ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Да, понимаю… — ответил Косма, и в его тоне прозвучало: «Раз нельзя иначе…»

Разногласие!

На следующее утро, у себя в кабинете, Эмиль вновь пересмотрел все собранные данные. Хотя люди, с которыми он встретился — все кроме Елены Фаркаш — уже не вкладывали в обсуждение этого события прежней страсти, считая его давно прочитанной страницей, Эмиль постепенно втянулся в него так, что иногда ему казалось, будто перед ним — дело сегодняшнего дня. Эта история явно начала его волновать.

В то утро они с Аной обсуждали результаты первых четырёх встреч.

— Итак… сегодня мы находимся на той точке, на которой господин Михэйляну прекратил следствие, — высказала своё мнение Ана.

— И да и нет! — пробормотал Эмиль. — Это правда, что новых улик мы не обнаружили, но у нас есть кое-какие интересные детали: 1. Посещение Космой Ирины Добреску-Нягу; 2. Признание им того факта, что алиби были «неубедительными»; 3. Настойчивое стремление Ирины Нягу скрыть тот факт, что она познакомилась с Нягу ещё до смерти актрисы.

— Да… всё это и в самом деле важно.

— Теперь — пункт четвёртый: Флорика Аиоаней…

— Не трогай Флорику Аиоаней! — рассердилась Ана. — Эта женщина вырастила Дойну и считает её своей дочерью. Она достойна всяческого уважения. Даже если…

Ана остановилась, глядя прямо в глаза Эмилю.

— Даже если? — помог он ей.

— Даже если предполагать, что Флорика Аиоаней знает того человека, который убил Беллу Кони… хотя это предположение и абсурдно…

— Да… согласен… И всё же мы не можем игнорировать тот факт, что старуха может что-то знать: может быть, именно она даст нам в руки нить, которая приведёт к убийце.

— Может что-то знать! — к искреннему удовольствию Эмиля передразнила его Ана, делая вид, что протирает свои солнечные очки. — Ничего она не знает! Истина заключается в том, что кто-то помогает этой женщине…

— Значит, она ничего не знает, но истина заключается в том, что кто-то… — подхватил Эмиль фразу Аны.

— Это не доказывает, что она связана с убийцей!

— А я такого и не говорил! Просто, это ещё один пункт — четвёртый.

— А пятый? — Ана явно хотела отвлечь его от мыслей о Флорике.

— Пятый — это, с одной стороны, браслет. То есть, кража браслета… Неплохо было бы попробовать связать убийство с этой кражей…

— Ну, не заниматься же нам теперь ещё и браслетом? — передразнила Ана Филипа Косму.

— Не скажи… А по этому пункту у нас пока что один-единственный обвиняемый: электрик Нягу.

— А с другой стороны?

— Что — с другой стороны?

— Ты сказал: «С одной стороны»… а — с другой?

— Ох, да… с другой стороны — вопрос, который вырисовывается всё яснее: почему Михэйляну прервал следствие? У меня всё время такое впечатление, что стоило ему подойти к какому-то определённому пункту, так что оставался всего один шаг до открытия, как он тут же уклонялся в сторону и переходил к другим вопросам.

— То есть, ты хочешь сказать, что, обнаружив одного возможного виновника, следователь тут же оставлял его и переходил к следующему?

— Именно!

— Посмотрим, что будет дальше. Какие у тебя планы на сегодня? Кому выпадет удовольствие принять нас нынче вечером? — не без иронии продолжала Ана.

Эмиль огорчился. Не глядя на неё, он снял очки и начал тщательно протирать их.

— Не сердись, я пошутила, — сказала Ана.

— Я знаю, — с достоинством ответил Эмиль, надевая очки и глядя прямо на неё. — Но кроме этого, я знаю одну девушку, которая десять месяцев тому назад пришла сюда с надеждой реабилитировать… — начал он.

Ана прервала его:

— Знаю, знаю!.. Но это другое дело… Та девушка хотела разобраться в событиях, происшедших всего два года тому назад. А здесь… прости меня, но я просто не могу понять, зачем нам нужно копаться в душах людей — спустя двадцать лет… Если бы кто-нибудь сидел в тюрьме, я бы ещё могла понять…

— Значит, сейчас ты этого не понимаешь…

— Нет, я не то хотела сказать… не могу сказать, что совсем не понимаю…

Она резко остановилась. Не стоило заводить этого разговора. Ведь над головами нескольких человек вот уже двадцать лет витает обвинение. Нужно внести в дело ясность!

— Итак… кого мы посетим сегодня? — снова спросила она.

— Капитана кавалерии Серджиу Орнару. Прогулка на озеро Снагов — дело не такое уж неприятное, не правда ли?

Страсти рыбака-любителя

Бывшего капитана они нашли на берегу озера.

Капитан Серджиу Орнару рыбачил. Экипирован он был с ног до головы, как настоящий морской волк, отправляющийся на рыбную ловлю в бог знает какие далёкие страны. Резиновые сапоги, кожаные штаны и куртка, шляпа с большими, опущенными полями, охотничья сумка, большой, штук на сто, набор блесн для ловли речных хищников, штук десять запасных удочек, два складных стула и походное одеяло. Но рыбачил капитан в двух шагах от дома, двор которого выходил прямо на озеро. Как видно, старику доставляло удовольствие ощущение, что он так серьёзно экипирован.

В мягкую почву на берегу озера были воткнуты три сучка с развилкой, на которых покоились спиннинг, бамбуковая удочка и другая, из тростника.

— На карпа, на линя и на краснопёрку, — объяснил капитан.

Эмиль вынул из кармана несколько пожелтевших листов. Это были показания Орнару, извлечённые из досье.

Он решил испробовать новый приём. Чтобы освежить в памяти капитана факты, он прочтёт ему его тогдашние показания.

Как и другие, Орнару очень удивился, услышав, о чём идёт речь.

Его жена вынесла им на берег кофе. Она не знала о цели их посещения.

— Не говорите ей, пожалуйста, — попросил бывший капитан.

Усевшись на берегу, Эмиль начал читать показания капитана:

«— Имя?

— Ну, имя! Капитан кавалерии Серджиу Орнару! Трижды награждённый орденом Михая Храброго.

— Возраст?

— К сожалению, уже сорок пять!»

Их прервал смех старика. На вопросительный взгляд Эмиля Орнару пояснил:

— Если тогда, в сорок пять лет, я сказал «к сожалению», что же мне говорить теперь? «К счастью, только шестьдесят пять»! — пошутил он и вдруг резко оборвал смех.

Удочка задрожала, и старик впился взглядом в мелкие круги, образовавшиеся на воде в том месте, где в неё погружалась леска.

— Чш-ш-ш! — произнёс он. — Ведь нужно будет приготовить сарамуру. У меня гости!

Он осторожно снял удочку с сучка и сильно дёрнул.

— Ничего! — сказал он, проверяя наживку.

Она была в порядке. Старик снова закинул удочку в воду.

— Да… читайте! — сказал он наконец.

Но у Эмиля пропала всякая охота говорить о деле Беллы Кони. Этого старика нисколько не интересовала история, наделавшая в своё время столько шуму, история, в которой было замешано и его имя!

— Я слушаю! — снова сказал Орнару, всё так же внимательно глядя на круги, расходящиеся от лески.

Эмиль продолжал:

«— Вы знаете, что Беллу Кони нашли мёртвой у неё в квартире?

— Да, я слышал. С пулей в груди.

— И что вы об этом скажете?

— Что кто-то хотел сыграть со мной злую шутку или, может быть, избавить меня от катастрофы.

— Не понимаю. Будьте добры пояснить.

— Да чего же тут ещё пояснять? Если бы её не застрелил неизвестный, это сделал бы я! И было бы жаль — и её и меня!»

Старик опять засмеялся. Это был громкий, здоровый смех человека, любящего шутки.

— Что вы хотите! — добавил он. — Так ведёт себя человек, когда ему только сорок пять лет!

Ана улыбнулась: только сорок пять! Впрочем, он прав: по сравнению с шестьюдесятью пятью…

— Знаете, ведь я и в самом деле застрелил бы её! Я тогда совсем голову потерял. А она — то любит, то не любит… Я все ночи проводил в «Альхамбре»… А дома дети, жена! Я чуть было не развёлся… Хорошо хоть, что вовремя понял её игру. Что поделаете — артистка кабаре! А мне так льстило, что такая красавица обращает на меня внимание!

Старик говорил, по-прежнему смеясь, но не отрывая глаз от удочки — единственного предмета, который по-настоящему занимал его в этот момент.

22
{"b":"231300","o":1}