ЛитМир - Электронная Библиотека

– С лошади я упасть не боюсь, – объяснила она. – Во всяком случае, это не главное.

– Что еще тебя тревожит?

Поглядывая на поросшие лесом холмы, Джессика удивлялась разнообразию флоры и фауны Бхакара. Как это непохоже на песок и камни, характерные для оставшейся позади пустыни. Сопровождаемые телохранителями, они отъехали насколько возможно далеко от дворца, а затем сели на лошадей там, где местность стала непроходимой для любого вездехода – и для вертолета тоже. Тропа была такой узкой, что едва проходила ее заслуживающая доверия, чувствующая настроение лошадь. Ну, и конь Кардала тоже.

Итак, через тридцать минут она получит семью, иметь которую желала так давно и уже отчаялась обрести. Или они могут прогнать ее – она ведь результат внебрачной связи мамы с женатым человеком. Конечно, они согласились встретиться, следовательно, прогноз благоприятный, но кто знает? Может, у мамы были хорошие основания сбежать и никогда не возвращаться. Если сейчас ее не примут – удар будет силен. В сравнении с этим задница в синяках кажется сущим пустяком.

– Что, если я им не понравлюсь? – вырвалось у Джессики.

Вопрос прозвучал совсем по-детски, она сама понимала, что подставляется. Хотелось бы, чтобы свидетелем ее слабости оказался не Кардал, но кроме него, увы, никого не было.

Он накрыл ее руку своей.

– Если ты им не понравишься, они глупы. Пусть пеняют на себя.

От его слов комок в груди поднялся к горлу. Она с трудом сглотнула.

– Ты шутишь?

– Нет.

– Трудно поверить. – Ее голос прервался.

Хоть бы он не был таким милым. А ведь за исключением того поцелуя Кардал вел себя безупречно. И нельзя винить его за ее собственные дурные наклонности – Джессике хотелось, чтобы деликатность ему изменила, дав ей шанс на еще один поцелуй.

Бросив таращиться на чувственный изгиб его губ, она взглянула на солнце, спускающееся к вершине удаленной горы. Ей не хотелось показывать ему, насколько сильно натянуты ее нервы.

Некоторое время они ехали в молчании. Наконец Джессика решила, что в ее интересах завести разговор. Нервы успокаиваться не желали, кто знает, как поведет себя ее сверхчувствительная лошадка?

– Расскажи мне о кочевниках, – попросила она.

– Они странники.

– Почему? Я бы сумела ценить свои корни.

– Их корни – традиции. Двести лет назад сын короля восстал против законного наследника престола. С этого времени две линии рода разделились.

– Значит, мои предки – повстанцы?

Он лишь улыбнулся.

– Мятежник и его соратники были изгнаны и укрылись в отдаленной части пустыни, вдали от столицы. С той поры они защищают границы Бхакара от внешних врагов. Чтя обычаи предков, они нигде подолгу не задерживаются. Разводят коров, овец и одну из прекраснейших в мире пород лошадей. Спасаясь от жары и в поисках новых пастбищ, летом они поднимаются в горы.

– Когда я была маленькой, мама рассказывала мне перед сном истории о горах и искусных наездниках. Тогда я считала, что она их выдумывает.

А может, подумала Джессика, и у нее в крови искусство верховой езды. Видимо, поэтому ей было относительно легко учиться. Изнанкой наследственных особенностей были те из них, которые явно ей во вред – например, склонность к тому, к чему не нужно. Скажем, к Кардалу. Джессика украдкой бросила взгляд на его четко очерченный профиль. Когда-то он был способен на сильные чувства, а сейчас бросается от женщины к женщине…

Они достигли вершины холма, и их глазам открылся вид на деревню. Вот когда Джессика была бесконечна рада присутствию Кардала. Его краткая история отвлекла ее, а твердый голос отгонял страх, тот же страх, что ей пришлось пережить после посадки самолета.

Наконец они въехали в лагерь. Женщины и дети, попадавшиеся по дороге, застенчиво улыбались. В центре деревни Кардал осадил своего коня. Теперь Джесс заметила, что здания представляют собой деревянные каркасы, на которые натянут брезент. Дома, легкие для транспортировки.

Лошадь ее только остановилась, а Кардал уже спешился. Подойдя к Джессике, он помог ей спрыгнуть на землю. От ощущения его сильных рук все ее тело затрепетало.

Ей пришлось проехать полмира, чтобы увидеть родных. Кардал не только устроил их встречу, он не бросил ее сейчас одну. В порыве благодарности она обхватила его руками за шею.

– Спасибо, что привез меня.

– Если бы знал, что ожидается такая сладкая награда, я ехал бы быстрее, – пошутил он, прижимая ее плотнее.

Слова и тон вогнали Джессику в краску. Она поспешила освободиться. Это часть их сделки: в данный момент он ее рыцарь. Но на продолжительные отношения рассчитывать не стоит – временное вечно не длится. Она не станет такой же, как мать, – не даст себя использовать. Поэтому первой уйти придется ей самой.

Отвернувшись, она заметила приближавшуюся к ним темноглазую женщину.

– Джессика?

– Да.

– Я Амина. Твоя мама Мэрам была моей младшей сестрой. Я так рада с тобой познакомиться. – И она улыбнулась той же улыбкой, что и у матери.

Глаза Джессики наполнились слезами.

– Не могу описать, что значит для меня наша встреча… – Голос девушки сорвался, она прижала руку к губам, силясь сдержать захлестнувшие ее эмоции.

Джессика попала в объятия Амины. Сестра матери похлопывала ее по спине, гладила по волосам, шептала бессвязные слова, не значащие ничего, – и все.

– Не плачь, маленькая. Надо радоваться.

– Знаю, – всхлипнула Джессика, не разжимая рук.

В конце концов, она стремилась получить долю объятий, положенных ей за двадцать три года. Совсем рядом лошади фыркали и рыли землю копытами. Джессика взглянула на Кардала.

– Это его королевское высочество Кардал Хурани. Мой муж, – добавила она и обратилась уже к Кардалу: – Моя тетя Амина.

Она вся светилась от счастья, радуясь возможности впервые в жизни представить кому-то еще одного члена своей семьи, кроме матери.

Амина кивнула.

– Добро пожаловать, ваше высочество.

– Спасибо.

– Нам сообщили о вашем скором приезде, и мой муж очень сожалел, что не смог быть здесь, чтобы приветствовать вас. Ему пришлось уехать – присмотреть за рождением породистого жеребенка. Роды оказались неожиданными, и он приносит свои извинения вам и племяннице, которую ему не терпится увидеть.

У нее и дядя есть, подумала Джесс. Она чувствовала себя ребенком, добравшимся до подарков, принесенных Санта-Клаусом.

– Прошу вас, заходите. Отдохните после поездки.

Внутри дома горели газовые фонари. В углу – деревянный настил с набросанными на него подушками и одеялами. Подушки лежали и вокруг невысокого деревянного стола.

– Садитесь, – пригласила тетя.

Когда они уселись, тетя налила в стаканы воды, поставила на стол хлеб и сыр.

Джессика была слишком возбуждена, чтобы есть.

– Я так рада, что мы наконец встретились, – призналась она.

– И я тоже.

– Кардал сказал, что вы – моя семья – искали нас, после маминого отъезда.

Та грустно кивнула.

– Это правда. Мэрам…

– Для меня она была Мэри, – подсказала Джесс. – Не уверена, откуда взялась фамилия Стерлинг.

Собеседница удивилась:

– Твой отец носил другую фамилию.

– Вы знали его? – спросила Джесс.

– Я знала, кем он был. Тем, кто воспользовался доверчивостью моей сестры. – Тетя села и взяла руки девушки в свои. – Не надо стыдиться, племянница. Ты здесь ни при чем. Жаль, что сестра… Я, как и мои родители, хотели, чтобы она вернулась к нам. Но гордость ей помешала, и прошлого не изменить. – Она улыбнулась Кардалу: – Традиции сыграли свою роль, и ваша нареченная вернулась. Это радует мою семью.

– Так же как мою, – ответил он.

Джессика не могла понять, что у него на уме, хотя его взгляд, лукаво поблескивающий, пересекаясь с ее взглядом, говорил, что он не забыл о незавершенности их брачного союза. Потом тетя отвлекла ее, спрашивая о матери и их жизни в Америке. Джессика решила оставить подробности о материнской болезни при себе, но все равно тетя была огорчена, узнав, что Джессика росла в детском доме.

10
{"b":"232","o":1}