1
2
3
...
20
21
22
23

Откинувшись на спинку стула, Кардал смотрел на экран компьютера, неспособный ничем его заинтересовать. Ничто не привлекало его внимания, кроме мыслей о жене.

Конечно, речь не о ее теле, сколь бы ни были привлекательны его изгибы. Разговор о масштабах ее личности, характера, духа. Вот что заставляет его день и ночь ощущать утрату.

Кардал был так погружен в свои размышления, что вздрогнул от жужжания сигнала внутренней связи.

– Ваше высочество?

Он нажал кнопку для ответа.

– Да?

– Прибыла ваша жена.

Сердце Кардала ухнуло вниз, предвкушение свидания слегка ошеломило его. Понадобилось несколько секунд, чтобы овладеть собой.

– Пошлите ее ко мне.

Казалось, прошла целая жизнь, прежде чем дверь кабинета открылась. Никогда прежде Джессика не выглядела привлекательнее, чем сейчас. Кровь бросилась Кардалу в голову, в ушах застучало, настолько ему хотелось стиснуть ее в объятиях, наплевав на всякий самоконтроль.

Он поднялся, но не подошел, оставив стол разделять их.

– Привет.

– Привет. Очень мило, – сказала она, оглядывая просторный кабинет – толстый берберский ковер, кожаную мебель. – Никогда не видела, где ты работаешь.

Уголок его рта дернулся.

– Ты вряд ли поверишь, что я вообще способен работать, поэтому я сразу отказываюсь от тщетных попыток тебя убедить.

– Я была неправа. Повторяю это в последний раз.

– Очень хорошо. – Он указал рукой на два стула для посетителей. – Присаживайся.

– Благодарю. – Теперь она говорила подчеркнуто официально.

Насколько предпочтительнее был бы жаркий шепот, который звучал тогда, в его спальне. На худой конец он согласился бы и на недавнюю иронию, слышавшуюся в ее голосе, когда она признала ошибочность своего первого впечатления о нем. Годилось почти все, кроме этого отчужденного тона.

– Я сожалею, что сегодня утром мой секретарь не соединил тебя со мной немедленно. У меня были дела, но я бы сразу прервал совещание. Мы обсуждали проблемы бюджета… – Кардал резко оборвал себя. С каких пор он начал трещать попусту? – Чему обязан удовольствию видеть тебя?

– Есть кое-что, что мне показалось нужным сообщить тебе лично.

Выражение, ее лица оставалось бесстрастным, и Кардал поразился, когда она успела научиться так владеть собой. Они договаривались, что Джессика задержится в Бхакаре, пока не выяснится, носит ли она его дитя. Несколько недель они не виделись и не разговаривали – следовательно, ее визит можно объяснить только одной причиной.

– Ты беременна? – выдохнул Кардал.

– Нет.

Он мгновенно упал духом и только сейчас осознал, насколько сильна была в нем надежда на совершенно иной ответ.

– Понятно.

– Я думала, ты выразишь большее облегчение.

Он сам думал. А в результате? В результате выяснил, что ему действительно хотелось бы иметь общего с Джессикой ребенка. Сказать, что он был потрясен, – ничего не сказать.

Прежде чем Кардал успел сформулировать ответ, она вновь заговорила:

– Одно препятствие долой.

– Препятствие чему? – тупо переспросил он.

– Расторжению нашего брака. Раз аннулирование невозможно, придется пройти через развод.

Когда ее слова дошли до его сознания, Кардал снова был поражен. Ничто не указывало на то, что она может переменить свое мнение, но он понял вдруг, что все равно надеялся.

– Как твои дедушка с бабушкой относятся к происходящему?

– Они огорчены. Надеялись, что я останусь в Бхакаре, но по большому счету им хочется, чтобы я была счастлива.

– Ты уверена, что не сможешь быть счастливой здесь, во дворце?

– С тобой, – уточнила она.

– Да. – Кардал не собирался погружаться в анализ собственных чувств, но одно очевидно. Ему не хочется, чтобы она уезжала. – Я уважаю тебя, ты мне не безразлична.

Джессика сложила руки на коленях, переплела пальцы между собой. Жест, ставший знакомым. Его радовало, что она нервничает.

– Я тоже стала уважать тебя, Кардал. Огромный прогресс, учитывая мое первоначальное мнение.

– Жизнь здесь сулит немало. Ты могла бы заняться проблемами кочевников, найдется немало детей, которые сильно выгадают от твоей заботы.

Она покачала головой.

– Этого недостаточно.

– Решить эти задачи не так просто, – запротестовал он. – Ты могла бы…

– Я не то имела в виду. Этого недостаточно для меня лично. Всю жизнь я мечтала о любви, сразившей бы меня наповал, о человеке, готовом для меня на все. – Она горько рассмеялась. – Знаю, звучит глупо, но что поделаешь. Я не соглашусь на меньшее.

Кардал растерялся, не зная, что сказать. Вначале все казалось так просто. Они помогут друг другу. Так было, пока он не узнал ее. Не захотел ее. А любовь…

Нет. Только не это.

Он не может произнести слова, задержавшие бы ее здесь. Это значило бы искушать судьбу. Самую страшную боль, что ему пришлось испытать в жизни, принесла с собой любовь. Подвергать себя такому испытанию вторично – нет.

– Я не соглашусь на развод, – глухо проговорил Кардал.

Ее взгляд метнулся к его лицу, глаза вспыхнули.

– Тогда ты не оставляешь мне иного выхода, как нанять адвоката, из тех, что специализируются по международному праву.

– Это угроза?

– Нет. Но мы оба знаем, что у меня есть хорошие основания для расторжения брака. Меня заставили подписать бумаги обманом.

– Ты была так несчастна в Бхакаре? – возмутился он.

Доли секунды Джессика колебалась.

– Это к делу не относится, – наконец произнесла она. – Ты ясно дал понять, что не сможешь полюбить меня. Тебе никогда не узнать, как мне хотелось бы, чтобы все было по-другому. Требовать от тебя любви – значит проявить неуважение к твоей любимой женщине и ребенку, который не будет жить нигде, кроме как в твоем сердце.

Истина ее слов пронзила Кардала насквозь.

– Джессика, я…

Она встала.

– Правда в том, Кардал, что твое сердце мертво. А значит, твой ребенок никогда не родится. Я не могу быть на всю жизнь привязана к человеку, который не сумеет любить меня.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Кардал смотрел на лежащие на столе бумаги, составленные для оформления развода. Всего неделю назад Джессика сидела напротив него. Разве не сказал он тогда, как хорошо к ней относится? Неужели этого мало? Они так прекрасно поладили, зачем ей еще что-то?

Зажужжала внутренняя связь, он нажал кнопку:

– Да?

– Ваше высочество, к вам наследный принц.

– Пошлите его сюда. – Кардал улыбнулся.

Он знал, зачем явился братец, и заранее радовался возможности поспорить.

Малик вошел в кабинет и уселся у стола с самым несчастным видом.

– Отец послал меня с тобой поговорить. Ты просишь уйму денег, Кардал.

– Да. Но они пойдут на программы, долгое время остававшиеся в небрежении.

Брат прищурился.

– Ты впервые высказываешь подобную точку зрения.

Все Джессика. Он впервые встретил такую удивительную женщину, сразу постигающую суть проблемы, мигом добирающуюся до ее корней. Кардал был убежден, что выполняет свои обязанности члена королевской семьи, а она позволила ему увидеть, насколько он оторван от потребностей реальных людей. Он был изолирован от жизни и просто автоматически выполнял требуемое от него, не вкладывая в работу никаких эмоций. Безразличие до добра не доводит.

Кардал переплел пальцы и положил локти на бумагах о разводе.

– Мое внимание привлекло то, что правительство не делает все возможное и что следует произвести инвестиции в будущее Бхакара.

Глаза Малика блеснули.

– В последнее время твое внимание было всецело сконцентрировано на жене. Не она ли повлияла на твои взгляды?

– Какая разница. Важно, что вложения произвести необходимо.

– Согласен, но это же ты министр финансов. Значит, тебе и убеждать отца изменить мнение. Ты прекрасно знаешь, как он цепляется за традиционное решение всех проблем.

– Иногда традиции требуют пересмотра. Я готов попробовать его убедить.

21
{"b":"232","o":1}