ЛитМир - Электронная Библиотека

Стукнула дверь ванной. Провожаемая шумом душа, в комнату вошла Джессика. Точеное тело, каждый дюйм которого так ему памятен, сейчас скрывалось под белым пушистым халатом. Мокрые волосы обрамляли очаровательное личико, не нуждающееся в косметике.

Заметив его взгляд, она улыбнулась, и улыбка эта пронзила его сердце острой виной. Если бы он только знал, что она еще не познала мужчину, он бы…

– Почему ты не сказала мне, что была девственницей? – Ударение выделило прошедшее время.

Джессика застыла. Улыбка какое-то время держалась на лице, но постепенно сошла на нет.

– Некоторые полагают это достоинством. По твоим же словам – тут у меня серьезное упущение. Хочу заверить тебя, девственность не заразна.

– Какое еще упущение! Не перевирай мои слова. – Кардал нервно провел ладонью по волосам, пытаясь обрести спокойствие. – Почему ты не предупредила, пока еще было не слишком поздно?

– Слишком поздно? По-моему, я слышу сожаление. Вероятно, чтобы соответствовать установленным тобой нормам, мне следовало быть более опытной.

– Я имел в виду не это.

– Тогда должна сознаться, что не понимаю сути твоих претензий.

Как растолковать ей, что она принесла ему в дар самое драгоценное, что у нее было? Она права. Большинство мужчин, кроме полных идиотов, были бы вне себя от радости, оказавшись у нее первым. Кардал видел горечь в ее глазах и понимал, что ведет себя дурно, почти так же дурно, как прошлой ночью. Но тут не только его вина.

– Имея нужную информацию, можно было бы сделать первый раз приятнее для женщины. Если бы ты мне только сказала…

– Следовательно, ты намекаешь, что у нас недоработки в части установления взаимопонимания? Должно быть, я беру пример с тебя.

– Не понял?

– Почему ты вчера сбежал из больницы?

– Я не желаю объяснять.

– Вот в чем корень зла.

– То есть?

– Мне тоже неприятно объяснять, что я никогда не была с мужчиной, и все-таки мы это обсуждаем.

– Глупости. Ты так и не сказала, за что мне такая честь.

– Честь? – Отвернувшись, Джессика повесила полотенце на ручку двери. – Не заметно, что ты польщен. В любом случае мы сменили тему. Так почему ты сбежал из больницы?

Кардал плотно сомкнул ресницы, изгоняя из памяти образ спящих младенцев.

– Итак?

– Нет.

– Нам обязательно надо поговорить об этом, Кардал.

– Зачем? – взорвался он. – Что толку вспоминать то, что не можешь изменить?

– Изменить нельзя, – согласилась она. – Но, не излитая наружу, боль может накапливаться в душе. Выговорись. И со временем придет исцеление.

– Столь глубокие раны неисцелимы.

– Никогда не знаешь, пока не попробуешь.

Он отвернулся к окну, следя, как солнечные лучи окрашивают пики близлежащих гор.

– Антония была беременна.

Прошло несколько минут ошеломленного молчания, прежде чем Джессика спросила:

– Она носила твоего малыша?

– Да.

– И твоя семья знала?

Он отрицательно покачал головой.

– Я собирался поставить их в известность. А после – не понадобилось.

– Боже мой. Кардал, я не знаю, что и сказать. Мне ужасно жаль.

– Это в прошлом.

– Ты сам себя обманываешь. Взгляд, которым ты смотрел на детей, разрывал мне сердце.

– Я не собирался тебя огорчать.

– Да нет, конечно. Но я так беспокоилась за тебя.

Она дотронулась до его руки, и Кардал резко отпрянул в сторону, потому что больше всего на свете ему хотелось сейчас заключить ее в объятия. Прошлой ночью он нашел с ней утешение, возможности которого даже не предполагал. С ней он забывал о своем обещании никогда никого больше не впускать в свое сердце, позволяя расцвести своей нежности. Чем скорее она уедет, тем лучше для них обоих.

К несчастью, теперь проблем с их браком будет гораздо больше. Кардалу не хотелось даже думать о цене, которую предстояло заплатить лично ему. А чем больше он узнавал Джессику, тем крепче становилась уверенность, что платить придется.

– Причины для беспокойства есть, но не обо мне. О нас обоих. Мы теперь окончательно закрепили наш брак.

– Я заметила. – Ее щеки порозовели.

– Тогда ты должна понимать, что с аннулированием возникнут проблемы.

– Ой, а я об этом и не подумала…

Несмотря на затруднительность ситуации, Кардал не мог не ошутить радости. Оказывается, не только он стал жертвой ошеломляющей страсти.

– Что же делать? – спросила Джессика. – Наверное, нам придется разводиться.

– Тут возникнут юридические сложности.

– Если ты говоришь об алиментах или чем-то таком – я ничего от тебя не жду. Не вижу, откуда взяться сложностям, если мы оба согласны. Разногласий-то никаких нет…

– А если будет ребенок?

На мгновение Джессика замерла, затем обернулась к нему:

– Не может быть.

– Прости, я виноват. Даже не вспомнил о контрацепции.

– Всего лишь один раз, – прошептала она.

– Этого достаточно. – Слова не успели слететь с его губ, а внутренний голос уже подсказывал, что одного раза явно недостаточно.

– Конечно. Просто… – она потерла пальцами виски, – я не могу поверить.

Идеальный пример дуры, отрицающей возможность забеременеть с одного раза.

– Значит…

– Значит, – повторила Джессика.

– Если будет ребенок…

– Нет, – со страхом произнесла она. – Не будет ребенка. Судьба не может быть такой жестокой.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Неделей позже, пока лимузин мчал ее к дедушке с бабушкой, Джессика прижимала ладонь к плоскому животу и молилась, чтобы сказанное ей Кардалу было правдой, и уговаривала себя, что в теперешних ее ощущениях виноваты лишь нервы. Ребенку проявлять себя рановато.

Конечно, она совсем не против иметь малыша в будущем. Речь идет о ее попытках не повторять ошибки своей матери. Преуспела она пока в одном – первый секс у нее случился с собственным мужем.

Ей только хочется, прежде чем заводить ребенка, влюбиться в его отца и быть любимой им. В своих романтических мечтаниях она грезила о периоде ухаживаний. В последние дни Кардал исчез из ее поля зрения – возможно, к лучшему. От секса и впрямь одни разочарования.

Порой Джессике вспоминалась его фраза, что можно было бы сделать секс более удовлетворительным для женщины. При этом ее всегда бросало в жар. Вот почему его отсутствие как нельзя кстати – она не полагалась на себя, понимая, что может не устоять и вновь оказаться в его постели.

И еще одно беспокоило ее. Джессика выросла без отца, даже не представляя, что значит отцовская любовь. Можно жить без чего-нибудь и даже не подозревать, что теряешь. Совсем другое – пытаться понять, почему твой отец тебя не любит. Сама она как-нибудь переживет равнодушие к ней Кардала. Но знать, что от того же равнодушия будет страдать ее малыш, выше ее сил.

Самое обидное в том, что она не может его винить. Не после тех потерь, что ему пришлось пережить. Насколько проще было считать Кардала самовлюбленным эгоистом, порхающим по жизни! Вызревшее в ней уважение никуда не денешь.

Большая машина уже подъезжала к дому, и Джессика осознала, насколько ей недостает надежного, успокоительного присутствия Кардала.

Ей всегда недоставало дедушки с бабушкой, которые стали бы потакать ее капризам, и вот теперь детское желание осуществлялось. Конечно, часть с капризами теперь не так актуальна, как в десять лет.

Джессика нервничала, и гораздо больше, чем при встречах с тетями. Тогда ее спасало присутствие Кардала, а внезапно образовавшаяся пустота оказалась такой большой, что она перепугалась. Как мог он занять такое громадное место в ее жизни за столь короткий промежуток времени?

Машина плавно проехала по дорожке и остановилась перед домом. Двойные двери, украшенные замысловатой мозаикой, проглядывались в глубине арки, поддерживаемой высокими, массивными колоннами. Джессика едва успела выйти из машины, как двери открылись, пропуская пожилую пару. С бьющимся сердцем девушка поднялась по ступенькам.

18
{"b":"232","o":1}