ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Одну из девочек, которая руководила этим садизмом против директора школы, похвалил сам Мао, посоветовавший девочке: «Будь жестокой», и девочка, имя которой Сон Бинь-бинь частично означало «Нежная», сменила имя на «Быть жестокой». Школу для девочек переименовали в «Школу красного насилия».

В школах началась классовая борьба даже в младших классах. Эта молодежь была армией Мао против своих родителей. 23 августа Мао объявил, что «Пекин слишком цивилизован». Хунвейбины, с их символическим оружием из палок и ремней с пряжками, напали на своих первых жертв: несколько десятков ведущих китайских авторов во внутреннем дворе пекинской организации союза писателей.

Кроме того, хунвейбины использовались как грабители для Мао и его окружения. Здесь мы снова можем видеть, что обычная преступность, хотя и в массовом масштабе, была скрыта за маской идеализма. «Красная гвардия» совершила набег на тысячи зданий, и мучила и убивала их жителей. Тонны награбленного золота, серебра, платины, драгоценностей и миллионы долларов в твердой валюте, бесценные старинные вещи, картины и древние книги были украдены. Окружение Мао могло подбирать себе ценности. «Мадам Мао выбрала 18-каратовые золотые французские часы на цепочке, украшенные жемчугом и алмазами, за которые она заплатила королевскую сумму семь юаней». Кан Шэн, один из главных архитекторов Красного террора, послал некоторых из отобранных хунвейбинов грабить редкие книги, которые потом украсили стены его особняка.

Кроме того, что она стала прикрытием для воровства, «Культурная революция» была предназначена для разрушения всех остатков традиционной культуры. Считалось опасным иметь в доме книги или что-либо еще культурной природы. Много знаменитых памятников, связанных с прошлым Китая, были разрушены, включая 4 922 из 6 843 памятников в Пекине. 24 августа была разбита первая статуя: Будда в Летнем дворце в Пекине. Дом Конфуция в Шаньдуне, который за столетия превратился во внушительный музей, был разрушен хунвейбинами, после того, как местные жители не проявили желания делать это. Чан и Холлидей комментируют, что Мао ненавидел Конфуция, потому что великий мудрец «предписывал, чтобы правитель заботился о своих подданных, и как выразился сам Мао, «Конфуций это гуманизм… то есть сконцентрированный на людях «изм»».

Руководителем этого разрушения культуры была Цзян Цин, жена Мао, которая до смерти Мао в 1976 году гарантировала, чтобы существовало только такое искусство, театр, музыка и книги, которые были пропагандистскими механизмами, расхваливающими Mao.

Мания смерти Мао Цзэдуна

В своих пометках на полях книги Паульзена Мао утверждал, что был безразличен к смерти, поскольку она — часть природы, самое великое приключение, «самая странная вещь», «замечательное, радикальное изменение». Такое мировоззрение, с типичным для социопата отсутствием человеческого сочувствия, привело к смерти приблизительно 70 миллионов человек за время правления Мао. Однако сам Мао питал очень большую антипатию к смерти и пробовал все, что мог, чтобы задержать ее. Поскольку его здоровье было сильно растрачено им всего за несколько лет, он все время думал о своей смертности и готов был жалостливо плакать. Как раз когда его жизнь ослабевала, он все еще боялся своего свержения в ходе удачного переворота и цеплялся за власть, потому и не назначал себе конкретного преемника. Он еще в 24 года написал о том, что его беспокоило только свое собственное величие в настоящем времени. И то, как он вел себя до самого конца, доказывает, что им всегда управляли человеконенавистнические доктрины, которые он сформулировал в своей юности.

С 1950–1953 годов кадрам в каждой провинции было приказано казнить любого подозреваемого в «контрреволюции». Массовые казни проводились публично, как средство стимулирования массового террора среди населения. В Пекине двести человек были проведены перед толпой, а затем им выстрелили в голову, так что их мозги обрызгали свидетелей.

Особенностью чисток при Мао была публичная демонстрация пыток и казней. Первым министром, которого 21 января 1967 года замучили до смерти, был министр угольной промышленности. Его провели перед толпами, и руки у него были вывернуты назад — «самолет». В другой раз его посадили на скамью, без рубашки, при температуре ниже нуля, пока его били и кололи маленькими ножами. Огромную железную решетку повесили ему на шею, из-за чего его голова опустилась к полу, и «его череп разбивали ремнями с тяжелыми медными пряжками». Во время этих пыток делались фотографии, которые потом показали Чжоу Эньлаю и, «несомненно, Мао».

Мао получал личное удовлетворение от пыток своих врагов, «сердечно смеясь» над описаниями широко используемой пытки «самолет».

Тридцать восемь миллионов китайцев умерли во время «Великого скачка» и голода. Отношение Мао к смертям и страданиям других оставалось постоянным с его студенческих дней. На партийном съезде 1958 года, который дал сигнал «Большому скачку», Мао заявил, что партия должна прославлять смерть. Тогда же он еще сказал, что мировая война не была бы пагубной для Китая, даже если бы половина населения была уничтожена; оставшихся в живых все еще было бы достаточно. Он ранее заявил, что гибель 300 миллионов китайцев (приблизительно половины населения) будет приемлемой. Позже в тот же год Мао сказал, что смерти крестьян оплодотворяют землю, и им был отдан приказ сеять зерновые культуры на местах захоронений, что вызвало глубокое огорчение среди крестьян.

В 1958 Мао заявил, что 50 миллионов могли бы умереть на массовых трудовых проектах, но сказал своему окружению: «Я могу быть уволен, и я могу даже потерять свою голову…, но если вы настаиваете, я должен буду только позволить вам сделать это, и вы не сможете обвинить меня, когда люди умирают». Как всегда, Мао думал только о Мао, и предупреждал, что, если бы возникла реакция против его смертоносной политики, то козлами отпущения стали бы его подчиненные.

16. Троцкизм в Великобритании: сексуальный культ Хили

Левые психопаты. От якобинцев до движения «Оккупай» (ЛП) - img264A.jpg

Троцкизм, хотя он никогда и нигде не добился массовости сторонников, в том числе и в большевистской России, тем не менее, смог закрепиться как постоянный элемент среди и Старых левых и Новых левых благодаря своей приспособляемости к новым тенденциям. Потому левые, вообще долго отказывавшиеся от пролетариата как революционной силы, сосредоточились на том, чтобы агитировать за «права» различных меньшинств, и присоединились к феминизму, политике защиты гомосексуалистов, «зеленым», иммигрантским и «аборигенским» кампаниям, до бесконечности, в том, что называют «политикой идентичности». Их стратегия больше стратегия не «классовой борьбы», а пополнения за счет отчужденных групп.

Троцкизм был, однако, очень сильно ослаблен самовлюбленностью его нынешних лидеров, поскольку и сам Троцкий был неспособен к сотрудничеству с другими большевистскими лидерами. Поэтому фракционность среди троцкистов весьма остра, и основанные на эго маленькие группки появляются непрерывно, причем каждая из них претендует на то, чтобы быть единственной преемницей настоящего Троцкого. В течение многих десятилетий одним из основных идеологов и организаторов троцкизма был Джерри Хили, который превратил троцкизм в личный культ для удовлетворения своего либидо и своего эго.

Джерри Хили (1913–1989) начал свою политическую карьеру в коммунистической партии Великобритании, бросил ее, чтобы присоединиться к троцкистской «Воинственной группе» в 1937 году, затем оставил и ее, чтобы помочь создать Рабочую международную Лигу. Она слилась с Революционной социалистической лигой, чтобы сформировать Революционную коммунистическую партию (RCP), с поддержкой американской Социалистической рабочей партии. Хили сформировал фракцию внутри Лейбористской партии.

32
{"b":"233087","o":1}