ЛитМир - Электронная Библиотека

Он затормозил у главного входа, вышел из машины, быстро миновал солярий и позвонил в дверь.

Дверь открыл слуга О'Брайена, Салливан, огромный боксер, в прошлом чемпион, в белом пиджаке и отутюженных чёрных брюках. В его глазах отразилось крайнее изумление, когда он увидел Говарда.

— Мистер О'Брайен дома? — спросил Говард.

— Дома, — ответил Салливан, отступая в сторону, — но он сейчас занят.

Войдя в холл, Говард услышал голос поющей женщины и сначала подумал, что это радио. Чистое сопрано изумительной красоты. Даже Говард, который не был ценителем музыки, понял, что голос необычайно красив.

— Скажи ему, что это очень важно.

— Лучше сами скажите, босс, — ответил Салливан. — Моя жизнь стоит гораздо дешевле, чем визжание этой курицы. — Он сделал знак идти по коридору, ведущему в большую гостинную. — Проходите, не церемоньтесь.

Говард прошёл коридор и остановился у открытой двери гостиной.

О'Брайен сидел, развалясь в кресле, со скрещенными на груди руками и закрытыми глазами.

У рояля возле открытого окна пела высокая, стройная девушка. Она была невероятно красива: блондинка С большими зелёными глазами, аккуратным точеным носиком и крупным чувственным ртом. На ней был белый кашемировый свитер и клетчатые бело-голубые джинсы.

Она пела какую-то смутно знакомую Говарду арию. Её текучий голос был богат интонациями и необычайно красив.

Он смотрел на неё не двигаясь, чувствуя, как учащается пульс. До настоящего момента он считал Глорию самой красивой женщиной в городе, но теперь вынужден был признать, что пальма первенства принадлежит этой девушке. Фигура её также была великолепна. «Как ему удалось найти такую красотку», — с завистью подумал Говард.

Тут девушка его заметила.

Её голос легко поднимался к самой высокой ноте, которую она должна была взять, когда их глаза встретились. Она вздрогнула, голос сорвался и пальцы застыли над клавишами.

О'Брайен открыл глаза, нахмурившись.

— Какого чёрта?.. — начал он, взглянув на неё, но, проследив направление её взгляда, медленно повернул голову и в свою очередь уставился на Говарда.

— Извините, что помешал, — сказал Говард, входя в комнату. — Мне надо с вами поговорить.

О'Брайен поднялся. Он не выказал удивления, увидев Говарда, но тот знал, что О'Брайен удивлён.

— Жаль, что вы не подождали, пока она закончит, — сказал он, подходя к Говарду и пожимая ему руку. — Но ничего. Музыка всегда была вашим слабым местом, не так ли, комиссар? Хочу представить вас мисс Дорман, моей будущей жене.

Девушка встала и подошла к ним. Её полные, сильно накрашенные губы расплылись в улыбке, но в глазах стыла настороженность. Говарду пришла в голову странная мысль: она его боится.

— Ваша будущая жена? — повторил он удивлённо. — Для меня это неожиданность. Поздравляю. — Он по жал её изящную, прохладную руку и улыбнулся О'Брайену. — Замечательно сработано. А я уж думал, что вы останетесь холостяком на всю жизнь.

— Я не торопился, — сказал О'Брайен, обнимая девушку за талию. — Она стоит того, чтобы её подождал, не правда ли? Гильда, это комиссар полиции Говард Он очень влиятельный человек, и я хочу, чтобы вы подружились.

— Ты ведь знаешь, Шон, теперь все твои друзья — мои друзья, — ответила Гильда.

О'Брайен рассмеялся.

— Красиво звучит, но ты не проведёшь меня. Я видел, как ты смотрела на некоторых моих так называемых друзей. В любом случае, с этим парнем будь поласковей. Мне он нравится, — он взглянул на Говарда. — Выпьем, комиссар?

— Да, но … — Говард взглянул на Гильду, затем на О'Брайена. — У меня к вам небольшое дело …

— О, теперь уж она вас наверняка полюбит, — сказал О'Брайен. — Ты слышала, киска? Дело!

— В таком случае, я вас оставлю, — сказала Гильда, освобождаясь от руки О'Брайена. — Только недолго, Шон.

Она пристально посмотрела на Говарда, улыбаясь ему. Затем вышла из комнаты.

Говард проводил её взглядом.

— Ничего, правда? — спросил О'Брайен, который всё замечал. Он знал слабость Говарда к молоденьким девушкам. — А какой голос! — Он подошёл к бару и приготовил два хайбола. — Не поверите, я нашёл её в ночном клубе, где она работала певичкой! Как только я услышал её голос, я убедил её заняться серьёзной музыкой. Сейчас она занимается Моцартом. Её слушал Франчелли и чуть не сошёл с ума. Он говорит, что через пару лет она будет выступать в театре «Метрополитен».

Говард взял стакан с виски и сел.

Он взглянул на О'Брайена.

«Красивый, дьявол, — подумал он. — Ему вряд ли больше сорока и, должно быть, стоит миллионов десять, если вообще чего-нибудь стоит».

О'Брайен был привлекателен и по-своему эффектен. Высокие брови и изящно подстриженные усы придавали но облику что-то демоническое.

— Что случилось, комиссар? — спросил он, присаживаясь на подлокотник кресла и покачивая ногой.

— Вы знаете о Лессингтон авеню, 25? — спросил Говард.

Правая бровь О'Брайена удивлённо поднялась.

— Что именно?

— Я слышал, что вы владелец.

— Ну и что?

— Прошлой ночью в одной из квартир была убита проститутка, а в четырех других квартирах так же обитают проститутки.

О'Брайен отхлебнул виски, поставил стакан и закурил. Лицо ничего не выражало, но Говард знал его достаточно хорошо, чтобы понять, что мысль его напряженно работает.

— Причин для беспокойства нет, — сказал наконец О'Брайен. — Я об этом позабочусь. Как звали девушку?

— Она называла себя Фэй Карсон.

Лицо О'Брайена по-прежнему ничего не выражало, но глаза его на мгновение сузились, и Говард понял, что сообщение потрясло его.

— Пресса уже знает?

Говард отрицательно покачал головой.

— Придётся сообщить примерно через час. Я подумал, что сначала необходимо переговорить с вами. Это убийство может наделать много шума.

— Откуда вы знаете, что дом принадлежит мне?

Итак, он этого не отрицал. Сердце Говарда упало.

Он надеялся, что Мотли ошибся.

— Мотли сказал.

— Этот растяпа слишком много говорит, — сказал О'Брайен. Он почесал подбородок и уставился вниз, на ковёр.

— Можно установить, что дом принадлежит вам? — спокойно спросил Говард.

— Не исключено. Его купил мой поверенный, но если кто-то копнёт поглубже, может выйти и на меня. Одну минуту, я подумаю.

Говард сделал большой глоток виски. Он чувствовал потребность восстановить силы. Его никогда не покидала мысль, что О'Брайен подозрительный тип. Неизвестно, откуда появился, никто никогда о нём не слышал, и всё же — он обладал миллионами. А сейчас спокойно подтвердил, что ему принадлежит притон.

— Вы знали, кто живёт в доме? — спросил Говард.

О'Брайен нахмурился.

— Конечно. Во-первых, им тоже надо где-то жить, а, во-вторых, они чертовски хорошо платят, — он встал, подошёл к телефону и набрал номер. Через мгновение он произнёс в трубку: — Такс на месте? — Некоторое время он молчал, затем сказал: — Такс? Есть для тебя работа, всё остальное отложи. Отправляйся прямо сейчас на Лессингтон авеню, 25, собери всех этих красавиц и срочно вывези. Их должно быть четверо. Затем засели эти квартиры. Неважно кем, лишь бы выглядели прилично; лучше всего старыми девами, у которых есть почтенные родственники. Времени у тебя — два часа. Ясно? — Он положил трубку и вернулся в кресло, — Так, с этим порядок. Когда эти газетные ищейки прибудут, дом будет выглядеть настолько респектабельно, что перед входом они снимут шляпы и смахнут пыль с обуви.

Говард с тревогой смотрел на О'Брайена. Слишком уж всё гладко у него получается. Очень уж смахивает он на мошенника.

— Что ж, теперь легче. Мне бы такое и в голову не пришло, — медленно произнёс он.

О'Брайен пожал плечами.

— Я думаю, у вас и без того хватает забот. Я специализируюсь на том, как избегать неприятностей, — он потянулся за сигарами, бросил одну Говарду и закурил сам. — Теперь об этой девушке. Кто её убил?

— Мы не знаем. Убийца не оставил следов, но, похоже, она его знала. Её убили спереди, ледорубом, и никто не слышал, чтобы она кричала.

17
{"b":"233012","o":1}