1
2
3
...
37
38

Именно это она и пыталась сейчас сделать. Но только потому, что чувствовала себя беспредельно несчастной с той самой минуты, как узнала, кем на самом деле является Шейн. И вот теперь, глядя на его впалые щеки и темные тени под глазами, вдруг отчетливо поняла, что не только она страдает.

– Откуда мне знать, что сейчас ты говоришь правду? – молчаливо согласившись, что они подходят друг другу, все же не сдавалась она. – Откуда мне знать, что, как только я верну тебе свое сердце, ты на другой день не оставишь меня?

– Я теперь работаю у Майкла.

– Верно. А прежде работал у Каннингема. Всю свою жизнь, Шейн, ты провел, бродя по свету. Как я могу быть уверена, что ты всерьез решил сменить образ жизни?

– А что ты скажешь насчет покупки мной этого дома?

– Тобой? Но я думала, это Майкл… – Блисс растерянно оглядела комнату и увидела ее теперь совсем другими, новыми глазами. Перед нею сама собой нарисовалась картина, как по выходным они вдвоем проводят долгие утренние часы в этой фантастической постели. В следующую секунду Блисс заметила в затененном углу восьмиугольной комнаты кресло, а в нем… – О! – с радостным изумлением воскликнула она. – Неужели это…

– Твоя кукла. Ты забыла ее тогда.

– Знаю. – Все эти дни ей так недоставало любимой куклы, но Блисс была слишком горда и упряма, чтобы попросить ее обратно.

– Знаешь, я ведь купил дом без обстановки, – признался он. – Все, что здесь пока имеется, – вот эта кровать, столик да кресло-качалка.

– Дом восхитителен! Где ты выискал такое чудо?

– Лайла увидела объявление в газете.

– Лайла?

– Ну да. Я ведь ничего не понимаю в старине, поэтому пришлось объяснить ей, чего я хочу, и попросить помочь.

– Вот как, – задумчиво проговорила Блисс. – Выходит, она просто помогала тебе подыскать…

– Не будь к ней строга, Блисс. Она не предавала вашей дружбы. Просто старалась помочь мне снова завоевать тебя.

Блисс насмешливо вскинула медно-рыжую бровь.

– Почему ты так уверен, будто покупка кресла-качалки, да еще не в моем магазине, снимет с тебя всю вину и заставит меня простить?

– Потому что… хотя я совсем иначе представлял этот наш с тобой разговор… я надеялся, что тебе понравится мысль… качать в этом кресле наших малышей.

– Малышей?

– Ну да. Я хочу, чтобы мы поженились. – Он швырнул цветок на кровать и заключил Блисс в объятия. – Хочу, чтобы у нас были дети. Целая куча рыжеволосых ребятишек с глазами цвета испанского мха и кожей нежнее шелка.

Рука его скользнула под блузку Блисс и медленно провела по спине, раздувая слабо затеплившийся огонек в жаркое пламя.

– И я хочу, чтобы мы жили и растили наших детей здесь, в Нью-Орлеане, где мы сами родились и выросли… И когда-нибудь, когда мы с тобой уже состаримся и поседеем, ты будешь отдыхать в этом кресле на веранде нашей хижины на берегу озера, а я тем временем – обучать ораву наших внуков, как поймать лангуста к обеду.

– А мне, очевидно, потом придется разделывать и готовить этих лангустов для оравы голодных ртов, – сухо довершила она его мысль, но смеющиеся глаза выдали ее, свидетельствуя, что она находит эту картину, нарисованную его смелой фантазией, вполне привлекательной.

– Да уж ребятки постараются, – подмигнул он. – А мне, старому дедушке, после такой рыбалки потребуется хороший отдых, так что очень полезно будет вздремнуть возле бабушки.

Блисс расхохоталась.

– Я вижу, из тебя выйдет самый противный старик на свете!

Наконец-то! – радостно подумал Шейн. Точно прохладная, освежающая волна облегчения окатила его с ног до головы. Все будет хорошо!

– Ну так каков будет твой ответ, Блисс? Гляди, у меня есть пустой дом, который надо лишь обставить. И моя любовь. И куча ребятишек. Но, понимаешь, ко всему этому мне нужна женщина. Подходящая женщина… единственная женщина в мире, которую я люблю.

Да, Шейн О'Мэлли был удивительный, неподражаемый человек. С самого начала он лгал ей, морочил голову, бессовестно использовал в своих целях, потом сделал ее счастливейшей женщиной в мире, затем – несчастнейшей женщиной. Теперь, после всего пережитого, глядя на него и безоговорочно веря, когда он говорил, что любит ее, Блисс в то же время отчетливо поняла: жизнь с этим человеком будет далеко не легким, но всегда увлекательным приключением. Достанет ли у нее отваги пуститься очертя голову в это приключение?

– Так как же, Блисс?

Блисс положила руки на плечи возлюбленному, крепко сплетя пальцы в замок, улыбнулась ему, сияя глазами, и в этой улыбке выразилась вся ее любовь, все ее сердце.

– Да! Но с одним условием.

– Все, что пожелаешь!

– Коль скоро мы решили завести кучу детей, нам надо приступить прямо сейчас.

Счастливый смех, больше похожий на вздох облегчения, был ей ответом.

– Кто скажет, что я хоть в чем-нибудь способен отказать своей даме?!

И Шейн подумал об извечной иронии судьбы: целые годы он гонялся по свету в поисках захватывающих приключений, но будь он проклят, если не нашел самое прекрасное и самое захватывающее в своей жизни приключение здесь, на родине, прямо под боком.

А когда манящие губы Блисс слились с его губами в долгом, исполненном горячего чувства поцелуе, Шейн понял, что он, подобно блудному сыну, наконец-то вернулся домой.

38
{"b":"231","o":1}