ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Когда в июне 1709 года под Полтавой состоялась великая битва между русскими и шведами, Петр отослал Екатерину с поля сражения. Она поехала в Киев и ждала там. Вечером после поражения Карла XII Петр писал: «Добрый день, матушка! Сообщаю тебе, что Бог в милости своей позволил нам сегодня одержать беспримерную победу. Коротко говоря, все вражеские войска уничтожены. Я хотел, чтобы эту новость ты сама узнала от меня. Что же до пожеланий, должна ты сама прибыть сюда! – в лагере, 27 июня 1709 года – Питер». Но Петр сам поспешил в Киев и узнал новость: Екатерина была вновь беременна. Возникшая мысль об официальном бракосочетании, однако, была отвергнута. Сначала нужно было отпраздновать победу. Екатерина отправилась было с ним в Москву, но вернулась в Коломенское. Там ожидала она рождения дочери Елизаветы, которая увидела свет 28 декабря 1709 года.

Счастливые годы Екатерины рядом с Петром

Восемь лет прожила Екатерина рядом с Петром, прежде чем он признал ее женой и сочетался законным браком. Впервые правящий русский царь женился на женщине, которая не была избрана в результате традиционной церемонии выбора невесты, которая не происходила из русской знати и случайно выплыла наверх из самого низшего слоя. Поэтому этот брак возник по несколько необузданной, но искренней склонности. Для царского двора, с его устоявшимися брачными обычаями, женитьба означала беспримерную ломку традиций. Она была выражением абсолютно не соответствующего общепринятому обращения Петра с женщинами: достойную русскую жену Евдокию Лопухину он отправил в монастырь, полную коварства немку Анну Монс он любил, литовскую служанку Марту он взял в жены. Петр долго раздумывал. В повседневной жизни и особенно под Полтавой Екатерина показала себя настолько надежной партнершей, что он, отправляясь в поход против турок, не хотел обходиться без нее. Ранним утром 19 февраля 1711 года в личной часовне Меншикова сочетались браком «контр-адмирал Петр» и «богобоязненная Екатерина Алексеевна». Присутствовали лишь немногочисленные свидетели. Обязанности подружек невесты исполняли их маленькие дочери Анна и Елизавета. За скромной церемонией последовали банкет, бал и фейерверк. Петр был горд своим в конце концов принятым решением. Ввиду предстоявшего военного похода он настоятельно советовал своей сестре присматривать за Екатериной. В случае же, если его постигнет личное несчастье, то должны быть признаны ранг, привилегии и право на доходы, полагающиеся любой царской вдове.

6 марта 1711 года Петр обнародовал факт, что Екатерина Алексеевна его законная супруга и царица. Петр предпринял этот шаг еще и затем, чтобы обеспечить будущее своих дочерей. Он хотел создать Екатерине прочное положение рядом с собой. Она оправдала себя как «фея счастья» и в будущем также должна была быть рядом с ним. Кроме того, царя привязывала к Екатерине и глубокая симпатия. Петр тяжело болел цингой, но Екатерина постоянно была около него. Царь велел записать в свой журнал: «Его величество имело намерение отправить свою супругу и других дам в безопасный польский город, чтобы уберечь их от чрезмерной нагрузки, которая не идет на пользу слабому полу. Но Екатерина, не покорясь этой слабости, так страстно молила дозволить ей остаться в армии, что его величество было вынуждено согласиться».

Война с турками окончилась для России трагично. В июле 1711 года османское войско одержало победу на реке Прут. Петр впал в панику. Он придумывал смелые идеи, чтобы спасти жизнь жене и себе. Екатерина показала себя хозяйкой ситуации. В то время как царь уже видел себя в рабстве у турок, а затем опять хотел со своими казаками прорвать огненное кольцо, Екатерина предложила поднести турецкому великому визирю свои украшения и ценные вещи с тем, чтобы по меньшей мере добиться переговоров о перемирии. Петр последовал совету, и им повезло: подарок Екатерины, ловкость фельдмаршала Шереметева и неоднозначное положение турок, у которых могли быть отрезаны пути к отходу, моментально привели к подписанию 23 июля 1711 года мирного договора. Россия, правда, вынуждена была пойти на большие жертвы – с большим трудом завоеванный Азов вновь был потерян и Карл XII смог вернуться в Швецию, но все-таки этот мирный договор защитил Россию от военно-политической катастрофы. Петр сумел оценить непоколебимую стойкость Екатерины. После войны в Финляндии 1713-1714 годовой учредил 24 ноября 1714 года орден Святой Екатерины. На именины царица получила награду с недвусмысленным указанием на ее самообладание на Пруте, где видно было, что она «действовала не как женщина, а как мужчина». Это было, пожалуй, впервые в истории России Нового времени, чтобы в честь царицы учреждали орден и чтобы награждение самой царицы было мотивировано политическими соображениями.

При всей импульсивности Екатерина действовала обдуманно и уравновешенно. Под руководством Петра она решала политические задачи. В придачу она рожала Петру одного ребенка за другим. Всего в результате их отношений родилось 11 детей: пять сыновей и шесть дочерей. К сожалению, выжили только две дочери: Анна и Елизавета. Екатерина и Петр вместе обсуждали и решали важные государственные и династические вопросы. Все же многочисленные беременности ограничивали активность Екатерины, и ядреная красота молодости постепенно проходила.

В 1717 году в рамках своего нового путешествия по Европе Петр посещал Францию. Екатерина ожидала его в Голландии. Затем они вместе поехали в Берлин. В Пруссии царская чета из-за своей неотесанности и необузданных манер оставила противоречивые воспоминания. Маркграфиня Байрёйтская вынесла о Екатерине уничтожающее суждение: «Царица была маленькой, коренастой и смуглой и не обладала ни силой воздействия, ни достоинством. В ее безвкусном костюме ее могли принять за немецкую комедиантку. Ее платье вполне можно было купить в магазине старьевщика; оно было старомодным и все покрыто серебром и украшениями… Спереди на нем сверху донизу было навешано с десяток орденов, а также множество образов святых и реликвий, и когда она шла, можно было подумать, что слышишь мула». Это была неприкрытая лестью оценка первой женщины России.

В целом визит в Пруссию получился неблагоприятным. Педантичность хозяев и бесцеремонное обхождение гостей углубили непонимание и антипатию, которые, конечно, были сбалансированы государственно-политическими интересами. Прусская знать при каждом удобном случае насмехалась над чуждыми им русскими гостями. Барон фон Пёльниц из свиты короля Фридриха-Вильгельма I заметил о Екатерине, ее муже и петербургской процессии: «В ее[10] поведении не было ничего предосудительного, и возникало искушение хорошо отзываться, когда вспоминали о ее пребывании. Разумеется, если бы около нее была благоразумная личность, она могла бы духовно развиваться, так как у нее была большая потребность все делать правильно; но не было ничего более смехотворного, чем сопровождающие ее дамы. Скажут, что царь, единственный из всех, нашел удовольствие в выборе именно этих, чтобы позлить других своих придворных дам, которые были бы более достойны».

Забавы Петра действительно подкупали грубостью и отсутствием вкуса. Он прилюдно грозил своей любимой Екатерине, что велит отсечь ей голову, потому что она в музее античных монет и статуй жеманилась, отказываясь поцеловать языческого бога, которому была придана «непристойная поза». Посольство оставило свои квартиры в достойном сожаления состоянии: «Этот варварский двор наконец после двух дней уехал… Королева отправилась в замок Монбижу (Monbijou). Там все выглядело как после разрушения Иерусалима; я никогда не видел ничего подобного; все там было настолько разорено, что королева была вынуждена отдать приказ отремонтировать почти все здание». Царь и царица были вполне довольны путешествием. Теперь они знали, что следовало еще сделать, чтобы поднять Россию до уровня западноевропейской цивилизации…

Доказательство своей способности к обучению они смогли представить в случае с Алексеем, несчастным сыном Петра I. Екатерина много раз вступалась за жизнь наследника престола. После вынесения смертного приговора она молила Петра о пощаде: «Удовольствуйся тем, чтобы сделать его монахом. Его смерть падет на тебя и твоих потомков». Петр не слушал жены. После смерти Алексея Екатерина была подавленной и задумчивой. Конечно, ее сдержанность могла быть и инсценирована. Но ее природе не было свойственно надолго глубоко задумываться о том, чего нельзя больше было изменить.

вернуться

10

Екатерины. – Прим. авт.

29
{"b":"234083","o":1}