ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

6

Я чувствовала себя одноразовым мешком, в который сложили КУЧУ чужих историй и приготовились выкинуть.

Мы заехали в «Желтое море».

Машка заказала коктейль в шейкере «Гренадин». Я — прозрачную вермишель и вермут.

— Закажи тоже коктейль, пожалуйста, — попросила Машка.

— Зачем? — удивилась я.

— Если мы закажем три коктейля, то нам подарят шейкер! — объяснила Машка, падкая на дармовщину.

— Не знаю, он ведь с водкой… Сейчас у гаишников какое-то усиление…

— Да там один лимонад! — уговаривала Машка.

— Слушай, ты же говорила, что хозяин ресторана — твой приятель. Попроси у него шейкер, что ему, жалко, что ли?

— Нет. — Машка покачала головой. — Если все его приятели у него шейкеры будут просить, то ему придется коктейль в одноразовых стаканчиках подавать.

— Ну да. — Я вынуждена была согласиться.

— А я, наоборот, как его хорошая знакомая, поддержу его маркетинговый ход, закажу три коктейля и поспособствую процветанию его бизнеса!

Это была убедительная речь, и я заказала себе коктейль «Цитрусовый». То есть в нем была водка «Абсолют Цитрон».

Часа через три мы стали обладателями прекрасного стеклянного шейкера.

Машка уехала на тусовку, а я поехала домой.

На Ленинском проспекте меня догнала машина ГАИ.

Я забыла включить фары.

Мне дали дыхнуть на пластмассовую квадратную коробочку.

— Забираем права, — сообщил мне инспектор с такой веселой ухмылкой, словно спрашивал: «Вы вообще как к летающим тарелкам относитесь, нормально?»

Я дала двести долларов, и за это он провожал меня до дома. С мигалкой.

Еще дешево за такой сервис.

Я ехала и думала о том, что вот у нас в семье нет денег, а я трачу двести долларов на музыкальное сопровождение. И еще сто — на шейкер, наверное, откуда-нибудь из «ИКЕА», долларов за пятнадцать. Это потому, что мои деньги — как будто отдельные. Есть у меня лимит на карточке, и я могу тратить его как хочу. А если бы у нас с Ромой деньги были общие и никаких лимитов у меня не было, я бы болела за семейный бюджет. Может, в лучшие времена и тратила бы больше, чем хотелось Роме, но зато в худшие не транжирила деньги направо и налево.

Это Ромина идея — с лимитом.

Я моргнула гаишной машине фарами. Она поравнялась со мной.

— На Спиридоньевку! Маршрут изменился! — крикнула я в открытое окно.

Гаишник кивнул, включил сирену.

Я с ветерком доехала до Кати.

Она, как всегда, занималась йогой.

— Неплохо ты тут медитируешь. — Я кивнула в сторону журнального стола. На обложке глянцевого журнала был многообещающе рассыпан грамм коко-джанго.

— Присоединяйся, — пригласила Катя широким жестом.

Я растянулась на полу, поближе к журнальному столику.

— Ты о чем сейчас думаешь? — спросила Катя.

— О том, что мне надоело ездить на «фольксвагене». Хочу «мерседес».

— Все, выкинь это из головы. Делай то, что я буду говорить.

— Хорошо.

— Расслабь свои веки. Они абсолютно расслаблены.

Мои веки дрогнули и расслабились.

— Твой нос… Твои губы… Твои скулы…

Я чувствовала, как напряжение пропадает с моего лица. Лицо разглаживается.

— Твоя шея… Твои плечи… Твоя грудь… Твои руки…

Я концентрировалась на той части тела, которую называла Катя. Когда она дошла до коленей, я почти заснула. Я не ощущала своего тела. Оно было невесомым.

— Твой мозг, он живет, — говорила Катя, — и вся твоя энергия сконцентрирована в нем. Ты дышишь ровно, твои мысли далеко от тебя. Они в твоем будущем. Что бы ты хотела там увидеть? Ты уже видишь это. Ты рассматриваешь каждую деталь. Ты все видишь очень четко. Это происходит на самом деле. Ты испытываешь радость — она настоящая. Люди живые. Они делают и говорят то, что ты хочешь.

Мы стоим в огромном сверкающем зале.

Я и моя свекровь. Я не вижу себя, не вижу, во что я одета, я ощущаю себя изнутри. У меня очень хорошее настроение. Свекровь в бальном платье.

«Вы сегодня просто великолепны», — шепчу я ей игриво. «Это благодаря тебе», — отвечает она.

«Ну что, будем танцевать или пройдемся?» — спрашиваю я ее как закадычную подругу. «Давай возьмем мороженое, — предлагает она. — Посмотри на того усатого, он с тебя глаз не сводит». — «Нет, по-моему, он пялится на вас». Играет музыка, и я испытываю радостное возбуждение от предстоящего вечера.

Когда я открыла глаза, Катя аккуратно нарезала кокс соломкой. С помощью дисконтной карты ресторана «Мао».

Я чувствовала возбуждение. Как будто только что вернулась с великолепного праздника.

На каком-то балу мы со свекровью были подружки. Нам было весело.

Зачем мне такая подружка? Эта сумасшедшая свекровь?

— Мне нужен «мерседес». Не могу на «фольксвагене» ездить.

Катя пожала плечами:

— Поехали в «Галерею»? Сегодня четверг, все гуляют.

— Все гуляют каждый день, — высказала я свое твердое мнение.

Мы поехали в «Галерею».

Я ничего не пила. Заказала теплые суши. И лососевое карпаччо.

В «Галерее» было полно народу. Как всегда.

И как всегда в «Галерее», свободных столов не было.

В этот день hostess работали Наташа и Женя.

Только от них зависит, получишь ты стол или нет.

И насколько он будет хорош. То есть от них зависит, как пройдет твой вечер.

Hostess в «Галерее» знают всю тусовочную Москву по именам. Странно, что их еще не зовут на ток-шоу в качестве экспертов светской жизни.

Наташа проводила нас на диванчики. Как мы и хотели.

С Катей постоянно здоровались мужчины. Кидали на меня изучающие взгляды. «Они что, думают, что я Катина проститутка какая-нибудь?»

Я вспомнила про надпись у меня на лбу и успокоилась.

Толстый мужчина южной национальности присел к нам за стол.

Катя рассказывала ему про наше агентство.

Мужчина кивнул официанту, который носил за ним пузатый бокал с коньяком по всему ресторану.

Официант поставил стакан на стол.

— Шампанское принеси и… — мужчина бегло оглядел наш столик с кока-колой, — фрукты какие-нибудь…

Катя представила нас друг другу. Я слышала о нем раньше. Если измерить его вес в баррелях, то не такой уж он и толстый. Очень даже милый.

Баррель — это мера веса нефти. Меня Анжела научила. Не зря же она на работу ходит. Бесплатно. За знаниями.

17
{"b":"23407","o":1}