ЛитМир - Электронная Библиотека

Теперь, когда его аппарат высокотелескопического видения засек эту штуку, он увидел на ней крохотные сенсорные впадинки, очертания которых расплывались из-за ее вращения (4,2 оборота в секунду). Она проплыла на расстоянии пяти метров от него и начала посверкивать, испуская лазерные пучки дальномера и определителя топографии боевого пространства. Ни один из этих пучков не нашел его. Потому что он покинул свое место, прежде чем эта штука активизировалась.

Он все еще продолжал двигаться, сделал еще один шаг, пока снаряд проплывал по темному пространству ангара. Он решил, что проникновение в ангар этого снаряда предшествует началу атаки и оптимальный выбор теперь — это пригнуться здесь, все еще в пяти шагах от Неидентифицированного предмета высокой плотности, к которому он направлялся, предпочтя частичную защиту ближайшего Неидентифицированного предмета средней плотности, при этом он получал дополнительное преимущество, основанное на том, что подсказчик заверил его: если он присядет на корточки, то с его размерами и формой будет похож на уже Идентифицированный объект средней плотности — маленькое, работоспособное, но дезактивированное Высокоатмосферное/Низкоорбитальное устройство для бомбардировки поверхности планеты.

Получение дополнительного преимущества — ему это нравилось. Это напоминало приказ изнутри. Он выбрал эту опцию и начал приседать на корточки.

Экспертная подсистема предположила, что если снаряд взорвется в том месте, где он теперь находится, то он, возможно, получит новое дополнительное преимущество. И это ему тоже понравилось.

Снаряд двигался так медленно, что у него вполне хватило времени определить свое точное местонахождение, найти прицелом Легкого лазерного ружья вращающийся снаряд и войти в режим максимальной защиты от фронтального удара при взрыве в том направлении, куда летел снаряд, если он и в самом деле окажется микроядерным.

Когда снаряд оказался над его прежним местонахождением, он выпустил четыре низкоэнергетических заряда в хвостовую часть снаряда; нулевой промах или высокая кучность — и от этого ему стало очень хорошо. Он убрал ружье назад в бронированную башню. Снаряд взорвался.

Микроядерный.

Ады существовали потому, что на этом настаивали некоторые религии и некоторые общества, вовсе не замеченные в чрезмерной религиозности.

Было ли это следствием слишком буквального прочтения священных книг (и желания от предписаний перейти к делу) или же насущной светской потребностью продолжать преследовать тех, кто считался заслуживающим наказания даже после смерти, но часть цивилизаций — некоторые в остальном вполне уважаемые — за прошедшие зоны лет создали вполне себе впечатляющие жуткие Ады. Они редко сочленялись с Послежитиями, будь то адскими или другими, но если и сочленялись, то все равно находились под строгим присмотром и обычно с единственной целью: усилить страдания мучеников, подвергая их новым пыткам, до которых почему-то не додумались их собственные народы, или все тем же старым, но под руководством сверхжестоких инопланетных демонов, а не более знакомой доморощенной разновидности.

Очень постепенно (что, видимо, объяснялось самой природой той случайной мешанины, которую представлял собой современный ряд участвующих в игре цивилизаций) появилась целая сеть Адов, — сеть пока что частичная, составляющие которой взаимодействовали под строгим контролем, — и сведения о существовании Адов и условиях внутри них все больше и больше просачивались в мир.

Со временем это привело к неприятностям. Многие виды и цивилизации категорически возражали против самой идеи Адов, независимо от того, чьи они. Многие категорически возражали против самой идеи пыток, и практика создания Виртуальных сред (которые традиционно считались ослепительно сказочными царствами ничем не ограниченного наслаждения), цель которых состояла в мучительстве и причинении страданий разумным существам, представлялась им не то что неправильной, а извращенной, садистской, откровенно порочной, позорной и постыдно жестокой. Да что там — нецивилизованной; а такие общества не бросались этим словом, не взвесив тщательно последствия.

Культура категорически возражала против мучительства, будь то в Реале или Виртуале, и была готова даже пожертвовать своими краткосрочными и даже — по крайней мере для видимости — долгосрочными интересами, чтобы пресечь это. Такое строго запретительное, непрагматическое поведение сбивало с толку людей, которые привыкли иметь дело с Культурой, но этот подход присутствовал со времени рождения цивилизации, а потому не имело смысла рассматривать его как временный каприз, уступку морали и ждать, когда он пройдет. В результате за прошедшие тысячелетия нетипично негибкая позиция Культуры незначительно, но значимо сдвинула всеобщие позиции в метацивилизационном споре по этому вопросу в сторону более либерального, гуманистического подхода на этическо-нравственном спектре, и безусловная идентификация пытки с варварством стала самым очевидным показным достижением.

Последовала предсказуемая разноголосица реакций. Некоторые цивилизации, имевшие Ады, просто взвесили, согласились и закрыли их; в целом это были те виды, которые вообще никогда особо не приветствовали эту концепцию, в их число вошли и те, кто принял эту идею только потому, что они находились под ошибочным впечатлением, будто это делают все новоприбывающие общества, а они не хотели выглядеть отсталыми на общем фоне.

Некоторые цивилизации просто не обратили внимания на эту шумиху и сказали, что она вообще не имеет никакого смысла. Другие (обычно те, кто по своему складу не могли пропустить ни одну возможность выразить свое категорическое возмущение) реагировали с истерическим остервенением, громко сетовали на наглый этический империализм, совершенно необоснованное культурное вмешательство и нажим, граничащий с открытой враждебностью. Некоторых из них, после того как они высказались, — и по прошествии некоторого времени — все же удалось убедить, что Ады неприемлемы. Но не всех.

Ады оставались. Как и разногласия, порождаемые их существованием.

Но при всем при том время от времени ту или иную цивилизацию удавалось подкупом убедить в необходимости пресечь существование Ада на ее территории. В качестве взятки обычно предлагалась технология, которая несколько опережала уровень развития данной цивилизации, хотя создание такого рода прецедентов было рискованным, потому что могло вдохновить других попытаться сделать то же самое, чтобы наложить руки на интересующую их игрушку, а потому этой стратегией приходилось пользоваться с осторожностью.

Несколько гуманистических цивилизаций, настроенных наиболее воинственно, пытались разгромить Ады (принадлежащие тем, кого они считали наиболее варварскими собратьями по галактике) с целью освободить или прикончить мучимые души, в них находящиеся, но этому сопутствовали известные опасности, и как следствие, случилось несколько малых войн.

Правда, войны такого рода считались наилучшим способом уладить возникшие разногласия. Подавляющее большинство противоборствующих по обе стороны соглашались на то, что вести сражения они будут в пределах контролируемой виртуальности под наблюдением бесстрастных арбитров и победитель признает результат; если победят сторонники Адов, то никаких дальнейших санкций и лицемерных упреков со стороны противников Ада не последует, если же победу будут праздновать противники Адов, то Ады их противников подлежат закрытию.

Обе стороны полагали, что одержат победу; противники Адов — потому, что были более продвинутыми (преимущество, которое частично проявится в имитации войны), а сторонники — потому, что были убеждены: они не такие изнеженные, как противник, война у них в крови. Кроме того, у сторонников Адов имелось несколько тайных союзников в виде цивилизаций, прежде содержавших Ады (о чем никому не было известно). Их, однако, удалось убедить присоединиться к сообществу, и они почти что (как было решено после продолжительных юридических процедур) годились для этого благодаря крючкотворству составителей соответствующего соглашения.

33
{"b":"232939","o":1}