ЛитМир - Электронная Библиотека

 И тогда он поднял голову вверх и, глядя прямо в ясное голубое небо, что-то негромко прошептал. Со стороны могло показаться, что это была молитва. На самом же деле он произнес всего два слова, понять смысл которых, кроме него самого, уже давно никто бы не смог: "Спасибо, Змей…"

 ПОСЛЕСЛОВИЕ.

 

Царская охота (СИ) - _1334.jpg

 Заканчивается очередной рабочий день. Я запираю кабинет, прохожу вместе с сотнями других сотрудников нашей компании через один из турникетов проходной и отправляюсь на автостоянку. Там сажусь в машину и, пока двигатель прогревается,  включаю один из четырех запрограммированных музыкальных каналов. Вообще-то, программных кнопок на пульте магнитолы шесть, а если учесть еще и возможность переключения диапазонов, то запрограммировать можно, наверное, десятка два каналов – точнее не скажу, поскольку не могу считать себя до такой степени меломаном, чтобы проверять это на практике. Реально же у меня запрограммированы лишь шесть – четыре музыкальных и два новостных, – причем все в одном частотном диапазоне. Причина, по которой я пошел на такое добровольное самоограничение, банальна – так проще переключать каналы, не глядя ни на пульт, ни на экран магнитолы.

 И действительно, разве можно, двигаясь в плотном вечернем потоке, по плохо освещенным улицам, покрытым, к тому же, многочисленными выбоинами, в слепящем свете встречных фар, отвлечься от дороги хоть на миг? Да еще с учетом того, что творится на наших трассах! Cкладывается устойчивое впечатление, что, по крайней  мере, половина водителей, купили свои права в ближайшем подземном переходе, а другая половина, видимо, при получении медицинской справки ловко сумели скрыть признаки тяжелого хронического психоза, но который со всей очевидностью начинает проявляться, стоит лишь им оказаться за рулём! К этому, пожалуй, стоит еще добавить не поддающееся никакой логике и элементарному инстинкту самосохранения поведение пешеходов, глядя на которых, приходишь к неизбежному выводу, что, практически, все они страдают суицидальным синдромом. Причем свести счеты с жизнью они твердо решили именно под колесами вашего автомобиля! Так что, ни о каком переключении частотных диапазонов не может быть и речи!

 Впрочем, число музыкальных каналов особой роли не играет, как и музыка, которую по ним передают. Если же она не устраивает, можно вставить в проигрыватель один из  валяющихся на полке под бардачком дисков, поскольку все это – лишь фон, необходимый мне, чтобы, оказавшись, наконец, в одиночестве спокойно поразмышлять. Да, такой вот парадокс современной жизни – уединиться можно только в салоне собственного автомобиля, даже если тебя при этом со всех сторон окружают десятки и сотни таких же металлических коробок, со своими собственными раками-отшельниками внутри!

 Дорога, ведущая к дому, знакома до мелочей, поэтому управлять машиной можно, что называется, "на автомате". Мозг в данном процессе участвует крайне мало, и это короткое время удается использовать, чтобы вновь обдумать сюжет повествования, характеры и поведение своих героев, их дальнейшие судьбы.

 Некоторых из читателей, видимо, интересует, кто из реально существовавших лиц послужили  прототипами моих героев, какие события легли в её основу. И, хотя в "Обращении к Читателю", с которого начиналось всё повествование, я уже высказывался по этому поводу, могу еще раз пояснить: весь роман основан на вполне реальных событиях – разумеется, не изложенных с документальной точностью, но все же имевших место быть. То же самое можно сказать и о людях, которые упоминаются в нем. Более того, как мне кажется, если оглянуться вокруг, то можно без труда найти похожие персонажи в любом городе, где бы ты, уважаемый Читатель, не проживал. Да и события и ситуации, подобные описанным, случались и случаются не так уж и редко. Так, уже, практически, закончив эту часть, я столкнулся с… Впрочем, судите сами.

 Проезжая по одной из трасс федерального значения, поблизости от которой, насколько мне было известно, в советское время располагался завод по производству гептила – в 90-е годы разрушенный и полностью разграбленный – я обратил внимание на небольшую вывеску, установленную на металлической опоре у малоприметного съезда с трассы. Как было указано на вывеске, здесь, рядом с трассой, располагался комбинат по производству клееного профилированного бруса, а также изготовления из него индивидуальных деревянных домов, коттеджей, бань и т.п. Заинтересовавшись полученной информацией, я решил заехать на этот новый "домостроительный комбинат".

 Проехав около полукилометра по густому сосновому бору, я уперся в высокий – более трех метров! – забор из металлического профиля, за которым виднелись стены и крыши нескольких крупных, очевидно, промышленных зданий. Никаких признаков ворот, проходной или просто какого-либо прохода на территорию этого объекта поначалу я не обнаружил. Тогда я объехал его кругом по опоясывавшей территорию "бетонке", но вновь безуспешно. И лишь когда я принялся сигналить, в заборе открылось небольшое окошко, в котором появился чей-то глаз. Окошко затем закрылось, зато рядом с ним отворилась незаметная со стороны калитка, из которой вышел охранник в черной униформе и с пистолетной кобурой на бедре. Вежливо поинтересовавшись, какого чёрта я тут сигналю, и, получив от меня подробное объяснение, он забрал мой паспорт и скрылся за своей калиткой. Еще минуту спустя он появился вновь и пригласил следовать за ним. Мы прошли на территорию предприятия и направились к расположенному в самом центре двухэтажному административному зданию. Помимо него на территории располагались еще три огромных не то цеха, не то склада. Территория между этими цехами представляла собой сплошной аккуратно подстриженный газон, над которым в нескольких местах возвышались небольшие будки принудительной вентиляции. Цеха были связаны между собой широкими заасфальтированными автомобильными проездами, хотя никакого транспорта на них я не заметил, как не заметил и ни одного работника на всей этой огромной территории.

 Поднявшись в сопровождении не отстававшего от меня ни на шаг охранника на второй этаж административного здания, я прошел по коридору, в который выходило с десяток дверей кабинетов, снабженных лишь номерами, и, наконец, попал в тот, в котором, как сообщил охранник, находился нужный мне менеджер. Менеджер, впрочем, выслушал меня совершенно равнодушно и невнимательно, после чего объяснил, что их компания не занимается индивидуальным строительством, а работает только по групповым заказам. А вопрос, зачем, в таком случае, они поместили свою рекламу на трассе, и вовсе оставил без ответа. После этого мне оставалось только попрощаться и удалиться, что я и сделал. В дальнейшем я еще несколько раз пытался разузнать что-либо об этом предприятии у местных жителей, но ничего нового к тому, что я сумел увидеть сам, добавить они не смогли.

 Вообще, от того, что мы все наблюдаем вокруг, иной раз складывается ощущение нереальности происходящего! Мы действительно, не можем уже отличить, где реальность сменяется чем-то искусственным, выдуманным, когда наши правители всех уровней и их оппоненты всех мастей говорят правду, а когда, нимало не стесняясь, откровенно лгут, уверенные, что никто не опровергнет их ложь. И только наша память дает нам небольшую защиту от этих потоков лжи, льющихся со всех сторон.

 Видимо, это замечаем не только мы, но и те, кто был у власти вчера, находится сегодня, или стремится пробиться к ней завтра. И они дружно, всеми силами стараются эту память стереть, уничтожить, заменить её неким суррогатом. Каждый – собственным, и каждый – весьма далеким от истины. И когда они, наконец, этого добьются, мы исчезнем, как народ, как общность людей, имеющих какое-то общее прошлое. Останутся только "потребители", "электорат", главное предназначение которых – обеспечить сытую и безбедную жизнь тех, кто сумел прорваться к власти. И неважно, кто ими окажется – нынешние правители, или их противники. Они одинаковы в своей сути, в своих желаниях и устремлениях, схожи, словно близнецы.

37
{"b":"233247","o":1}