ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Но уже через год все изменилось. Вот как описано положение в Иркутске летом 1918 г. в воспоминаниях И.И. Серебренникова: «К лету 1918 года положение с продовольствием в городе сильно ухудшилось. Стал ощущаться определенный недостаток в различных продуктах. Впервые в истории Иркутска были введены продовольственные карточки на многие припасы, в том числе на печеный хлеб. Появились у городских хлебопекарен “хвосты” горожан, не очень радовавшихся всем этим нововведениям и начавших уже весьма иронически относиться к громко рекламируемым большевиками “завоеваниям революции”.

Помню, как в один из летних дней я взял с собою нашу продовольственную карточку, пошел к хлебопекарне и стал в “хвост” очереди. В нашем доме было кого послать на дежурство, но я решил проделать все сам, чтобы испытать лично это удовольствие. Кажется, я стоял около часа времени и затем получил фунт или два хлеба.

Было странно и непонятно, как могло случиться, чтобы хлебная Сибирь осталась вдруг без хлеба. Действительно, пути революции были неисповедимы…

Бродя по улицам города и наблюдая его праздничное оживление (июль 1918 г. – Авт.), я зашел, между прочим, в помещение Городской управы. Здесь было много народу. В думском зале происходила подписка на нужды Сибирской добровольческой армии. Я подошел к столу, где лежал подписной лист, и, вручив дежурившему у стола десять рублей, записал эту сумму в лист. Вслед за мной на листе расписался известный в Иркутске подрядчик-строитель Ж-в, считавшийся в то время миллионером. Я видел, что он подписал столько же, сколько и я, т. е. десять рублей, и не поверил своим глазам. Вот они, сибирские Минины, невольно подумал я: как щедро они жертвуют на борьбу с большевизмом, от которого им только что помогли избавиться эти же самые добровольцы… Я не мог не вспомнить тогда, что не так еще давно подрядчик этот был арестован большевиками по обвинению в спекуляции, сидел в Иркутской тюрьме и был освобожден только после внесения залога, вернее, выкупа, в сумме нескольких сот тысяч рублей…»[28]

Надо отметить, что самоубийственную скупость по отношению к нуждам Белого движения проявляли многие представители русской буржуазии не в одной только Сибири. «Подрядчик-строитель Ж-в», не постеснявшийся «пожертвовать» десять рублей, весьма вероятно, «сберег» свои деньги для чекистов. Кто знает, может быть, перед расстрелом он вспомнил «щедро» пожертвованные им десять рубликов?

Уфимское правительство, хотя и с громким названием, просуществовало недолго. «Корабль сибирской контрреволюции» ощутимо несло вправо. Правые газеты требовали «железной руки», открытой военно-террористической диктатуры. На территории белых росли цены, разгул спекуляции ощутимо ударил по широким слоям города и деревни, вызывая всеобщее недовольство. Был объявлен сбор податей за несколько лет. В августе 1918 г. началась принудительная мобилизация в Сибирскую армию. Подавляющее большинство крестьян встретило ее резко отрицательно. В ответ власть обрушила на уклоняющихся от мобилизации и их родственников репрессии. Под порки, реквизиции и прочие насилия попадали не только бедные крестьяне, но также и середняки и даже кулаки.

В том же августе в порту Владивостока высадились экспедиционные части союзников бывшей Российской империи, которых позднее назвали «интервентами» – Великобритании, США, Японии и т. д. Высаживались они для поддержки антибольшевистских правительств в Сибири, на Урале и на Дальнем Востоке. Естественно, военная помощь предоставлялось не бескорыстно – у каждой из союзнических держав был свой корыстный интерес, заключавшийся в получении концессий (в первую очередь на добычу полезных ископаемых и торговлю) на российских территориях, контроле над местным денежным оборотом и, в конечном итоге, над всеми действиями местных правительств.

Между тем продолжался рост инфляции, деньги всех разновидностей и достоинств стремительно обесценивались. Слабые, раздираемые интригами правительства не были способны найти выход из стремительно ухудшавшейся ситуации. К тому же началось контрнаступление Красной Армии: 7 ноября 1918 г. под ударами Особой и 2-й Сводной дивизий красных, состоявших из матросов, латышей и мадьяр, пал восставший Ижевск, а 13 ноября – Воткинск.

Неспособность организовать сопротивление большевикам вызвало недовольство белогвардейцев слабостью власти. Невозможно было побеждать под коллегиальным, многопартийным руководством. Необходимость перемен стала совершенно очевидной. Нужен был единый руководитель белых.

Верховный адмирал России

18 ноября в Омске группой офицеров был совершен переворот, в результате которого многопартийное правительство было разогнано, а власть передана популярному среди русского офицерства адмиралу Александру Васильевичу Колчаку, которого объявили Верховным правителем России. Он установил режим военной диктатуры и приступил к реорганизации армии и гражданского управления. Власть Колчака была признана союзниками России по Антанте и большинством других белых правительств.

В обращении Колчака к населению было сказано:

«Обращение адмирала Колчака к населению

18 ноября 1918 года Всероссийское Временное Правительство распалось. Совет министров принял всю полноту власти и передал ее мне, адмиралу русского флота, Александру Колчаку.

Приняв крест этой власти в исключительно трудных условиях гражданской войны и полного расстройства государственной жизни, объявляю:

Я не пойду ни по пути реакции, ни по гибельному пути партийности. Главной своей целью ставлю создание боеспособной армии, победу над большевизмом и установление законности и правопорядка, дабы народ мог беспрепятственно избрать себе образ правления, который он пожелает, и осуществить великие идеи свободы, ныне провозглашенные по всему миру.

Призываю вас, граждане, к единению, к борьбе с большевизмом, труду и жертвам.

Верховный правитель, адмирал Колчак»[29].

Одной из основных задач нового правительства Колчак считал налаживание местной экономики и торгово-финансовых отношений. В его декларации отмечалось: «…Считая себя правомочным и законным преемником всех бывших до конца октября 1917 года законных правительств Росcии – правительство, возглавляемое Верховным правителем, адмиралом Колчаком, принимает к непременному исполнению, по мере восстановления целокупной России, все возложенные по ним на государственную казну денежные обязательства, как то: платеж процентов и погашений по внутренним и внешним государственным займам, платежи по договорам, содержание служащих, пенсии и всякого рода иные платежи, следуемые кому-либо из казны по закону, по договору или по другим законным основаниям.

Правительство объявляет при этом все финансовые акты низвергаемой Советской власти незаконными и не подлежащими выполнению, как акты, изданные мятежниками.

Верховный правитель, адмирал Колчак.

Председатель совета министров Петр Вологодский.

Члены совета министров: Ю. Ключников, Г. Краснов,

Л. Шумиловский, В. Сурин, И. Михайлов, И. Серебренников,Н. Зефиров, А. Гаттенбергер, И. Петров, Г. Гинс, С. Старынкевич, Н. Щукин, Л. Устругов.

Управляющий делами совета министров и Верховного правителя, профессор Тельберг.

21 ноября н. ст. 1918 г.»[30]

Впрочем, не все признали адмирала Колчака Верховным правителем России. На него делали ставку в первую очередь англичане и другие западные союзники, а также белые офицеры, оказавшиеся в Сибири и на Урале. Между тем вечный смутьян атаман Семенов, игравший одну из главных ролей в Забайкалье и поддержанный японцами, решительно отказался признавать его верховенство, направив Колчаку следующую телеграмму:

вернуться

28

Серебренников И.И. Гражданская война в России: Великий отход. М.: ACT; «Ермак», 2003. С. 330, 339.

вернуться

29

«Правительственный вестник», № 2. 20 ноября 1918 г.

вернуться

30

«Правительственный вестник», № 6. 24 ноября 1918 г.

13
{"b":"233049","o":1}