ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Да, да… — уже покорно пробормотал капитан, в доме которого высшим чином явно была жена.

Но Эмиль и Ана решительно запротестовали, и в конце концов согласились, чтобы капитан проводил их до автобуса.

* * *

Автобус останавливался в пятистах метрах от домика капитана, и по дороге они успели обменяться ещё парой слов.

— Честно говоря, мне тогда было очень страшно, — вспомнил капитан — все улики были против меня… Правда, не только против меня… Нас было человек пять или шесть, замешанных в это дело… Все — фавориты королевы! Вдобавок, кто-то видел меня перед её домом! Хорошо ещё, что он не сказал об этом!

— Кто же это? — как бы между прочим спросил Эмиль.

— Чёрт знает, как его зовут… электрик из «Альхамбры»… Я задержался на углу, в машине с зажжёнными фарами, чтобы посмотреть, кого ждёт моя возлюбленная. Поэтому и в «Альхамбру» вернулся позже…

— И видели вы, кто это был? — спросил Эмиль, пытаясь скрыть интерес, с которым он слушал капитана.

— Нет… к сожалению! Зато я видел, как этот тип, электрик, выходил из дому.

— А выстрелов вы не слышали?

— Что вы! Неужели я бы не кинулся туда?..

— А электрик вас видел?

— Конечно… Он прошёл мимо и заглянул в машину. Видел, в этом у меня нет ни малейшего сомнения!

— Почему же он об этом не сказал?

— Честно говоря, я и сам этого боялся. Я ждал, что он станет меня шантажировать, но он — ничего! Ни слова не промолвил!

— Странно… — сказал Эмиль. — Как видно, у него были основания скрывать своё присутствие в доме танцовщицы в такой час.

— Вначале я подумал, что он что-то украл, но в ходе следствия выяснилось, что из дома ничего не взяли. Потом, если бы убийцей был он, я наверняка услышал бы выстрел. Так что я тоже оставил дело так, довольный, что он молчит. Не почему-нибудь, но… зачем мне нужны были лишние осложнения?

Разговор, который становился интересным, был прерван появлением автобуса.

Старик, довольный тем, что приближается момент его послеобеденного сна, помог им сесть в машину.

— Приезжайте ещё! Но — не по делу! Приезжайте на «уикенд в конце недели», как говорит у нас в деревне один тип.

— Всего хорошего… спасибо!

Орнару стоял на остановке до отхода автобуса. Потом, помахав на прощанье рукой, отправился домой.

До самой Площади Скынтейи они ехали молча. Ни У Эмиля, ни у Аны не было охоты говорить о «деле Беллы Кони» и тем самым портить впечатление, которое произвела на них эта короткая, но такая приятная экскурсия.

Серджиу Орнару — бывший капитан кавалерии, трижды награждённый, бывший завзятый гуляка — стал теперь добрым семьянином, примирился со своим возрастом и был счастлив тем, что мог ловить на берегу озера краснопёрок для своей сарамуры.

В памяти Аны он стоял, как живой, одетый так, словно собирается в путешествие на северный полюс или в долгий путь, из которого нет возврата.

Два его замечания вертелись у неё в голове: «К сожалению, уже сорок пять!» и «Мне ведь ещё только шестьдесят пять!»

— Ну, теперь, когда сарамура «остыла», мы можем и поговорить, верно? — обратился Эмиль на следующий день к своей единственной сотруднице.

— Извини, но сарамура не «остыла»! По крайней мере, для меня, — вполушутку-вполусерьез ответила Ана. — Я решила переменить профессию.

— Почему?

— Потому что я не могу подозревать человека, с которым я сидела у озера, ела великолепную рыбу, с которым шутила, с которым…

— Довольно! Я понял. Но ведь его никто не подозревает, твоего «человека с сарамурой». Нужно просто развить возникшие у нас предположения, аргументы… Это ведь просто… игра ума!

— Спасибо! Игра ума, которая кончается арестом человека — может быть, даже моего «человека с сарамурой»!

— Значит, ты признаёшь, что Серджиу Орнару — достойная кандидатура? — улыбнулся Эмиль.

Ана несколько секунд смотрела на него, не произнося ни слова. Наконец, она всё же решилась ответить:

— Признаю… Но есть и другие, не менее «достойные»…

— Послушаем!

— Прежде всего, Филип Косма… Если «субъективный вариант», который мы обсудили позавчера, ещё хоть сколько-нибудь действителен… Косма — человек, любивший Беллу Кони. И не только любивший, но и сохранивший о ней прекрасные воспоминания… Если за спиной старухи и в самом деле кто-то скрывается, Косма должен идти первым номером.

— Погоди, погоди… — смеясь, прервал её Эмиль. — Как я замечаю, ты подхватила игру Михэйляну: каждый раз, когда мы собираем достаточно улик против одного из подозреваемых, ты — вместо того, чтобы обсудить их, — тут же предлагаешь мне другого! Создаётся впечатление, что ты знаешь настоящего преступника и пытаешься выгородить его…

— Создаётся впечатление… Но я его не знаю! Да и…

— Да?

— Да и знать не хочу! — очень серьёзно заявила Ана.

Нет, решительно, сегодня говорить с Аной было невозможно. Она была явно на стороне тех, кто старался «забыть» эту драму. Чтобы Флорику Аиоаней оставили в покое, и она могла по-прежнему растить свою приёмную дочь, чтобы Серджиу Орнару спокойно рыбачил на берегу озера, одетый как для Северного полюса, чтобы у Филипа Космы, который любил Беллу Кони, не было новых разочарований… Где-то в глубине души Эмиль и сам с ней соглашался. Но желание узнать правду было в нём сильнее этого… сентиментальничанья.

Он отыскивал аргументы, которые заставили бы Ану продолжать помогать ему.

— Не забывай про Дойну!

— Я и не забываю!

— Не забывай, что ты встретила её в Библиотеке Академии и что она прямо заинтересована в том, чтобы узнать истину о смерти своей матери.

— И? — Ана взглянула на него краешком глаза.

— И мы обязаны помочь ей в этом! — продолжал Эмиль.

— Чтобы восторжествовала справедливость?

— Пока что нужно узнать правду! Восстановление справедливости будет следующим этапом…

Аргумент Эмиля сбил Ану с толку. В самом деле, а если бы Дойна Коман-Аиоаней пришла к ней и попросила разъяснить это дело? Что бы она ей ответила? «Мы не хотим вмешиваться, ведь прошло столько времени!..» Конечно, нет! Она попыталась бы помочь ей.

Эмиль уловил её колебания и продолжал, как бы про себя:

— От Орнару мы, как бы то ни было, узнали кое-что новое. Прежде всего — что его алиби было фальшивым. Но зачем он рисковал, используя лжесвидетеля, когда мог укрыться за реальным алиби?

— Но ведь он нам объяснил. Из-за жены. Мадам Орнару, разозлившись на мужа, могла бы его запутать.

— Слабовато… — возразил Эмиль. — Надо ещё подумать…

— Спросить кельнера, который его обслуживал, — иронически предложила Ана.

— Да, это было бы неплохо, — Эмиль притворился, что не замечает её иронии. — Но пойдём дальше… Второе важное обстоятельство — то, что в тот вечер электрик Нягу был в доме Беллы Кони.

— Это подтверждает наше предположение относительно телефонного звонка, на который в тот вечер ответила Ирина.

— Значит, наши догадки идут в верном направлении… Это уже кое-что… Новые открытия на базе «субъективного варианта». Теперь вопрос: почему Нягу не выдал капитана?

— Чтобы не раскрылось его присутствие в доме.

— Но почему? — настаивал капитан.

— Может быть, потому, что его присутствие в доме Белы Кони возобновило бы подозрения, возникшие в связи с кражей браслета, — вступила наконец Ана в предложенную Эмилем игру.

— Значит, вывод может быть только один: убийца — Орнару или кто-то другой, кто бы он ни был, — был замечен Нягу, который скрыл от следствия эту подробность. Пока всё идёт хорошо.

— А дальше?

— Дальше… посмотрим! Открытие, связанное с электриком из «Альхамбры», пока что — самое важное.

Эмиль торжествовал: ему всё же удалось вновь пробудить интерес Аны к «делу Беллы Кони», несмотря на её своеобразные представления о справедливости — впрочем, весьма полезные для их «специального отдела».

Новый кандидат на «виселицу»

— Теперь посмотрим, что скажет господин депутат Джелу Ионеску, пятый кандидат на… виселицу! Если у тебя есть настроение, читай ты! — обратился Эмиль к Ане, больше — чтобы убедиться в том, что его сотрудницу ещё интересует расследование.

24
{"b":"231300","o":1}