ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Мими вынула изо рта папиросу и церемонно поклонилась:

— Конечно, сударь…

Лулу наклонился и вдруг у самого носа увидел ярко-вишневый помпон домашней туфли, но, не растерявшись, прижался губами к ноге Мими. Однако, когда Лулу попытался поцеловать еще раз пухлая ручка чувствительно хлопнула его по лбу.

Несмотря на конфуз, Лулу сделал вид, что все это не более, как шутка; он закурил и сел на край кушетки, закинув ногу на ногу…

— Киса, плутишка мой, ты похоронил богатую тетушку или наконец-то попал на счастливую масть? — спросила Мими, продолжая внимательно разглядывать гостя.

Лулу молча курил, делая вид, будто старательно изучает кольца дыма.

— Знаешь, киса, ты стал настоящим франтом. Откуда у тебя все это? — не отставала Мими.

После долгих уговоров Лулу, ломаясь, сообщил, что со старым покончено. Сейчас он занимает важный пост…

— Где? Крупнейшее в стране американское зерновое бюро!..

— Киса, и ты это серьезно?

Лулу презрительно пожал плечами.

— О! — воскликнула Мими, садясь ему на колени, — оказывается, ты еще можешь стать человеком!.. Так кем же ты служишь у американцев?

Лулу замялся. Какую бы назвать должность?

— Не кассиром ли случайно? — продолжала допрашивать Мими.

— Нет, — холодно ответил Лулу. — Я просто проверяю зерно, отправляемое за границу…

— И ты не врешь?

— Честь гвардей… Пардон. Я хотел сказать — честь офицера-гвардейца!

— И где же помещается эта ваша американская фирма или как она там называется?

Лулу сделал недовольную гримасу:

— Ты мне не веришь?

— Что ты, киса! Я просто так… Думала, может, ты мне там найдешь какого-нибудь доброго дядюшку…

— Это можно…

Мими погладила набриллиантиненную шевелюру Лулу и заглянула ему в глаза.

— А ты, я вижу, все же не хочешь мне сказать, где находится эта фирма…

Когда Лулу шел к Мими, он вовсе не собирался напускать на себя такую важность. Однако тон был взят и ему волей-неволей приходилось продолжать игру. Он стряхнул пепел с сигареты и, сделав гримасу, которая, как он думал, должна была придать ему солидный вид, оказал:

— Пожалуйста. Ты напрасно думаешь, что я из этого делаю какой-то секрет…

— Ну, так скажи, как она называется, — настаивала Мими.

— Бюро «Лондон-Экспорт»… Здесь филиал, а сама контора в Констанце… — буркнул Лулу. Это было первое, что пришло ему в голову.

Мими отстранилась, внимательно посмотрела на Лулу и, соскочив с его колен, громко рассмеялась. Лулу растерянно забормотал:

— Честь офицера! Хочешь, можем сейчас съездить ко мне в бюро. Я говорю серьезно! И перестань, пожалуйста, смеяться. Это глупо…

Но его тирада не произвела никакого впечатления.

Лулу обиженно замолчал.

— Что ж ты молчишь, киса? — насмешливо спросила Мими, следя за выражением его лица. — Расскажи-ка еще что-нибудь про американцев из лондонской конторы…

Лулу решительно встал, засунул руки в карманы и, не выпуская изо рта потухшей сигареты, процедил:

— Напрасно издеваешься. Вот поедем… Посмотрю, что ты тогда скажешь…

— Киса, ты был плут и плутом остался…

Лулу пытался возразить, но Мими не слушала.

— Хотя бы потому, что не «Лондон-Экспорт», а «Лондон-Экспок». И это вовсе не американская контора, а английская. Я-то знаю… Когда я жила в Констанце, у меня был один постоянный джентльмен из этой конторы. Но я, киса, на тебя не сержусь, только когда начинаешь заливать, подумай сначала, хорошо?

Чувствуя себя неловко, Лулу попытался выкрутиться:

— Тебе вечно кажется, что ты все знаешь… Но ты глубоко ошибаешься!

— Киса, не сердись… Признайся лучше, ты опять кого-нибудь обыграл в рулетку. Или, может быть, нашел себе старуху с поместьем? Меня можешь не стесняться, киса!

Лулу обнял Мими, больно сжал ее плечи.

— Ты ужасно ядовитая, но я без тебя не могу, — Мими бросила на него насмешливый взгляд. — Клянусь честью офицера!.. Больше я тебя никогда не оставлю. Мы с тобой отныне будем повсюду. В ресторане, на бегах… Где угодно!

— Киса, ты больной! Тебе надо лечиться! — и она со смехом выскользнула из его объятий.

— Мими, напрасно так думаешь… Прошли те времена, когда Лулу Митреску занимал у тебя на сигареты или на парикмахера!

— И на ботинки и даже на баню! Или ты это уже забыл?

Лулу сделал вид, что не слышит упрека.

— Так вот, прелесть моя! Я сегодня должен получить в нашем посольстве визы. Завтра улетают две «птицы», и я буду свободен…

— Что за «птицы»? Куда? Какое посольство, киса?

— В английском посольстве… Два джентльмена из нашего бюро…

— Киса, ты опять заливаешь…

— Мими, я перестану с тобой разговаривать!.. Поедем со мной, и ты убедишься, — Лулу вскочил и отошел к небольшому столику, заваленному множеством полных и пустых флаконов, тюбиками с помадой, блюдцами с тушью, баночками с румянами и кремами.

Но Мими не успокаивалась:

— Кого же ты знаешь из английского посольства?

— Многих, — коротко ответил Лулу, выливая себе на ладонь духи из флакона.

— Киса, ты врешь, ей-богу, врешь… А, впрочем, мне все равно. Скажи-ка лучше, ты в самом деле разбогател или все твое состояние только этот костюм?

— Нет, прелесть моя. Пока я еще не богат. Но скоро буду!..

— Вот такой ты мне нравишься…

— Прелесть моя, могу я остаться? — проворковал Лулу.

— Нет.

— Ты занята?

— У меня теперь интересный кавалер… Временно, но… постоянный! Впервые, кажется, встречаю такого — лысенький, пузатенький…

— И волосатенький? — перебил Лулу.

— Ты угадал, киса. И знаешь, когда разговаривает, поет!..

— Артист?

— Нет, киса, коммерсант. Должен был давно уехать, но из-за меня задерживается. Приехал, говорит, за товаром и не может уехать — влюбился!..

— Периферийный? — заинтересовался Лулу.

— Из Бессарабии… Там у него мануфактурный магазин. Говорит, товару на два миллиона!

— Ну, ты с ним будь поосторожней… У них кровь большевистская, — нахмурился Лулу.

— Я политикой не занимаюсь и мне безразлично, кто он. Знаю только, что я ему нравлюсь. — Мими засмеялась.

— Я серьезно, Мими… В этой Бессарабии еще много русских. И ты с этим не шути!..

— А хоть бы он и был русским, мне-то что? Но кстати — он еврей…

— У-у, так это же большевик, каналья!..

— Глупишь, киса. Большевики — голодранцы, а этот здесь открыл на паях фабрику замков и ручек для чемоданов и ридикюлей. Вон ту сумку, что на окне, он мне подарил… Правда, хороша?

Лулу поморщился.

— И башмаки эти тоже от него. Вчера повел меня в оперу! Век не бывала там! А сегодня обещал принести золотые часики, но я отказалась. Не люблю обирать, тем более провинциалов! Наивная публика…

У Лулу от зависти загорелись глаза.

— Нет, ты это серьезно, Мими?

— Я же не ты, киса… И чего ради мне лгать?

А у Лулу уже работала мысль — как бы встретиться с бессарабским коммерсантом.

— Он случайно не играет в карты? — осторожно поинтересовался Лулу. — Провинциалы это обычно любят…

— Играет… — спокойно ответила Мими, угадав, куда метит ее друг. — Но я тебя с ним не познакомлю. Там, у себя, он почтенный коммерсант. Говорит, что самая первая туалетная на большом базаре будет названа в его честь! Умрешь со смеху, как его послушаешь…

— Плевать на вое. Ты меня только познакомь с ним, прелесть моя, а я в долгу не останусь, — начал умолять Лулу. — Хочешь сыграть пополам?

— Отстань, сказала не познакомлю…

— Почему?

— Не приставай, такие попадаются не часто. Вчера в опере он оказал, что снимет мне квартирку, но с условием, чтобы я была только его…

— Он тебе наобещает, потом уедет в свою Бессарабию, и ты останешься ни с чем!

— Ты не суди по себе… Он мне показывал телеграммы от жены! У него там миллионное дело, а он сидит здесь со мной и будет сидеть, пока я не скажу, чтобы ехал…

— А ты, Мими, кажется, сама втрескалась в него…

— Дурак ты…

— Тогда я останусь у тебя, прелесть моя.

78
{"b":"234061","o":1}