ЛитМир - Электронная Библиотека

Я вошел в квартиру.

- Есть будешь? Или кофе?

- Лучше кофе.

- Давай кофе. Снимем усталость немного, а там видно будет. Располагайся поудобнее.

Расположиться он предложил мне в комнате на диване, а сам занялся приготовлением кофе на кухне, откуда, впрочем, его голос был хорошо слышен.

Говорил он что-то полушутливое, малозначительное.

- Из всех достижений нынешнего быта с двумя никак не могу смириться с комнатными тапочками и питанием на кухне. Я вырос в галошах и в коммунальной квартире. Пять соседей, каково? И, между прочим, хорошо жили. Никто мясо из чужого борща не воровал. Но ели, как люди, за домашним столом. Хотя бы на кровати сидя. И в гости друг к другу ходили. Смешно, правда? Из комнаты в комнату. Почему бы на кухне не собраться? Она, кстати, была вместительная... То, что жили дружно, я думаю, неудивительно. Грызутся обычно там, где жильцов мало. Двоим всегда теснее, чем семерым. Недавно у нас забавный случай был - двое соседей в кухне мелом демаркационную линию провели. От середины плиты до нейтральной зоны у туалета.

- Тебе и таким заниматься приходится?

- Один границу нарушил, вот и пришлось.

- Ну и что же? - спросил я невольно, хотя кухонные дрязги меня интересовали меньше всего. Однако "квартирный вопрос" давил, видимо, на подсознание.

- Ерунда. Если тебя уголовные истории интересуют, я могу классику предложить. Подарю книжку "Сто лет криминалистики". Скоротаешь время в поезде.

Он появился с дымящейся кофеваркой.

- Я люблю горячий. А ты?

И, едва я взял чашку в руку, спросил серьезно:

- Ну, как ты оставил Полину Антоновну?

А я не знал, с чего начать!..

Вспомнил, как зашел за чемоданчиком. Говорилось "До свиданья", а подразумевалось "Прощайте", потому что когда же я теперь и зачем в город приеду? И она это понимала и даже слезу смахнула, во всяком случае, как-то неловко провела пальцами по глазу. "Счастливо тебе, Коля".

И сделала попытку улыбнуться. От этой попытки полуулыбки защемило сердце тогда и сейчас снова.

- Ты тоже о ней думаешь? - спросил я Мазина.

Он улыбнулся.

- Не будем хитрить даже из вежливости. Ты не мог прийти просто так. Я не король, а ты не посол дружественной державы, чтобы наносить обязательный прощальный визит. Щадя мою занятость, обошелся бы телефоном, верно?

- Верно. Не хотел на твое время покушаться.

- А раз уж покусился, пользуйся. Что принес? Факты? Подозрения? Опасения?

Своими вопросами он открывал передо мной все двери, а я не знал, в какую идти.

- Игорь, я понимаю, ты профессионал, а я дилетант и обыватель с соответствующим мышлением, вытекающими из него домыслами и тому подобное.

- Друг Аркадий, не говори красиво!

Мне стало неловко.

- Хорошо. Речь идет в первую очередь об опасениях. Но лучше я изложу по порядку... Сам будешь судить. Может быть, все это пустяки.

- Излагай коротко, но не упуская важного. А потом посмотрим, пустяки или не пустяки.

Я и попытался сказать коротко, но, не имея опыта, говорил длинновато. Однако Игорь меня не прерывал и не поторапливал. Он умел слушать.

- Ну, вот, - закончил я. - Пустяк?

- Нет, - откликнулся он кратко.

- Но не по твоему серьезному ведомству, надеюсь?

- О ведомстве говорить рано. Дело может быть возбуждено только в тех случаях, когда имеются достаточные данные, указывающие на признаки преступления.

- Это цитата?

- Статья 108 УПК РСФСР.

- Прости невежество, а что такое преступление с точки зрения закона?

- Общественно опасное деяние, посягающее на личность и права граждан, - ответил он без насмешки.

- Посягающее на личность и права... Не расплывчато ли?

- Почему же? Суть преступления ясна.

- А последствия? Положение жертвы?

- Мы говорим о потерпевшем. Это лицо, которому причинен моральный, физический или имущественный вред.

- Спасибо за науку.

- Не иронизируй. Ты не представляешь, какой дефицит у нас юридических знаний, самых азов. Но будем считать, что ты теоретическую подготовку прошел. От меня ждешь практики?

- Судя по теории, тебе здесь делать нечего.

- Чудак. Думаешь, я ищу возможность благовидно уклониться? Я-то первый неладное почуял, еще с выключенным телефоном, понимаешь?

- Ну, здесь я связи не вижу.

Вопреки ожиданию, он согласился.

- И я. К сожалению.

- Почему?

- Потому что она может обнаружиться неожиданно, а к неожиданностям лучше быть готовым заранее. Однако к конкретной ситуации. Все, как в жизни, а не в кино. В кино важное за кадром долго не удержишь, а в жизни можно. Но пойдем шаг за шагом. Главное, что произошло с Полиной Антоновной? Я тебя понимаю. Я сам вижу, что она человек на прочном фундаменте, не из тех, кого легко с позиции сдвинуть можно. И вдруг капитуляция. Можно это слово применить?

- Такое у меня впечатление.

- А причина - загадка. И открывать она не хочет. Почему? Связано прежде всего с Еленой. Ты обратил внимание на такое противоречие: старуха не скрывает доброго к ней отношения, а с другой стороны, именно ее пустить к себе не хотела. Елену, а не малоприятного Вадима. Обратил?

- Еще бы!

- Почему? Что на поверхности? Напрашивается и подсказано? Отношения с Сергеем. "Бес в ребро"? Согласен, бывает. Полина Антоновна не знала?

- Это исключено.

- Уверен?

- Абсолютно.

- Ну, не горячись. Сам-то о Сергее и Наталье не знал. Но я с тобой согласен. Очень маловероятно, что было такое ей неизвестно. У женщин глаз совсем другой, чем у двадцатилетнего недоросля. Я тебя не обидел?

- Будем считать, что я стерпел.

- Молодец. За это я поддержу твою уверенность. Но все-таки. Предположим сначала, что не знала. Конечно, разочарование в Лене, различные эмоции, но где же правда?

- Да я ж тебе говорил...

- Говорил. Я прокручиваю известное. Неизвестное-то неизвестно.

Усмехнулись оба.

- Нет, Коля, это не вундерваффе, Полину Антоновну такой сплетней не свалить. Да и Вадим, поверь мне, не тот тип, чтобы так уж себя в грязь втаптывать.

Я допил кофе и поставил чашку на блюдце. Мазин смотрел на меня иронично.

- Испытываешь некоторое разочарование в профессионале? Что поделаешь? Планету в нашем деле на кончике пера не откроешь. Искать приходится. И есть, между прочим, простые способы поиска. Вот что я тебе предложу. Поговори с Леной.

Конечно, такая мысль мне и самому приходила в голову. Но слишком трудно даются мне подобного рода разговоры. И опыт знакомства и первого общения с Леной не воодушевлял. Так я и сказал Мазину.

Он вздохнул только.

- Понимаю тебя, а жаль... Но есть еще один вариант.

Я обрадовался тому, что он не настаивает. Между прочим, в этот момент мы оба как-то позабыли, что в прихожей у него дожидается мой собранный в путь чемодан.

- Говори. Если подойдет, я охотно.

- Наталья, - сказал он одним словом.

- Ну!.. Однако... Не ожидал.

- Да я и сам только что придумал. Но резон вижу.

- Я-то и знал ее мало.

- Но она нашего поколения человек. О чем поговорить, у вас найдется.

- Она может всего и не знать.

- Допускаю. Но что-то знает. Может быть, не сенсационное, но...

Я не дал ему договорить, поспешил с репликой:

- Какие в этой истории сенсации!

- Не торопись с оценками. - Мазин предостерегающе приподнял руку. Сенсации потом. А пока обыкновенный доверительный разговор.

- Я, Игорь, и предлога к нему не вижу.

- Смерть Сергея предлог достаточный. Плюс чувства пожилого человека, заглянувшего в родные края. Короче, для начала хватит с избытком.

Так он думал, а мне разговор с Наташей по-прежнему виделся смутно.

- И все-таки хотелось бы задачу свою представлять четче.

- Да о чем ты! Заехал на пару дней в родной город. Обычно. А события необычные. Попал на похороны друга. Неожиданно познакомился с дочкой. Дневник попал в руки. Вот и к ним в городок заехал. Может быть, и по другим делам. Но Наташу не повидать уже не смог. Это же естественно. Стопроцентная "легенда" и правда, между прочим. Дальше все пойдет само по себе. Женщины любят вспоминать молодые годы, а поклонников особенно. Сиди и слушай. Так или иначе мостик с нынешним днем возникнет. И о Лене речь пойдет, и о ее муже.

19
{"b":"233021","o":1}