ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Сунув в карман наушник, я заметила, что Дафф исчез. Понять его можно. Правда, вряд ли ему могла бы навредить шальная пуля. С самым беспечным видом, на какой только была способна, я взяла Рейеса за правую руку и раскрыла его ладонь. Он позволил мне это сделать, наблюдая за каждым моим действием. На ладони и пальцах кожа была шершавой. Отчасти из-за проникающего ранения и отчасти от ожога. Видимо, пуля и правда закончила свой путь, когда вернулось время. Иначе никак. Такая энергия не испарится в никуда только потому, что мне так захотелось. И, хотя Рейес быстро исцелялся, он не был пуленепробиваемым.

- Рейес, мне очень жаль, - сказала я, закрыв лицо рукой.

В последнее время он из-за меня, мягко говоря, натерпелся. Не последнюю роль в этом сыграла пуля пятидесятого калибра, которая попала ему в грудь и прошила его насквозь. Пуля, которая предназначалась мне.

- И насколько жаль? – поинтересовался он внезапно осевшим голосом.

Я отпустила его руку и откашлялась. Несмотря ни на что, он был первым в моем списке подозреваемых в деле о поджогах. И мне не стоило об этом забывать.

- Как ты вообще здесь оказался?

Он опять сложил руки на груди.

- Просто мимо проходил. Увидел, что тут что-то происходит. Решил, что без тебя не обошлось.

- Минуточку! Я прекрасно справлялась.

- Не сомневаюсь. Хочешь, чтобы я ушел?

Я хотела, но только потому, что от его присутствия каждая молекула во мне страдала от землетрясения. И не хотела, но только потому, что рядом с ним я будто купалась в солнечном свете. Правда, солнце было не желтым, а темного, пламенного бронзового цвета. И все-таки мне еще нужно было поработать. И выдать кучу объяснений.

- Тебе нельзя сейчас уходить. Если ты не заметил, тут ведется расследование.

- Я не об этом спросил.

Я подняла голову и увидела, как дядя Боб придвигает для Куки стул.

- Да.

- Тогда скажи это.

Я с вызовом задрала нос:

- Я хочу, чтобы ты ушел.

На его губах неторопливо расцвела ухмылка. Рейес наклонился ко мне и прошептал на ухо:

- Убедительности не хватает.

Я закрыла глаза, пытаясь остановить волну похоти, разливающуюся между ног. Наши отношения сильно смахивают на нижнее белье в сушилке без антистатика. То бодро и весело мчимся по жизни, то прилипаем друг к другу самыми интересными местами.

- Ты все еще должен мне миллион долларов, - раздраженно заявила я.

Я предъявила ему счет за то, что доказала его невиновность и вытащила из тюрьмы. Рейес еще не заплатил. Даже не представляю почему.

- Кстати, я надеялся, мы заново пересчитаем, кто кому и сколько должен.

- Любопытство тебя погубит.

- Сколько ты берешь на текущие расходы?

- Триста восемьдесят семь процентов.

- А это этично?

- Не менее этично, чем встречаться с сыном Сатаны.

Я осмотрела посетителей, оставшихся в баре, и немного удивилась, заметив среди них Джессику. В таких ситуациях она обычно дает слабину. И вдруг я поняла, что к чему. Ее взгляд был прикован к ширинке Рейеса. С ее подругами тоже все стало ясно: они шарили по нему глазами, впитывая каждую тень во впадинах между его мышцами. На их лицах отчетливо читалась смесь восхищения и неприкрытой похоти.

Вопреки моему желанию испытывать нечто подобное, я все-таки взбесилась.

- Ну надо же, а у тебя здесь целый фан-клуб.

Совершенно не заинтересовавшись моими словами, он спросил:

- Так мы встречаемся?

Я удивленно взглянула на него. Ничего такого я не имела в виду. Переехав в соседнюю квартиру, Рейес дал мне запасной ключ. Я еще ни разу им не воспользовалась. Не знаю почему: потому что мне страшно или потому что я в диком ужасе. Он по-прежнему был первым в моем списке подозреваемых по делу о поджогах. Об этом мне забывать явно не стоило. К тому же он все еще исцелялся от пулевого ранения, которое получил по моей вине. А еще он вырос с монстром настолько жестоким, что даже описать трудно. И сел в тюрьму за его убийство – за преступление, которого не совершал, потому что Эрл Уокер был по-прежнему жив. А все потому, что я подвела Рейеса. Впервые я увидела его избитым Уокером почти до потери сознания. Рейесу тогда было девятнадцать. А я не вызвала полицию. Да, так хотел сам Рейес, но я все равно должна была это сделать. Как минимум рассказать обо всем папе, который в то время служил полицейским. Насколько тогда изменилась бы жизнь Рейеса? Скольких страданий ему удалось бы избежать? Как и я, Рейес умеет улавливать чужие эмоции. Умеет чувствовать ярость, волнами исходящую от людей. Страх. Сомнения. И сочувствие. Конечно же, он уловил, что сейчас чувствовала я. Заглянув в его ожесточившееся лицо, я осознала свою ошибку.

Он раздраженно провел пальцем по губам.

- В твоих глазах сейчас прямо ни капли жалости.

Но ответить я не успела – раздался чей-то громкий мужской голос:

- Эй, ты!

Мы посмотрели вправо и увидели офицера в форме, который жестом подзывал Рейеса. Рядом с офицером стоял Тафт.

Рейес вздохнул, и я почувствовала, как его раздражение сходит на нет. Он наклонился ко мне. Его губы коснулись моего уха, щеку обдало теплым дыханием.

- Используй ключ, Датч.

От мысли о том, чтобы воспользоваться ключом – тем самым ключом от его квартиры, который он мне дал, – у меня по позвоночнику промчался электрический разряд.

Естественно, Рейес почувствовал и это. Я услышала тихое рычание, зародившееся где-то у него в горле, а потом он отвернулся и пошел к офицеру. Однако я тоже кое-что почувствовала. Обжигающий взгляд Джессики, которую пожирала зависть. В другой ситуации я бы только похихикала, как чокнутая школьница, но из-за того самого рычания я чувствовала себя так, будто меня окатили прохладной водой, в животе расцвело приятное покалывание, и пришлось напомнить себе, что надо бы подышать, пока я не посинела. Синий мне не очень-то к лицу.

Рядом с Куки наконец-то образовалось свободное пространство, поэтому я поспешила к ней. Судя по всему, в разгар хаоса кто-то стукнул ее локтем в лицо. Я попыталась ее пожалеть, но все еще была немного не в себе. Что поделать, так на меня действует Рейес. И все же Куки, похоже, не один день придется щеголять с фингалом. К тому же я так и не узнала, чем все закончилось.

- Ты как, Кук? – спросила я, глядя, как на соседний стул плюхается дядя Боб.

Она нервничала и заметно дрожала. Я накрыла ладонью ее руку.

- Давай-ка я принесу тебе воды, - сказал ей Диби, - и вы обе мне расскажете, что произошло.

- Спасибо, Боб, - ответила она срывающимся голосом. Когда он ушел, Куки промокнула салфеткой щеки и шею и посмотрела на меня: - Ну? Как прошел твой день?

Вот она – Куки, которую я знаю и люблю. Она всегда умудряется найти что-то хорошее даже в самом плохом и превращает его в возможность чему-то научиться. Но еще чаще – в шанс посмеяться над невинными свидетелями.

Я решила подыграть. Опустила голову и руки.

- Не день, а настоящий отстой. Я опять облажалась.

- В этом нет твоей вины, - отозвалась она, рассеянно поглаживая меня по плечу.

Я встрепенулась:

- В этом уж точно нет. В этом виновата ты и только ты. Пистолет? – изумленно спросила я. – Серьезно, с чего вдруг пистолет?

Не меньше минуты она смотрела на меня с отвисшей челюстью, а потом сдалась, громко вздохнув:

- В тот момент это показалось мне хорошей идеей.

- «Три-Майл Айленд», Кук.

- Да знаю я, знаю. Господи, поверить не могу, что никого не подстрелила. – Если бы она только знала. В конце концов, отмахнувшись, она спросила: - А где ты облажалась?

- Не прошла кардиологические тесты, - ответила я, глядя, как допрашивают Рейеса.

Каждое его движение было чистым совершенством, а черты просто поражали красотой. Как будто его хорошенько отфотошопили. Я вдруг почувствовала себя так, будто меня кто-то где-то обдурил.

- Кардиологические тесты? – переспросила Куки. Смотреть на нее было забавно. Лицо опухло и слегка перекосилось. – Ты была на приеме у кардиолога?

6
{"b":"233015","o":1}