ЛитМир - Электронная Библиотека

Наблюдения свои Н. Высоцкий обосновывает и описанием случая, свидетелем которого, в бытность студентом, стал он сам. Страдающий запоями университетский писец, с похмелья оскоромившийся в Чистый понедельник (начало Великого поста), обнаруживает на краю чашки с мясными щами «чертенка величиной с воробья». «Он плясал, высовывал язык и кричал: „Скоромишка! Скоромишка!“ Романыч (писец. — М. В.) осторожно наметился своей ложкой и хватил чертенка с такой силой, что глиняная чашка разлетелась вдребезги. Но чертенок ловко ускользнул от удара в нашу комнату и сел на часы. <…> Благодаря нашей поддержке Романыч схватил было чертенка на часах, но тот бросился в печку, и Романыч последовал за ним; в печке схватить его не удалось, так как он вылетел через трубу». Несмотря на вмешательство студентов-постояльцев, уложивших пострадавшего в постель, черти и там не оставляют его в покое. Утром писец был отправлен в больницу, где умер через два дня <Высоцкий, 1911>.

В основе подобных рассказов нередко обнаруживаются повторяющиеся сюжеты быличек, питаемые широко бытующими и оказывающими влияние на «индивидуальный опыт» поверьями (ср. представления о внешнем виде, способах передвижения нечистых и т. п. — см. БЕС, ЧЕРТ).

Несмотря на то что пьянство традиционно считалось «дьявольским навождением», осуждалось, борьба с ним и вызывающими его существами представлялась трудной, почти безнадежной. «Сила бесовского зелья так велика, что древнерусский человек навсегда отчаялся освободиться от его чар. Пьяный хуже бесного (бесноватого. М. В.): „пришедши бо иереи сотворят молитву бесному, проженут беса, а над пьяными, аще бы со всея земли сошлися попове и творили молитвы, то не могут прогнати самовольного беса запойства злаго“» <Рязановский, 1915)>.

Кроме отчитывания в церкви, запойных пытались спасти с помощью заговоров. Ср. «Заговор от запоя»: «Ты, небо, видишь, Ты, Боже, слышишь, что я хочу сделать над душой и телом раба Божьего [имя]. Тело мое репа, печень яд! Сойдите в чашу брачную, звезды ясные, — в моей чаше — вода синего моря. Месяц ты светлый, взойди в мою хату, — а в моей хате ни дна, ни покрышки, ни верхней доски! Солнышко ты правильное, взойди на мой двор, а на моем дворе ни людей, ни зверей! Звезды, уймите раба Божьего [имя] от вина. Солнышко, уйми раба Божьего [имя] от вина! Слово мое замок» (Забайк.). От запоя и пьянства молились святым Флору и Лавру, мученику Бонифатию и преподобному Моисею Мурину.

Пьяниц поили растворенной в воде золой из церковного кадила; за пьяницу (живого) «ставят свечу вниз фитилем или же подают за него на проскомидию просфору как за умершего» (Тамб.). Действенным средством против запоя считалась вода, оставшаяся после обмывания умершего (в севернорусской быличке, однако, напоенный этой водою муж-пьяница превращается в еретика и съедает жену).

Энциклопедия русских суеверий - i_005.png

Р

Энциклопедия русских суеверий - i_030.png

РЕВЕНКА — трава, наделяемая в поверьях магическими свойствами.

Согласно калужским поверьям, свойства ревенки открыл крестьянке летающий змей. Ревенка называется так оттого, что «ревет по утренним и вечерним зорям». Если настоять этой травы в вине и дать выпить порченому, то он скажет, кто его испортил <Ляметри, 1862>.

РЕВУН (ВОПУН, ЩЕКОТУН) — детская болезнь, сопровождающаяся беспокойством и плачем; персонификация болезни (Калуж., Орл.) (см. КРИКСА, НОЧНАЯ, ПОЛУНОЧНАЯ).

РИГАЧ, РИГАЧНИК, РИГОЧНИК, РИГОШНИК, РИЖНИК, РИЖНЫЙ (ЗАРИГАЧНИК, ПОДРИЖНЫЙ), РИЖНЫЙ ХОЗЯИН — дух риги; мифический «хозяин» риги.

РИГАЧНИЦА, РИЖНАЯ БАБА, РИЖНИЦА — дух риги в женском обличье.

«Однажды невзлюбил рижный одного мужика и сжег у него ригу; построился мужик заново, а рижный опять сжег» (Новг.); «Не знаю, один ли он по ригам рижник. Я сам его видел» (Новг.).

Ригач, ригачник обитает в риге — строении, аналогичном овину, где сушат сноповой хлеб. Поэтому ригач сходен по основным характеристикам с овинником. Описаний «хозяина» риги в имеющихся пока материалах мало: чаще он лишь слышим, а не видим; видеть рижного, как и овинного, было нежелательно. Рижник — «черный, косматый, мохнатый»; «страшный горазд» (Новг.).

В рассказе из Новгородской области ригошники появляются в облике людей: «Пошел мужик топить ригу. И вдруг слышит — идут. Открывается дверь. Входят мужчина и женщина. Мужчина говорит: „Тихо, здесь раб Божий лежит“. Прошли дальше [в ригу]…».

«Рижная баба сидит, волосы длинные. Вот сосед пошел однажды, да не вовремя. Там рижница рожать собралась. У ней и муж есть. Он говорит. Я закрыл дверь и ухожу. А второй раз прихожу, а рижник говорит, ты хорошо сделал, что мою жену не тронул, и я тебе ничего не сделаю» (Новг.) <Черепанова, 1996>.

Олонецкие крестьяне считали, что волосы у ригочника «подрезаны и завиты», но ходит он в оборванном платье, всегда черный, запачканный.

По поверьям ряда районов России, в риге могут являться умершие, а также черти: в повествовании из Олонецкой губернии в риге трудится покойный крестьянин (слышно, как он мелет хлеб); в рассказе из Тульской губернии черт в риге раздает девушкам наряды.

Любимое место ригочника — у огня: разместившегося на его месте (у печи) парня он, гневаясь, ударяет пучком соломы. Наказанный «хозяином» риги парень сходит с ума (Олон.).

Ригачник бережет ригачи и гумно, отчего и зовется ригачником и гуменником (Олон.).

Ригачник (как и овинник) не только дух — «хозяин» риги, связанный с огнем, печью; от него зависит и достаток семьи, ее благополучие, сохранность собранного урожая, он знает будущее крестьян. Рига — традиционное место святочных гаданий. По-видимому, рижный — и покровитель семьи, которой принадлежит рига. В немногочисленных рассказах о рижном он защищает людей: спасает крестьянина от преследующего его покойного колдуна; спасает от колдунов и умранов (Олон.); предупреждает парня о том, что его намеревается погубить ведьма, и подсказывает, как спастись (Тульск).

В новгородской быличке рижный сначала вредит хозяину риги, но затем указывает ему место, где зарыт клад. Рижный дважды устраивает пожары и в отстроенной в третий раз риге собирается печь на угольках рыбу: «Печет и роет (кладет. — М. В.) на краешок, а медведь (ночующий в риге вместе с поводырем. — М. В.) из-за печки подбирает лапкой, да подъедат. Рижный хозяин остатнюю рыбку спек, на печку кинул. Хватился, стал искать — нет ни одной! Бросился за печку; как его сгреб — и не знает кто — да начал его тискать! „Ну, ты, пусти!“ — кричит рижной, насилу вырвался, ушел весь оцарапанный. И через несколько времени идет одна женщина рано поутру за водой, а он ей навстречу и спрашивает: „Жива ли у мужика, чья рига, кошка?“ — „Жива, да еще таких семерых родила!“ — „Эко горе-то, — говорит рижный, — скажи ты, пожалуйста, мужику, что ригу ту я у него сжег, больше не буду, полно. Пусть он деньги мои оберет: их под углом риги пивоваренной котел зарыт. Хотел я ему опять ригу сжечь, да боле не пойду“».

РОГАТЫЙ — нечистый дух, черт; Дьявол.

Иносказательное обозначение черта рогатый подчеркивает одну из характерных деталей в его облике — рога, рожки. Ср.: «Не был только у черта на рогах» <Даль, 1882>. Присутствие рогов, рожек указывает и на некогда «звериный» облик предшествующих черту божеств, духов, и на чрезмерную (и христианском восприятии) гордыню черта, Дьявола: «Рога на языке Священного Писания означают силу, могущество, гордость, а Дьявол, как бывший ангел, превосходит человека; овладев миром, он „князь мира сего“ и в то же время представитель гордости» <Успенский, 1907>.

164
{"b":"231641","o":1}