ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

На коленях у одного из них сидела стриптизерша в бикини. Она эротично изгибалась, елозила и каждую минуту вытаскивала сто рублей из пачки, которую тот держал в руке, как цветок с многочисленными лепестками.

Анжела попросила убрать с круга и мишку, и девушку, залезла на него сама и исполнила «эротический танец именинницы». Без обнаженки.

Мне тоже захотелось залезть на круг. Все-таки я с детства мечтала о сцене.

Ни с чем не сравнимое ощущение. Машка с гомосексуалистом кидали мне деньги. Я чувствовала себя гибкой и сексуальной. Если бы я была в майке, я бы наверняка сняла ее. Я скинула на плечи бретельки платья.

Вовремя остановила себя, когда хотела сесть на шпагат. Я не умею этого делать. Но я исполнила что-то типа «собака головою вверх».

Я казалась себе невероятно эротичной и раскрепощенной. Может, так и было на самом деле.

Я решила устроиться инкогнито сюда стриптизершей и выступать два раза в неделю в маске.

Наверное, каждая женщина в душе немного стриптизерша. Нужно только достаточно выпить.

У кого-то возникла идея рассыпать белый прямо здесь.

Анжела сказала, что тогда вызовут милицию.

На кругу танцевала Машка. К ней присоединилась стриптизерша. У них получился отличный женский дуэт. Чувственность с одной стороны и профессионализм — с другой.

Мы с гомосексуалистом пошли гулять по клубу. У нас у всех были самые дорогие билеты, поэтому мы могли заходить во все залы.

Зал «Камасутра».

Зал «Шоу с фаллоимитатором».

Настоящая лесбийская любовь на сцене. Вернее, настоящий лесбийский секс. Любовь, даже лесбийская, — это все-таки что-то другое.

Шоу не вызвало у меня никаких эмоций. Даже наоборот. Охладило те, которые были.

Никакой романтики.

Голая правда жизни.

За голой правдой подглядывала шумная компания, типа нашей, и одинокий пьяный армянин невысокого роста с водкой. Он не сводил глаз с женских половых органов и, как запрограммированный робот, метал на сцену сторублевые бумажки. Одну в две минуты. «Сеятель, разбрасывающий облигации» из одноименной картины.

Переливающиеся рубашки отправились в кабинеты с сауной. Анжелины подружки составили им компанию. И еще две стриптизерши.

Машка тоже куда-то пропала.

— Она на лесбос-пати, — уверенно сообщила Анжела.

Мы с ней упорно крутили «Колесо Фортуны», надеясь выиграть автомобиль, как написано в инструкции. Или путешествие в Египет. Но пока мы только вскрывали «утешительные призы» с презервативами.

Через какое-то время обслуживающий персонал сжалился над нами и сообщил, что каждый поворот этого колеса стоит $200. Счет нам предъявят на выходе.

Поэтому выход мы оттягивали до последнего.

Пока не собрали на мокрый палец последние остатки коко-джанго с белоснежного бачка унитаза в женском туалете.

Анжела протянула свой палец с прилипшими белыми крупицами мне в рот. Видимо вспомнив ту дачную ночь. Я внимательно посмотрела на нее и облизала палец. Анжела засмеялась и вышла. Я тоже засмеялась. Слизала остатки со своей руки. Сильно втерла в десны. Они онемели настолько, что можно было выдирать зубы.

Хотелось пить.

На следующий день имениннице надо было идти на работу. Папа не сделал ей поблажки даже в связи с ее двадцатичетырехлетием.

— Я пытаюсь ему объяснить, что нам это невыгодно, — говорила Анжела, — я на парковку и бензин сколько трачу! А обеды в ресторане на первом этаже? Так я хоть иногда дома обедала, а сейчас — нет! Только здесь. Я ему говорю: «Подсчитай, во сколько мне обходится эта работа?»

Я поехала спать на дачу. Хотя спать вполне можно было и в лимузине. Причем нам всем. Он был такой же длинный, как если бы растянуть таксу.

На поворотах у нас с водителем был разный пейзаж за окном. Я еще видела то, что было «до поворота», а водитель уже то, что «после».

Вообще в многочисленные рублевские повороты лимузин вписывался так же ловко, как опытный скейтбордист в толпу прохожих.

***

Я проснулась оттого, что хотела есть. Было семь часов вечера.

Поискала домработницу.

Ее муж, стоя на последней ступеньке одиннадцатиметровой лестницы, вычищал водостоки.

В зеленом рабочем комбинезоне. «Надеюсь, с Ferrari все нормально», — подумала я.

«Вы не упадете?» — хотела я его спросить, задрав голову наверх.

Но решила не говорить под руку.

Пошла искать Славу.

Зашла в их комнату, расположенную в самом дальнем конце цокольного этажа. На высоком подоконнике в ряд стояли книги. Славы не было.

«Ничего себе читают», — подумала я без всякого выражения.

Потопталась на входе. Неожиданно с любопытством подошла к книгам.

Пробежала глазами названия. ПОТОМ ЕЩЕ РАЗ. Поморгала. Не помогло.

«Сто советов стервы»

«Психологическая школа стервы»

«Стерва в семье и на работе»

«Деловая стерва»

«Кулинарная книга стервы» — это я еще как-то понимаю.

«Идеальная фигура для пляжного сезона»

Моя Слава была размера пятидесятого.

И еще одна интересная книжица. О том, «как пробраться в высший свет». На обложке — портрет какой-то известной актрисы. По-моему, кадр из фильма. Короткая стрижка актрисы показалась мне знакомой Точно! Как у моей Славы. Надо же. А я думала, что она отрезала свои длинные, почти по бедра каштановые волосы, чтобы они при работе не мешали. А она, оказывается, решила стать стервой и пробраться в высший свет.

Надо будет как-нибудь взять почитать. Надеюсь, это не советы типа «убейте свою хозяйку и оденьтесь в ее платье».

Издательство «Феликс». Интересно, они вообще в курсе, кто их целевая аудитория?

Я нашла Славу в детской. Она купала в огромном тазу артемовские машинки. Я с интересом посмотрела на нее. И с подозрением. «Деловая стерва».

Слава бросила машинки и отправилась жарить мне шницели из молодой капусты.

Я попросила ее сервировать на улице. Хотя солнца уже не было.

К шницелям она приготовила изысканный соус. Что-то чесночное на сметанной основе. И с базиликом. Сто процентов — «Кулинарная книга стервы».

26
{"b":"23407","o":1}