ЛитМир - Электронная Библиотека

– Боюсь, что так, крошка. Но ты имеешь право на адвоката…

– На адвоката? Зачем? Детектив Робертс сказал, что я – вне подозрений.

– Дело не в убийстве, – перебил Шейн. Он бы все равно открылся ей. Он давно собирался. Только не таким способом. – Отставляя в сторону личные мотивы… одной из причин, почему я так стремился поговорить с тобой – и я надеялся сделать это до Каннингема, – была та, что власти считают тебя… каким-то образом причастной к международной шайке контрабандистов, занимающейся кражей драгоценностей.

– Что?! – Снежный буран перед глазами обрушился с прежней силой. Не желая хлопнуться в обморок перед Шейном и его начальником, Блисс отчаянно мигала, стараясь удержать сознание.

– Сказать по правде, – вновь вмешался Каннингем, – некоторое время мы даже считали вас главой этой преступной группы.

– Чтобы я крала драгоценности? – Расширенными от ужаса глазами Блисс взирала на Шейна. Куда же дальше? – Ты считал меня воровкой?

Нервно зарывшись пятерней в свои темные волосы, тот пронзил Каннингема убийственным взглядом. Еще никогда не доводилось ему быть свидетелем столь неумного, неумелого, топорного допроса.

– Вначале, пожалуй, да, но…

– А ты, Майкл? – оборвав Шейна, повернулась она к его брату. – Неужели и ты поверил, что я краду?

– Ни на миг! – последовал твердый ответ. – И пусть это звучит неубедительно, но я уверен: Шейн в конце концов тоже понял, что спецслужбы идут по ложному следу.

– Ах вот как? – произнесла она ледяным тоном, какого ни тот ни другой прежде от нее не слышали. Шейну, во всяком случае, показалось, что этого льда хватило бы несколько раз вымостить планету Юпитер. – А это произошло до или после того, как ты переспал со мной?

– Проклятие! Выслушай меня, Блисс…

– Пожалуй, будет лучше, если вы обсудите свои личные дела позже, – елейным голосом перебил Каннингем. – А сейчас мне, с вашей помощью, хотелось бы закрыть это дело, поскольку теперь совершенно очевидно, что в нем был замешан только Алан Форчен.

Алан – вор? Что ж, с некоторой натяжкой в такое можно было поверить, соображала Блисс. В конце концов, Зельда давно обвиняла его в краже пасхального яйца работы Фаберже.

– Я по-прежнему не понимаю, какое отношение все это имеет ко мне, – надменно произнесла она.

– У меня были предположения, что он использовал ваш антикварный магазин как перевалочный пункт, в котором контрабанда хранилась некоторое время, прежде чем ее переправляли дальше.

– Это невозможно! – Блисс вскочила на ноги. – Мы не виделись с Аланом со времени нашего развода, пока случайно не столкнулись в Париже.

– Я вовсе не утверждаю, что вы были прямой участницей подобных операций, – пояснил Каннингем. – Форчен вполне мог договориться с кем-то из ваших поставщиков, чтобы те переправляли украденное вместе с партией отгружаемого товара, спрятав в какой-нибудь предмет антиквариата. Затем, когда данный предмет поступал в продажу, он давал кому-то из сообщников поручение приобрести его.

Блисс собралась было уже сказать, что этот способ чересчур фантастичен, но тут вспомнила, как Алан уговаривал ее вернуть ожерелье. В тот момент она слишком презирала его, чтобы обратить внимание на отдельные слова, но, кажется, он говорил что-то насчет последней партии товара.

– Очевидно, вам захочется увидеть список вещей, которые я приобрела в Париже. А также узнать, где и у кого именно я их покупала, – пробормотала она, потирая виски, нывшие от головной боли.

– О'Мэлли уже позаботился об этом, – небрежно обронил Каннингем.

Блисс бросила испепеляющий взгляд на Шейна, чье лицо, однако, вновь приобрело обычное непроницаемое выражение. Едва ли он чувствует хоть малейшие угрызения совести, с досадой и презрением подумала она.

– Я вижу, агент О'Мэлли для вас – истинная находка!

– Да, он у нас в числе лучших, – согласился шеф. – Хотя его методы порой кажутся нетрадиционными, он всегда достигает хороших результатов.

– Как приятно сознавать, что твои налоги не выбрасываются на ветер, – заметила она ледяным тоном. Интересно, сколько таких вот подозреваемых он затащил в постель за годы своей деятельности? – А кому в действительности принадлежит тот дом, что я должна была декорировать?

– О, это правительственная собственность, – с готовностью отозвался Каннингем. – Мы обычно используем его для перевербовки шпионов, дельцов наркобизнеса, подготовки информаторов для ФБР.

– Без мебели? – удивилась Блисс. И тут же до нее дошло: – А, ее убрали по распоряжению агента О'Мэлли!

– Я уже говорил, что методы у него нетрадиционные. И довольно дорогостоящие. – Каннингем в свою очередь сверкнул на Шейна глазами. – Я только что получил счет за вчерашние маленькие шалости на аукционе.

– Я делал все возможное, чтобы удержать мяч в игре.

И в том числе спал со мной, подумала Блисс. В висках стучало с нарастающей силой. Как она ни старалась, в голове не укладывалось, что пережитое ими вместе вчера и сегодня для него совсем ничего не значило. Ей очень хотелось, просто необходимо было верить, что хоть частичка его сердца была по-настоящему затронута.

Но единственный способ узнать это – прямо спросить его, что нельзя сделать в присутствии Каннингема и Майкла. Оказаться же когда-либо с Шейном с глазу на глаз она не видела для себя ни малейшей возможности.

Отвергнув предложение Майкла послать за адвокатом, следующие три часа Блисс посвятила просматриванию записей о деловых встречах и документов на товар за целый год. Увы, неприятным сюрпризом стало для нее открытие, что весьма часто вещи, заказанные во Франции и Великобритании, доставлялись к ней вслед за крупными кражами ювелирных изделий.

– Вот почему вы были главной подозреваемой, – пояснил Каннингем. – Откровенно говоря, мы считали, что вы с бывшим мужем занимались этим на пару.

– Мы уже давно в разводе, – возразила она и прикрыла глаза, потому что перед мысленным взором вновь возникло мертвое тело Алана. Бессчетное число раз она желала ему смерти, рисовала эту смерть в своем воображении, но даже помыслить не могла, что такое и впрямь случится.

– Алчность весьма мощный мотив, – заметил Каннингем. – Согласитесь, то, что вы не желали смириться с супружеской неверностью мужа, вовсе не означает, что вас не прельщала возможность с помощью его махинаций заработать как можно больше не облагаемых налогом денег.

Скорбные мысли Блисс сменились новой вспышкой негодования.

– По-видимому, вы не очень-то хорошо меня знаете.

– Ну, разумеется, не так хорошо, как агент О'Мэлли, – гнусно ухмыльнулся тот, и у женщины руки зачесались залепить ему пощечину.

Она постоянно чувствовала на себе пронзительный взгляд Шейна, но упорно отказывалась отвечать на него.

– Заткнись, Каннингем, – угрюмо проворчал начальнику Шейн.

– Если бы вы действительно наблюдали за мной все это время, – продолжала Блисс, не обращая внимания на Шейна, – вы бы знали, что мы с бабушкой отнюдь не купаемся в роскоши. Почти каждое пенни, что я выручаю, снова уходит на магазин.

– Для хранения нелегальных средств хорошо служат офшорные банки.

– Но вы не могли найти в них моих счетов!

Она опустилась обратно в кресло и медленно покачивалась, пытаясь осмыслить все услышанное от Каннингема.

– Если вы действительно считаете меня способной на преступные действия, почему же тогда не подозреваете и в убийстве Алана?

– Потому что вы были с О'Мэлли.

– А вам не приходило в голову, что таким образом я просто создала себе алиби? Заранее устроила так, чтобы провести ночь за городом, а сама наняла киллера и заманила Алана в магазин?

– Блисс, – мягко осадил ее Майкл. – Не стоит говорить такие вещи в отсутствие адвоката.

– Почему же нет? Только подумай, Майкл, ты – единственный из моих знакомых, кто постоянно носит при себе оружие. Очень может быть, что ты и есть тот самый киллер. Это придает всему делу определенную долю иронии, не правда ли? Совсем неглупо с моей стороны – столкнуть друг с другом братьев О'Малли, сделать их обоих пешками в моих преступных замыслах! Правда, в этой теории имеется небольшой изъян, – горько продолжала она. – При таком раскладе я должна была бы знать, что Шейн – твой брат. А как мне было узнать это, коль скоро человек, представившийся мне Шейном Бруссаром, такой искусный лжец?

29
{"b":"231","o":1}