ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

7

Мне нужны были положительные эмоции

Я приехала в «Aldo Coppola». В «Славянской».

Лена Бургозлиева критически осмотрела мою прическу.

— Садись. — Она кивнула на парикмахерское кресло.

Лена была звездой. И знала об этом. Если бы она об этом не знала, то и все остальные тоже бы не знали.

— Что ты хочешь? — спросила она, поглядывая на меня через узкие солнцезащитные очки.

Отсутствие в салоне окон, через которые могло бы просочиться солнце, Лену не смущало.

— Не знаю. Хочу быть красивой.

Лена философски хмыкнула. Если бы я знала ее чуть меньше, то обиделась бы.

Она кивнула кому-то за своей спиной:

— Помойте ей голову.

В «Aldo Coppola» мастера до таких мелочей не опускаются.

— У вас волосы сухие. Давайте полечим? — предложила рыженькая мойщица волос.

Я знала, что лечение — это дополнительные цифры в счете. Да и не очень оно мне нужно. Нормальные у меня волосы. Я на них дома по полбанки за одно мытье всяких масок-бальзамов перевожу.

— Давайте. — Я обреченно пожала плечами.

Проще согласиться, чем объяснять ей.

Минут через двадцать шампуней — лечений — ополаскивателей — массажей — ампул моя голова была помыта. Действительно, если бы Бургозлиева это делала сама, времени на стрижку и укладку у нее бы не осталось.

Но она, конечно, талант. Я ушла, вполне довольная собой. И своей новой, укороченной стрижкой. И слегка осветленными волосами.

Проходя мимо японского ресторана, решила перекусить.

Японский в «Славянке» — идеальное место для того, чтобы обедать одной. Никогда не скучно.

Мимо снуют люди. Нарядные девушки идут в «Mercury» выбирать бриллианты ко дню рождения; босиком бегут иностранцы в спортзал (идиоты, у них же тапочки в номерах); молодые люди в зауженных костюмах важно разговаривают по телефону; продавщицы дефилируют по коридору, демонстрируя свои дорогие наряды; еда тоже, кстати, вкусная.

Я съела угря на рисе, «Калифорнию» без майонеза, выпила зеленый чай с кока-колой.

Попросила счет.

— У вас лежит моя дисконтная карта.

Официантка была, видимо, новенькая, я назвала ей свое имя. В этом ресторане очень удобная система — можно оставлять свои карты у них. Потому что они вечно оказываются в нужный момент в другой сумке или в машине.

Официантка вернулась через минуту и вежливо сообщила мне, что скидку сделать не сможет, потому что карта не моя.

— Как «не моя»? — возмутилась я. — Да я к вам несколько лет хожу, вы что?

Невысокая девушка за соседним столом презрительно покосилась на меня.

— Я сама позавчера обслуживала большой стол, и они заявили эту карту, — объяснила официантка. Раскосая, но не японка, конечно.

— Я не знаю, какой там стол и кто чего заявил, но это — моя фамилия. И моя карта. Позовите менеджера.

Мне пришлось подписаться, чтобы они сличили подпись. Менеджер извинилась, уж она-то должна знать меня в лицо.

Интересно, кто тут погулял?

Наверное, какая-нибудь моя подруга, которая много раз слышала, как я прошу карту, решила тоже ею воспользоваться. Хоть бы предупредила.

Девушка с соседнего стола уже ушла. Мне нужны были положительные эмоции. Я зашла в «Данату» и купила себе джинсовую куртку. С кружевами на рукавах и со стразами. $420 до скидки. Скидка — 10%. Я у них в списках.

Покупательский аппетит разыгрался. Я села в машину и поехала в «Soho». Мой обычный маршрут за положительными эмоциями. Удобно, когда продавцы знают твои вкусы и твои размеры.

Удобно, когда официанты знают, что ты пьешь на аперитив и ешь на горячее. Удобно, когда парикмахер знает, как тебя уложить и во что покрасить.

Удобно, когда маникюрша знает твой любимый цвет лака и твои предпочтения по форме ногтя.

Удобно, когда водитель знает, на какую кнопку дисковода нажать, если ты вышла из дома не в духе.

Все это максимально работает на то, чтобы человек мог почувствовать свою значимость.

Хотя я не против общения. Я люблю с таксистами поболтать. У нас очень эрудированные таксисты. Они целый день слушают радио.

Я отнесла блестящие штаны шоколадного цвета с лиловой полоской от Lanvin в примерочную, как зверек тащит в норку свою добычу. Вернулась в зал. Долго перебирала вешалки двумя пальцами. С равнодушным лицом и горящими глазами. Остановилась на юбке в складку от Diane von Furstenberg. Продавщица принесла мне к ней желтый кашемировый кардиган от Jil Sander. He то.

Стала изучать мужские вещи. Представила себе Рому в этой черной рубашке с головой быка на груди. Jil Sander. И — в «First».

Мне понравился красный свитер с белой полоской на вырезе. Изящно. Классически. Недорого. 7000 рублей.

Интересно, какой у Ромы сейчас размер?

Я уже давно ему ничего не покупала.

Продавец показал мне 48-й и 50-й. Скорее 50-й. Я отложила его в сторону.

— Поменяете, если что, — успокоил продавец.

«Наверное, Роме бы понравился этот Calvin Klein, — решила я. — Бежевый кардиган с двумя молниями. 17 000. Дороже, чем красный Jil Sander. Ну и ладно».

Я никак не могла решить, какой бы из них выбрал Рома. Взять два?

«Скажет, что я деньги транжирю. Что у него полно одежды».

— Я лучше пришлю мужа. — Я улыбнулась продавцу. — Пусть сам посмотрит.

«Скажет, что 24 000 он мог бы потратить с большей пользой», — подумала я с раздражением. «Ну и ладно. Пусть сам о себе заботится». Настроение снова испортилось.

Я вернулась в женский отдел.

Купила себе шифоновую юбку со стразами Oscar de la Renta за 80 460. Салатовая. Очень красивая. Дорого.

…Претенденток стать Никитой становилось все больше. Я с ужасом приезжала в офис для того, чтобы каждый день начинать все по новой.

— Что такое быть женщиной?

— Иметь больше возможностей, чем у других.

Шкаф в нашем новом офисе был уже наполовину заставлен папками с казенной надписью «Личное дело».

Секретарша — поклонница Анжелы — перешла к нам на работу. Только поверив в обещание своего кумира, что таким образом они станут подругами. Анжела даже иногда с заинтересованным лицом листала ее очередную книгу. «Стратегический менеджмент». Автор — Артур А. Томпсон.

У нас с Машкой случались короткие стычки.

Из-за Ильи. Мне не нравилось, когда Машка перебивала меня, чтобы привлечь его внимание.

20
{"b":"23407","o":1}