ЛитМир - Электронная Библиотека

Но Блисс не хотелось допускать такой возможности. Ибо тогда ей пришлось бы, конечно в душе, простить Шейна. А к этому она совершенно не была готова.

Не дождавшись ответа, Каннингем вернул разговор к первоначальному предмету:

– Если, по вашим словам, Форчен не посвятил вас в детали операции, тогда почему вы избавились от медведя?

– От какого медведя? – выпалила хозяйка магазина, машинально оборачиваясь к застекленной витрине с плюшевыми игрушками.

– Того, что прибыл из Парижа.

– А, вы имеете в виду этого! Я вовсе от него не избавлялась. Я его просто продала. В тот же день, как его доставили. Одной туристке из Германии. – Тут ее молнией пронзило запоздалое озарение: – Так бриллианты были в нем?!

– Умница. Сообразительная девочка. – Каннингем саркастически покивал головой. – Этим остроумным поступком вы доставили нам кучу неприятностей.

– Значит, именно их Шейну поручалось разыскать, – продолжала восстанавливать картину Блисс. – И затем арестовать меня, чтобы замести следы истинных преступников.

– Таков был первоначальный и весьма неглупый план. Но сами знаете: когда боги смеются… – Его холодная, мрачная и жестокая ухмылка больше всего напоминала улыбку аллигатора. – Хорошо хоть это пресловутое ожерелье было искусной подделкой.

Так вот о чем толковал ей Алан! В этот момент новая, еще более страшная мысль пришла ей в голову: Алан пытался говорить и с Зельдой! Что, если и об этом известно Каннингему? Что, если ее бабушке также угрожает опасность?

Только через мой труп! – мысленно поклялась себе Блисс, отчаянно надеясь, что до этого дело не дойдет.

– И все-таки не понимаю – почему? – спросила она, стараясь отвлечь негодяя разговором, протянуть время, попытаться найти какой-то выход. – Почему вы оказались связаны с Найджелом?

– Все та же старая, как мир, причина – деньги, – цинично отозвался собеседник. – Когда я впервые обнаружил небольшой воровской бизнес Черчилля, передо мной встала альтернатива. Я должен был либо сдать его властям, то есть упрятать за решетку, либо дать ему понять, что он имеет шанс остаться на свободе, взяв меня в дело.

– Но ведь это низко и гнусно.

– Не согласен. Мы не грабили вдов и сирот. Не таскали деньги из церковной благотворительной кружки. Люди, что владеют дорогими украшениями, вполне в состоянии восполнить их утрату. А кроме того, ювелирные изделия бывают обычно застрахованы.

– Теперь понимаю, почему с меня берут такие громадные страховые взносы.

Прежде чем он успел ответить, снаружи послышался вой сирены, а через несколько секунд раздался усиленный мегафоном голос, объявляющий Каннингему, что дом окружен полицией.

– А, проклятие! – прорычал он. – Это, должно быть, дело рук О'Мэлли!

Схватив Блисс за руку и приставив дуло пистолета к ее виску, он стал подталкивать ее перед собой к служебному помещению за торговым залом.

– Что вы собираетесь делать?

– Одну простую вещь, – бросил Каннингем. К нему довольно быстро вернулось утраченное было самообладание, и голос звучал почти небрежно. – Мы сыграем в игру под названием «сделка». А вы, моя пташечка, станете в нем призом. Чтобы его получить, им придется хорошенько потрудиться.

– Проклятие! – в свою очередь восклицал Шейн, в отчаянии ударяя кулаком о ладонь другой руки. – Я должен был догадаться, что это Каннингем.

– Не казни себя так сурово, – остановил его Рорк. – Какие были у тебя причины его подозревать?

– Начать с того, что я всегда считал его отъявленным мерзавцем.

– Еще бы! С виду настоящий вампир и гремит костями.

Шейн понимал, что слова Рорка продиктованы стремлением сбить охватившее младшего брата отчаяние, прекратить бессмысленное самобичевание. Но до этого было очень далеко. Шейн знал: если что-нибудь случится с Блисс, он никогда себе не простит.

– Все будет как надо, – произнес Майкл. – Парень понимает, что деваться ему некуда. Так или иначе, ему придется отпустить Блисс.

Шейн жалел, что не может разделить его оптимизм.

– Ты не знаешь Каннингема. По характеру это настоящая крыса: загони ее в угол, и она оскаливает зубы, готовая дорого продать свою жизнь.

Должен, должен быть какой-то способ спасти Блисс из его лап, напряженно и мучительно думал он. Но какой?

Еще никогда в жизни Блисс не было так страшно. Но она не собиралась сдаваться без боя, безропотно ждать гибели. Скорее всего, у Каннингема нет желания провести остаток дней в тюрьме. Вместо этого он наверняка постарается уйти из жизни, и Блисс, разумеется, не станет проливать по этому поводу слезы. Но задача состоит в том, чтобы помешать ему прихватить ее с собой на тот свет.

Преступник продвигался по торговому залу, толкая Блисс перед собой, и его влажная от пота рука, прижимавшаяся к ее спине, доказывала, что он вовсе не столь спокоен, собран и невозмутим, каким старался казаться. Когда они в этом странном ритме приблизились к прилавку, Блисс внезапно осенило.

Не давая себе возможности задуматься, чтобы не ушла решимость, Блисс, внезапно извернувшись, вырвалась из рук Каннингема и перекатилась за прилавок. Выхватила изнутри баллончик с перечным распылителем и выпустила мощное ядовитое облако прямо в лицо убийцы.

Покуда он, зверски чертыхаясь, отчаянно откашливался, она, вскочив на ноги, схватила тяжелую суповую миску от серебряного сервиза и изо всех сил обрушила ему на голову, а затем пулей пронеслась мимо него к двери. К несчастью, при этом ей самой пришлось пробежать сквозь ядовитое облако.

Выскочив на крыльцо, она уже сама, точь-в-точь как ее противник, зашлась в неистовом кашле.

Шейн, не сводивший глаз с магазина-ловушки, в которую угодила Блисс, внезапно увидел, что дверь «Обретенного клада» распахивается, и тут же, как в замедленной съемке, перед его взором проплыла следующая картина: окружавшие дом полицейские офицеры все как один синхронно вскинули дула пистолетов.

– Не стрелять! – завопил он секундой раньше, чем та же команда прозвучала из уст сержанта. – Это не киллер!

Рискуя сам получить пулю, он помчался навстречу Блисс, схватил ее в охапку и увлек за одну из полицейских машин.

– Пусти… отпусти же… – задыхалась она. Легкие горели, точно внутри разожгли костер. – Отойди… от меня!

Но Шейн не собирался делать ничего подобного. Ни за какие блага мира!

– У тебя все в порядке?

– А что… – снова приступ удушающего кашля, – по-твоему… – Блисс задыхалась, глаза слезились, раздираемые жгучим перцем, – похоже?

Подошел Майкл и наклонился над ней.

– Что с тобой, солнышко?

– Перечный… распылитель… – выдавила Блисс, хватая ртом воздух. – Я выпустила в него ту… штуку, которую вы с Зельдой… велели мне держать… под прилавком.

– Молодчина! Вот это девчонка! – разразился хохотом Майкл.

Уже позже, перебирая в памяти и оценивая случившееся, Блисс поняла, что даже этот смех Майкла, вроде бы неуместный в столь драматический момент, выявил достойные восхищения черты в его характере. Однако в тот момент все ее мысли были поглощены тем, как наладить дыхание. И еще борьбой с сильнейшим искушением – навсегда остаться в крепких, уютных, умиротворяющих объятиях Шейна.

– Постарайся не разговаривать, – велел Майкл, – покуда тебя не осмотрит врач в больнице.

– Я не поеду ни в какую больницу.

– Ну ты и упрямица, – пробормотал ее давнишний приятель. – Только знай: на сей раз найдется кому тебя переупрямить. Если потребуется, мы насядем на тебя, все трое братьев О'Мэлли. – Говоря это, Майкл был вполне серьезен, спокоен и тверд – живое воплощение основательности, надежности и неколебимости.

Все еще продолжая кашлять, Блисс, пожав плечами, уступила.

– Все равно я там не останусь, – пробурчала она, прилагая героические усилия, чтобы не замечать своего незадачливого рыцаря. Это было невероятно трудно, учитывая тот факт, что он по-прежнему крепко держал ее в объятиях.

Час спустя она сидела в травматологическом пункте больницы. Рорка отрядили с важной миссией в маленький коттедж на колесах – заверить Зельду, что Блисс в полном порядке и скоро будет дома. Майкл же, всю дорогу державший ее за руку, и здесь находился подле нее. Несчастный, спавший с лица Шейн мерил шагами вестибюль приемного покоя.

35
{"b":"231","o":1}