ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

14

Просто ты же представляешь, что он с ней сделает?

Такая дурацкая осень. Листья цвета разлуки.

И такого же цвета вино в наших бокалах. С запахом банана. Чем больше вина, тем меньше запаха.

Холодно. Никто уже не сидит на «Веранде».

Только мы. Я. Катя. Антон и Анжела. Кутаемся в пледы и дышим газом из обогревателей.

Я наблюдаю за воронами. Они кружат над нами в беспорядочном плавном движении.

— Папа купил себе Maybach, — говорит Анжела с легкой завистью, — за четыреста тысяч долларов.

Вороны похожи на бумажные самолетики.

Как им удается летать, не взмахивая крыльями?

А тут хоть маши, хоть что…

— Что это за Maybach? — спросила я.

— Машина такая. Клевая. Их выделили на Москву всего тринадцать штук. А заявок было сто, — объяснила Анжела, наблюдая за тем, как официант открывает новую бутылку.

— Я поехал, — объявил Антон. Но не сделал ничего, что подтвердило бы его намерения.

— Куда? — поинтересовалась Катя лениво.

— В кино. Кто со мной?

— Никто. — Анжела выразила общее мнение.

— Ну и ладно. У вас вон целый стол женихов сидит. — Антон ревниво покосился на соседний стол.

— Правда, лучше в кино сходи. А то с тобой к нам и не подойдет никто. — Анжела улыбнулась так, словно фотографировалась.

— Конечно. Подумают, что я — сутенер и запрошу за вас слишком дорого.

— Не примазывайся к чужой славе, — проговорила Катя, строя глазки кому-то за моей спиной.

— В общем, не уговаривайте, я все равно уезжаю.

— Давай, давай! — торопила Анжела.

— Или выпить еще бокал? — протянул Антон, явно издеваясь.

Трое мужчин, которых Антон назвал нашими женихами, попросили счет.

— Возьми с собой, — прошипела Анжела.

— В клювике, — посоветовала я, — и глотай понемножку. Как раз до кино дотянешь. А там продается.

Антон уехал. Столкнувшись в дверях с нашей приятельницей Олесей и небрежно ей кивнув, поскольку людей, чей IQ был ниже среднего, он большим вниманием не удосуживал.

Олеся очень любила своего мужа — уже лет пятнадцать — и он ее тоже, но проблема была в том, что она никак не могла поверить в свое счастье.

Олесю явно что-то расстроило. Она прятала заплаканные глаза под огромными солнечными очками. Убедившись в том, что Олесино появление не произвело никакого впечатления на женихов с соседнего стола, мы предложили ей присесть с нами.

— Девочки, я решила завести любовника, — сообщила Олеся так, словно объявила о смерти кого-то из членов своей семьи.

— Да вон, полный стол! — кивнула я, решив, что из Олеси получится прекрасная наживка. — Поулыбайся им, они чуть в обморок не попадали, когда ты зашла.

— Да? — Олеся выпрямила спину и сняла очки. Глаза ее заблестели. Инстинктивное поведение на уровне самец — самка.

— Подмигни им, — предложила Катя, поглядывая на меня и еле сдерживая смех.

— Только не тому блондину, — предупредила Анжела и проверила, достаточно ли расстегнута розовая атласная рубашка на груди. Достаточно.

Если бы грудь была хоть чуть-чуть меньше, она была бы видна вся.

Я налила Олесе в бокал Антона. Тут же подошел официант и предложил свои услуги.

— Давай, давай!

Но Олеся не нуждалась в том, чтобы ее подбадривали. Она выпила вино залпом.

— Легкий аромат банана, — прокомментировала за нее Анжела.

— Меню? — спросил официант Олесю.

Мы замахали на официанта руками, и он обиженно отошел.

— Давай, Олеська! — Я уже не сдерживала смех.

Трое молодых людей, симпатичных не только в общей массе, но и каждый по отдельности, встали из-за стола.

Олеся повернулась к ним с таким видом, словно ей наступили на ногу.

Расплываясь в улыбках, мы, не отрываясь, смотрели на ее лицо.

Олеся медленно закрыла левый глаз и так же медленно открыла его. Я вспомнила шариковые ручки, в которых девушки раздеваются по мере того, как ручку переворачиваешь.

Мы зашлись в хохоте. Я оказалась почти под столом, Анжела закрылась новым журналом «Буржуазия». Катя постаралась повторить за Олесей маневр с глазом.

Молодые люди молча разглядывали нас. Они явно ждали, когда мы успокоимся. Олеся недоуменно улыбалась.

— Это мои подружки, — проговорила она, словно извиняясь.

— Нет! Нет! — Мы одновременно запротестовали, размахивая руками.

Анжела первая манерно убрала журнал и постаралась придать лицу выражение: «Да, да, я вас внимательно слушаю. Вы, собственно, кто?»

— Можно пригласить вас на ужин?

Он смотрел прямо в глаза Анжеле и говорил очень серьезно.

Блондин со странной прической в стиле Жерара Депардье. Но не толстый. Совсем не толстый. Отличная фигура. И взгляд. Под таким взглядом становится очень уютно и спокойно.

Но не нам с Катей.

— А где вы обычно ужинаете? — спросила Катя. Подразумевая, что одним взглядом сыт не будешь.

— Потому что мы что попало не едим, — поддержала я подругу.

— Да, и когда? — спросила Олеся, и я мысленно умоляла ее подмигнуть еще раз. Блондин пожал плечами:

— Может быть, в «Скандинавии»?

Катя скривилась.

— Что это за «Скандинавия»?

— А где это? — спросила я, подозревая, что, раз я этот ресторан не знаю, значит, он недостаточно хорош.

Блондин подошел прямо к Анжеле.

— Я бы вас хотел пригласить. — Он сделал ударение на слове «вас».

— Квас? Вы сказали «квас»? — Катя уже не старалась произвести хорошее впечатление, понимая, что ее никто никуда не приглашает. Я видела, что и меня тоже — Нет, спасибо. Мы — винишко. — Я смеялась, глядя на растерянное лицо блондина.

Двое его друзей отошли от нашего стола, не сказав ни слова.

Блондин был настойчив:

— Дайте мне ваш телефон.

— Запишите, — неожиданно согласилась Анжела, словно испугавшись, что сейчас ему все это надоест и он уйдет вслед за своими друзьями.

Она продиктовала номер.

Блондин почувствовал себя уверенней.

— Когда позвонить? — спросил он почти развязно.

Анжела внимательно посмотрела на него, уловив перемену в тоне.

— Завтра, в 12.15, — произнесла она высокомерно, — в 12.16 я отключу телефон.

— Я позвоню ровно в 12.15, — сказал блондин на прощание.

Олеся снова сидела в очках.

38
{"b":"23407","o":1}