мере того как они все дальше углублялись в насыщенные влагой, болотистые земли. Эти края, несмотря на всю их дикость и неухоженность, завораживали красотой. Цивилизация и все привычные удобства больших городов остались далеко позади.

Шейн откинул верх своей спортивной машины. Ворвавшийся ветер принес волнующие ароматы сахарного тростника, кипарисов и влажных зеленых лишайников. Запахи эти смешивались с пряным духом жухлой, опаленной солнцем травы, устилавшей склоны живописных глинистых канав по обочинам дороги.

20
{"b":"231","o":1}