1
2
3
...
22
23
24
...
38

– Ты будто читаешь мои мысли! – воскликнул он, обхватывая ее талию обеими руками. – Давай закатим грандиозный обед.

Подняв к нему лицо, Блисс подумала, что прошло время притворства. Настала пора признать, что она безумно проголодалась. Но только еда тут ни при чем.

– Я бы предпочла устроить наш маленький, личный праздник, – мягко возразила она.

– Знаешь, Блисс, мне бы хотелось, чтобы твое решение было совершенно искренним и… обдуманным, – в момент посерьезнел Шейн.

– Так и есть.

Проклятие! Что с ним происходит? Потрясающая, соблазнительнейшая из женщин только что предложила ему себя… а он? Он хотел быть с ней до конца честным, искренним…

– Ты же знаешь, я мечтал о тебе еще с той нашей первой встречи…

Она кивнула. Немалого труда стоило ей сказать о своем желании, а теперь он почему-то раздумывает…

– Я тоже. Мне так хотелось, чтобы ты… занялся со мной любовью.

В который раз О'Мэлли пришло в голову, что именно первоначальное впечатление о ней и было верным. Она и впрямь была самой открытой и простодушной из всех встреченных им женщин. Неудивительно, что этот Форчен легко провернул с ней очередной свой трюк.

– Мы занялись, – поправил Шейн. – Любовью должны заниматься оба партнера, вместе. Это большая разница, – пояснил он, увидев ее недоуменный взгляд.

Ответная улыбка волшебным светом вспыхнула в ее глазах, и лицо словно изнутри засветилось от счастья.

– Да, конечно!

Увезти ее в ближайший мотель? Но опять мешало непривычное, но навязчивое стремление быть правдивым, насколько позволяли нынешние обстоятельства.

– Понимаешь, вся трудность в том, что ты из тех женщин, которые дарят себя раз и навсегда. Но не в моей власти предложить тебе такой расклад.

На сердце невольно легла свинцовая тяжесть. Блисс все же нашла силы сравнить этого человека со своим бывшим мужем, и сравнение вышло не в пользу Алана. Алан лгал ей с самого начала. Шейн старался ни на йоту не отклоняться от правды, даже от самой невыгодной для него. До чего же напоминает этот человек ее верного друга Майкла О'Мэлли!

– Я понимаю, – храбро произнесла она, и только ее детски радостная улыбка чуть потускнела. – Я не прошу тебя остаться со мной навсегда. – Бог свидетель, она желала этого всей душой! – Но сегодняшний необыкновенный день – наш, и только наш, и мы возьмем от него, сколько сумеем.

Раздираемый противоречивыми чувствами Шейн взвешивал все «за» и «против». Как хотел он эту женщину! Как боялся обмануть ее, обидеть…

– Давай я сперва улажу все формальности и велю доставить наши покупки по назначению, – нашелся он, выгадывая короткую передышку.

– Я подожду в машине, – с видимым облегчением завершила непростой разговор Блисс. А потом на виду у множества людей поднялась на цыпочки и коснулась губами его губ. Нежный поцелуй, подаренный любимому, обещал так много!

Шейн отдал Блисс ключи от машины, затем долго смотрел ей вслед, но не просто любуясь соблазнительной фигурой. В нарушение всех традиций разные мысли приходили ему в голову. Шейн понимал: в любом случае – уложит ее в постель или нет – он нанесет этой женщине серьезную душевную травму. В любом случае Майкл сотрет его в порошок. И уж лучше это, чем то отвращение, которое сейчас Шейн испытывал к самому себе.

И вот «ягуар» уже в пути, удаляясь от окруженной хлопковыми плантациями усадьбы. Переполненная счастьем и радостным предвкушением, Блисс вся светилась изнутри. Пьянящий ток, сродни электричеству, гудел и вибрировал в ее жилах, ее обжигал огненный жар и одновременно сковывал ледяной холод.

– Я бы отвез тебя в свой новый дом, – сказал Шейн, – но там совсем нет мебели.

– Мой дом тоже отпадает, – смущенно пробормотала Блисс, явно не привыкшая запросто обсуждать подобные темы. Интересно, что бы сделала Зельда, появись они вдвоем для того, чтобы тотчас удалиться в спальню? Кто знает, быть может, возблагодарила бы небо и бросилась печь свой фирменный ананасовый пирог для особо торжественных случаев.

– Можно, конечно, поехать ко мне в отель, – продолжал он, – только слишком уж это отдает банальностью.

– Значит, придется поступить, как делают подростки, – с притворной небрежностью усмехнулась она. – Поискать где-нибудь подходящее место для парковки и…

– Кажется, я знаю кое-что получше. Надо только сделать один звонок.

– Отлично. – А она тем временем постарается взять себя в руки, унять расшалившиеся нервы.

– Порядок, – объявил он, вернувшись. – Как ты относишься к лодкам?

– А что?

– У одного моего приятеля есть хижина на берегу заболоченного залива, и на пару дней он предоставляет ее в наше полное распоряжение. – Шейн швырнул на заднее сиденье небольшой бумажный сверток. – Жилище укомплектовано продуктами и всем необходимым, а я прикупил еще пару зубных щеток.

– А этот приятель случайно не Майкл?

– По правде сказать, да. – Шейн не стал добавлять, что Майкл, Рорк и он сам совместно унаследовали это крохотное бунгало. Он с некоторым беспокойством поглядел на Блисс. – Тебе это неприятно? Ну… то, что он будет в курсе событий?

– Не знаю, – задумалась Блисс. – Да нет, пожалуй. – Тревога улетучилась, верх взяло природное чувство юмора. – К тому же, если ты плохо со мной обойдешься, я велю ему тебя пристрелить.

Шейн тоже усмехнулся, ценя удачную шутку. Но что бы подумала Блисс, если бы узнала, как недалека эта шутка от истины? Майкл его, конечно, не пристрелит, но за эту женщину вполне может измолотить до смерти.

– Он обещал позвонить твоей бабушке и предупредить, чтобы не волновалась. А также покормить кота.

– Он такой предусмотрительный!

– Просто Майкл, и этим все сказано.

Полуденное солнце уже клонилось к горизонту, превращая темные болотистые воды в расплавленную медь, когда Шейн подвел машину к дощатой пристани. У мостков покачивалась моторная плоскодонка.

Блисс предполагала увидеть что-то более солидное, но, безоговорочно доверяя своему кавалеру, смело шагнула в лодку. С неизменной своей уверенностью и сноровкой Шейн завел мотор, и вот уже деревянные мостки остались позади. Блисс сразу вспомнила другую речную прогулку – по ночной Сене – и поняла, что еще тогда, в первый вечер, по уши влюбилась в этого человека.

Они умело обошли мели, и лодка полетела по свободной от растительности протоке.

– Нам повезло, – перекрикивая шум мотора, сообщил Шейн. – Благодаря дождям уровень воды поднялся. Бывает, что лодку приходится проталкивать с помощью шеста.

– Значит, ты уже бывал здесь?

– Да, несколько раз, – небрежно бросил он. – Майкл иногда устраивал в этих краях охотничьи и рыболовные вылазки.

Был тот особый час – между уже ушедшим днем и еще не наступившей ночью, – когда время застыло, остановилось, будто заколдованное. В чутком, без малейшего дуновения, воздухе, подернувшемся легкой пурпурной дымкой, завели свою песню цикады, между замшелыми ветвями кипарисов замелькали светлячки. Лодка сделала поворот – заболоченная река вдруг широко разлилась, обернувшись невесть откуда взявшимся озером.

А вдали, на берегу этого озера, под раскидистыми ветвями громадных столетних дубов угнездилась поставленная на сваи старинная хижина – из тех, что сооружали первые плантаторы. Шейн заглушил мотор.

– Ну вот и дом. Не «Уайтфилд-палас», конечно, но по крайней мере здесь мы будем одни.

При виде столь живописного бунгало Блисс, которая рассчитывала, скорее, на ветхую, полуразвалившуюся, подмытую водой хибару, испытала немалое облегчение. Сложенная из целых кипарисовых бревен, выцветших от солнца, воды и времени, постройка могла похвастаться живописным фасадом – крепким, укрытым от ветров и непогоды крыльцом, точнее, небольшой верандой, а также наружной лестницей, ведущей в мансарду. Когда-то в больших фермерских семьях по традиции это помещение отводилось для ночевки взрослых сыновей хозяина. Все сооружение самым естественным образом составляло часть окружающего, пленительного в своей первозданности, пейзажа поймы.

23
{"b":"231","o":1}