ЛитМир - Электронная Библиотека

Со студенткой редкостной красоты он расстался, испытывая к Аспе все большее доверие, подкрепленное еще и тем, что однажды она призналась: замужества не было! Курсанты 2-го курса едут в отпуск, нашив на левый рукав три галочки, так и она прибавляла к своему небогатому женскому прошлому то несуществующего подводника, то мифического авиатора.

Как-то в порыве признательности Волод обнял ее. Аспа всплакнула и сдернула с себя платье. Утром он спросил о том, что тревожило со дня встречи: почему она так уверенно говорит о четырех месяцах, отделяющих его от погон и кортика? Государственные экзамены кончатся ведь в июне, а затем – трехмесячная стажировка мичманами на офицерских должностях, и лейтенантом он станет только в сентябре или октябре. Через полгода!

– Не будет у вас стажировки, – сказала Аспа и нашарила в темноте халат. – Тебе пора бежать в училище, мальчик.

Еще зимой дошли до Училища имени Фрунзе слухи об отмене стажировки, но мало кто верил им: слишком уж ненадежны источники – гардеробщица в Мариинке, проводница поезда Ленинград-Ярославль, буфетчица в кафе на Разъезжей.

Стажировка – обязательна, в мирное время ее отменили всего один раз, в 1948 году, когда ушли в запас боевые, прошедшие войну офицеры. Нет, не может такого быть, чтоб Училище имени Фрунзе, облагороженное традициями, прошлой зимой отметившее 250-летие, выпустило офицеров без стажировки!

Никто поэтому слухам не поверил – никто, кроме Володи Алныкина, и когда в будний мартовский день засвистели дудки дневальных, созывая роты 4-го курса на построение, он знал уже, какой приказ будет оглашен. Перед строем появились встревоженные командиры рот, их помощники подменили дневальных, а те побежали в санчасть за больными, способными передвигаться. Шумок пронесся над десятками стриженых голов, и все замкнули уста, боясь обронить неосторожное слово. «Первая рота… напра..во!» Четвертый курс вытекал из кубриков, направляясь в знаменитый (без колонн, потолок на цепях) Зал Революции; четыре роты четырех факультетов шли отработанным шагом, со строевым изыском, тягуче-скользящей походкой людей, натасканных на парады у Зимнего дворца и Мавзолея. В величаво-небрежной поступи рот был намек на то, что изменись вдруг настроение четырех сотен курсантов – и они спародируют боязливое мельтешение первокурсников, форсистый напор курса постарше или шарканье бегущего по тревоге комендантского взвода. Чуть вразвалочку, шеренгами по два, роты втянулись в зал без единой команды, перестраиваясь на ходу и образовывая четыре сине-черных квадрата. У плотно закрытых дверей стала дежурная служба. Начальник училища принял рапорт начальника строевого отдела и огласил секретный приказ военно-морского министра.

Стажировка отменена! Курсовые экзамены – в мае, государственные – в июне, погоны и кортики будут вручены в начале июля! Флот испытывает острую нужду в офицерах, новые крейсера сходят со стапелей, не укомплектованные командирами башен, батарей и групп. Отпуска не будет, сразу, немедля, с бала на корабль.

Сегодн же произвести опрос – кто где желает служить, на каком флоте, корабле и в какой должности.

Роты задумались. Пошумели в кубриках и утихли. Начался опрос.

– Северный флот, крейсер проекта «68-бис», командир башни универсального калибра, – сказал Алныкин, не веря ни в Мурманск, ни в крейсер, ни в башню.

Все эти предшествовавшие приказу дни вспоминалось то, что сказала Аспа после «…бежать в училище, мальчик». Добавила же она следующее: «Готовься к Порккала-Удду!» Курсант 4-го курса Высшего военно-морского училища имени М. В. Фрунзе Владимир Иванович Алныкин (русский, член ВЛКСМ, 1930 года рождения) предполагал к концу службы стать адмиралом и командовать если не эскадрою, то уж наверняка дивизией крейсеров, соглашался он заранее и на должность начальника штаба крупного соединения кораблей, если уж большего не добьется.

Как служить, где и с чего начинать – было решено еще на 3-м курсе: только крейсера новейшей постройки, от киля до клотика набитые сверхсовременной техникой, корабли, освоение которых автоматически возвышает офицера, ведя от должности к должности, от звания к званию. Крейсер, новейший крейсер – но никак не катер, не тральщик, а кораблики такого класса и ранга – это и есть военно-морская база Порккала-Удд, арендуемая у Финляндии, казарменные порядки, никакого продвижения по службе, глухомань, пьянка, жены офицеров вооружены пистолетами, только тем и спасаются от солдат стройбата, – не база, а военно-морское поселение, что-то вроде «во глубине сибирских руд…». Несколько лет прозябать на одной и той же должности, дорога в академию закрыта, никакого восхождения к сияющим вершинам.

Алныкин заметался. В секретном приказе – ни слова о Порккала-Удде, но тайное становилось явным, уже известно, что развернутая по всей стране борьба с космополитизмом не обошла стороною базу, евреи и подобные им – изгнаны, командование послало в Москву заявку на двадцать офицеров, и скорее всего – пополнение будет из Училища имени Фрунзе.

Надо было что-то делать, на что-то решаться во имя будущего. Правом свободного выбора места службы обладали сталинские стипендиаты, сплошные отличники, из страха перед четверкою потерявшие стыд. Но их всего – шесть человек, а по некоторым данным (шепнул Алныкину писарь строевой канцелярии) к стипендиатам причислят и тех, у кого средний балл где-то около 4,8.

Подсчет показал, что дела Алныкина не так уж плохи, до этого балла можно дотянуть, пересдав на «отлично» химоружие, электронавигационные приборы, матчасть артиллерийских установок и военно-морскую географию. Неделя ушла на подготовку, Алныкин бегал с кафедры на кафедру, оставалась военно-морская география, о нее он и споткнулся, хотя вызубрил все порты, течения, моря и базы. Еще раз полистав учебник, он вновь пошел на штурм – и опять убрался восвояси, оскорбленный и униженный, в ушах позванивал тихий тенорок преподавателя, капитана 2-го ранга Ростова: «Подозреваю, что к следующему визиту вы подготовитесь более успешно…» Алныкин с классным журналом под мышкой приходил на кафедру, где его все уже знали, выдерживал усмешки и ухмылки, Ростов уводил его в аудиторию, раскладывал в три ряда экзаменационные билеты, ждал. Волод вчитывался в билет, вспоминал, искоса посматривая на зловредного Ростова, которого в прошлом году на кафедре не было: чистюля и аккуратист, переодень его в штатское – и пройдешь мимо, глаз не задержится на гражданине без внешности, нос, правда, уловит запах немужского одеколона. «Подозреваю, что к следующему визиту вы подготовитесь…» Скорбным шагом Алныкин возвращался в кубрик, падал на койку в полном изнеможении. Его понимали, ему сочувствовала вс рота, за ним следил весь курс. В училище не очень-то жаловали таких напролом рвущихс к «пятеркам», однако и непробиваемость преподавателя осуждалась. В извечной борьбе подчиненного (курсанта) с начальством (офицером) победа заранее присуждалась Ростову, Алныкина жалели, друзья сидели возле него, лежавшего с закрытыми глазами, как у постели больного, и говорили о нем так, словно он в беспамятстве. Много интересного услышал о себе Володя Алныкин, скупой на рассказы о своем прошлом и настоящем. Будто ему, тринадцатилетнему мальчугану, умиравший в госпитале отец наказал обязательно дослужиться до командира крейсера; что капитан 2-го ранга Ростов недавно вернулся из зарубежной командировки и о глубинах американских заливов и бухт знает не из вторых рук; что жена его работала до недавних пор в библиотеке училища и недостаток мужского внимания возмещала знакомством с курсантами 4-го курса, и Ростов мстительно издевается над Алныкиным, который, вообще говоря, несколько туповат и, это уж точно, зря спутался с женщиной с 5-й линии, намного старше его. Лучше бы, если уж приперло, подцепил в Педагогическом какую-нибудь шалаву.

Расшатанная перед выпуском дисциплина позволяла спать в кубрике днем и поверх одеяла, увольняли почти каждый день, наступил мокрый и ветреный апрель, пробуждавший неясные желания, было острое и грустное наслажде– ние – ходить нестроевым шагом по набережным, заглядывать в узкие дворы, покалывало едкое сожаление оттого, что такого счастья, как Петроградская сторона и Мойка, никогда уже не выпадет, и вс?, вдоль Невы построенное, – это на века.

2
{"b":"2326","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Отбор для Темной ведьмы
Венец демона
Завоевание Тирлинга
Инферно
Долина драконов. Магическая Экспедиция
Демоническая академия Рейвана
Кето-диета. Революционная система питания, которая поможет похудеть и «научит» ваш организм превращать жиры в энергию
Каждому своё 2
Интуитивное питание. Как перестать беспокоиться о еде и похудеть