ЛитМир - Электронная Библиотека

Майкл поднялся, снял со спинки стула кобуру, вынул девятимиллиметровый пистолет и стал осторожно красться к двери, намереваясь захватить злоумышленника врасплох.

Но тут под ногами у него резко скрипнула половица. Раздосадованный Майкл готов был поклясться, что этот скрип прорезал ночную тишь не хуже полицейской сирены. Подавив готовое сорваться с губ ругательство, он застыл на месте, надеясь, что звук не был услышан незваным гостем.

Увы, он ошибся. Внизу точно так же мгновенно встрепенулся Шейн. Каждая клетка, каждый атом его тела напряглись и застыли в тревожном ожидании, решая, вступить в противоборство или поспешно ретироваться. Шейн был не из тех, кто избегает открытого боя и предпочитает бегство, он привык делать все от него зависящее, чтобы достойно выходить из опасных ситуаций.

Он тоже осторожно вытянул из-за спины пистолет. Припав на колено и стиснув оружие обеими руками, чтобы обеспечить максимальную точность прицела, он направил его на дверь в конце лестницы. В следующую секунду одним рывком дверь распахнулась, и яркий свет хлынул сверху, заливая помещение, на миг ослепляя обоих мужчин.

На несколько секунд братья О'Мэлли застыли, ошеломленно уставившись друг на друга: оба сжимали в руках пистолеты, оба изготовились к бою – точь-в-точь как в былые времена, когда мальчишками играли в гангстеров и полицейских.

Только теперь они уже не были мальчишками, а пистолеты были отнюдь не игрушечными. Грозно сведенные брови, искаженные злобой лица, одновременно сорвавшиеся с губ проклятия…

И вдруг, разом осознав всю нелепость ситуации, Майкл и Шейн О'Мэлли в один голос разразились оглушительным хохотом.

Блисс возвращалась домой в отвратительном настроении. Полдня ушло сегодня на распаковывание доставленного из Парижа товара, затем вновь пришлось оторваться от торговли, отправившись на антикварную распродажу в Лафайет. Но и здесь она была настигнута немилосердной судьбой в лице своего извечного злого гения, Найджела Черчилля, который, впрочем, несмотря на свое знаменитое имя и усердно имитируемый британский акцент, был таким же стопроцентным американцем, как и она сама. Черчилль владел сетью антикварных магазинов, разбросанных по всему Югу – от Саванны до Нового Орлеана. Женщины окрестных штатов находили его обворожительным, однако Блисс обаяние Черчилля представлялось насквозь фальшивым.

Сладкий и липкий шарм, который так и хочется смыть под душем! – вынесла она приговор. Этот человек задался целью подмять под себя всю антикварную торговлю южных штатов. Если он не мог добром уговорить владельца магазина перепродать товар ему, то пытался действовать другими, менее достойными методами. Об этом Блисс знала не понаслышке: когда она отказалась продать Найджелу свой магазин, тот самым беспардонным образом попытался ее соблазнить, а получив отпор, как видно, порешил любым способом разорить ее.

Да я лучше утоплю в Миссисипи последнюю солонку, мысленно поклялась себе Блисс, чем позволю этому мерзавцу наложить лапы на «Обретенный клад». Почувствовав боль в пальцах, она поняла, что в гневе судорожно стискивает рулевое колесо, и постаралась взять себя в руки.

С неприязнью она подумала, что этот человек повадками сильно напоминает ей Алана. Кстати, Алан-то и познакомил их во время медового месяца: они случайно столкнулись с Найджелом на карнавале в Венеции.

Наверное, потому-то он и надеялся умаслить ее, мрачно подумала Блисс. Что ж, расчет верный: ведь однажды она уже имела глупость поддаться чарам профессионального ловеласа. Но ведь тогда она была гораздо моложе!

Всего лишь на два года, робко напомнил внутренний голос.

Да нет же, дело совсем в другом. В те времена я была гораздо наивнее, возразила она сама себе. Но тут же нахмурилась и вздохнула, вспомнив нежданное происшествие в Париже. Может, она и состарилась на два года, но мудрости, похоже, не набралась. Нет уж, с Черчиллем следует быть начеку и во всеоружии!

Огромная золотая луна красовалась на бархатном небе, повиснув над самой дорогой, и перед лицом этой чарующей картины беспокойство Блисс начало понемногу отступать. В конце концов, не все потеряно.

Ведь у нее еще есть в запасе та чудесная партия товара из Парижа. Это даст ее магазину шанс продержаться, а она тем временем придумает, как укротить непомерные аппетиты Найджела Черчилля.

– Какого черта ты тут делаешь? – в один голос воскликнули Майкл и Шейн О'Мэлли.

– Что до меня, то я арендую наверху офис, – ответил Майкл. – И потому имею все основания здесь находиться.

– Значит, Блисс Форчен – твоя хозяйка? – Шейн воспользовался случаем, чтобы ловко обойти скользкий вопрос о собственных правах. Вот так чертовщина! Как могла местная агентура упустить из виду столь важное обстоятельство! – с досадой подумал он.

– Совершенно верно. – Скрестив на груди руки, старший брат свирепо посмотрел на младшего. – И, должен заметить, замечательная женщина вдобавок. Поэтому я хотел бы знать, с какой стати мой засекреченный братец вламывается среди ночи в ее магазин.

– Ну, не совсем среди ночи… – уклончиво возразил тот.

– Черт возьми, мы с Рорком всегда удивлялись, как ты умеешь уходить от прямого ответа. Даже мама ничего не могла с тобой поделать.

Отец их, Патрик О'Мэлли, всю жизнь провел в странствиях по белу свету, охотясь за сенсационными фотоматериалами, которые приносили ему и славу, и награды. И хотя мать старалась изо всех сил в одиночку поставить на ноги троих сыновей, все же весь груз мужской ответственности лег на плечи Майкла. Впрочем, он не жаловался, с готовностью и охотой взял на себя роль воспитателя младших братьев.

Шейн вспомнил, как ради них брат даже оставил занятия в бейсбольной школе, отказавшись от серьезных спортивных надежд, и расстался с любимой девушкой, которая уехала учиться на Запад и обрела там новых друзей и новую жизнь – уже без него.

– Ты так и не ответил на мой вопрос, – прервал воспоминания Шейна старший брат. – Объясни, какого черта здесь делаешь.

– О Боже, с тобой опять чувствуешь себя шестнадцатилетним. Помнишь, как я крался домой спустя пять минут после отбоя, а ты меня застукал?

– Ну, положим, не пять минут, а два часа, и от тебя за версту разило пивом.

– Да ведь наш городишко как-никак называется Новый Орлеан. Сам знаешь, подростки здесь давно не пьют содовую воду! – Эх, ну и досталось же ему тогда от старшего! – Я, кстати, забыл тебя поблагодарить, – добавил он. Увидев удивленно поднятые брови Майкла, пояснил: – За то, что ты не сказал матери.

Тот невозмутимо пожал плечами.

– Ей и без того забот хватало.

В общем-то, принимая во внимание их детство, подумал Шейн, ничего удивительного не было в том, что Майкл стал полицейским. Это давало ему возможность сделаться как бы старшим братом для целого большого города. Во всяком случае, таковым он и был до недавнего времени, покуда поневоле не оказался в центре столкновения противоположных политических интересов.

– Я тут как-то встретился с Рорком в Барселоне. Он рассказал мне о твоих неприятностях по службе, – обронил Шейн.

Брат пожал плечами.

– Когда служишь в правоохранительных органах, так или иначе в какой-то степени становишься заложником политики, особенно в таком городе, как наш. Но уж когда власти решили замалчивать случаи изнасилований, чтобы не повредить туристскому бизнесу, я понял, что с меня довольно. В конечном счете все сложилось к лучшему – приятно работать на самого себя. Браться за работу, которая нравится, и отвергать ту, что не по душе… Да, но ты по-прежнему не ответил на мой вопрос.

– А ты, старый зануда, по-прежнему не желаешь от меня отстать.

– Это не в моих правилах. – И тут же помрачнел. – У Блисс какие-нибудь неприятности?

Усилием воли Шейн заставил себя не отвести взгляд.

– Может быть.

– Проклятие, значит, опять этот подонок муж! Не человек, а маленький хищный хорек. Жулик и предатель. Был исключен из университета в Миннеаполисе за махинации со сдачей экзаменов, сменил имя и сделался профессиональным брачным аферистом. Живет тем, что заманивает женщин в постель и вымогает у них деньги.

6
{"b":"231","o":1}