ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Брат болотного края
Тяжелый случай
Весь сантехник в одной стопке (сборник)
Как стать королевой Академии?
Я – Сания: история сироты
Мастер войны : Маэстро Карл. Мастер войны. Хозяйка Судьба
Девушка с Легар-стрит
Античный мир «Игры престолов»
Обрученные кровью. Отбор
A
A

Виктор тоже плохо понял, почему Терновой считает плавку достаточно горячей, и так и сказал:

— Не понимаю, Александр Николаевич. Все-таки, страшновато. Не посадим «козла» в ковше?

— Вот, Виктор, учился бы ты — так знал, что чем выше содержание углерода в стали, тем ниже точка ее плавления. Сейчас у нас углерода пятьдесят сотых процента, да марганец, хром, никель и другие элементы. А я знаю, при какой температуре такая сталь будет на границе между твердым и жидким состоянием, знаю ее ликвидус.

— Ага! А к выпуску у нас углерод выгорит, будет соток двадцать пять, значит, этот самый ликвидус будет выше?

— Именно. Да учти, что выпускать плавку нужно с превышением в восемьдесят, сто градусов…

— Ну, нипочем до такой температуры не нагреть, нечего и трепыхаться, — расстроился Виктор.

— Конечно, с таким настроением подходить — любую плавку загубишь. А я-то тебя считал лихим сталеваром. Теперь вижу, что только в подручные ты и годишься, — оборвал Терновой. — Посмотри и прикинь, что можно сделать еще, чтобы повысить температуру.

Давно уже Олесь не ощущал такого удовольствия от работы, как сейчас, изощряя всю свою изобретательность, чтобы сделать казавшееся невыполнимым дело. Он ощущал свою власть над той стихией, что клокотала в печи. Золотая, бурлящая, живая, она могла наделать бед, если ее упустить из каменных стен печи; но, запертая в небольшом пространстве, она подчинялась ему, и он мог сделать все, что хотел, что нужно было сделать. Виктору он поручил наблюдение за приборами и сводом, чтобы не поджечь его; не осталась неиспользованной ни одна возможность повысить температуру металла; даже гляделки в печи были заложены кирпичами, даже пробы Терновой брал сам, не полагаясь на то, что Виктор сделает это достаточно быстро.

Виктор следил за Терновым с восхищением и некоторым страхом. Стрелки приборов все ближе подбирались к опасному пределу; гудело пламя, рыжие языки его с черной оторочкой струящегося дыма со всех сторон вырывались из-за крышек, закрывавших завалочные окна, а Терновому все казалось мало.

Он был настолько поглощен плавкой, что не видел, когда подошел Рассветов, и только после резкого окрика обернулся, сдвинув брови.

— Что у вас тут творится? Извольте объяснить! — потребовал Рассветов.

— Некогда. После выпуска, — бросил Терновой и дал команду вторично замерить температуру. То, что покажет сейчас стрелка прибора, волновало его куда больше, чем разнос, который собирался учинять ему Рассветов.

И тот понял это. Отложив разговор до более удобного момента, он посторонился, давая дорогу рабочим, и тут увидел Савельева. Директор, видимо, пришел другой дорогой.

— Полная анархия в цехе, — раздраженно сказал ему Рассветов. Было ведь запрещено варить опытную плавку. А у них свои собственные законы: что хотят, то и делают.

— Что, плавка уже забракована? — перебил Савельев.

— Нет еще. Похоже даже, что ему удастся дать номерную марку. Но не в этом дело. Кто просил мастера Тернового лично распоряжаться?

— Видимо, он не мог иначе — я так это понимаю. Вы подумайте: молодой человек берет весь риск на себя. Значит, не легкомыслие толкает его. А посмотрите, как он руководит плавкой!

— Ему следовало бы оставаться сталеваром, — фыркнул Рассветов.

— Вы шутите, Виталий Павлович? — настороженно повернулся к нему Савельев, и Рассветов понял, что далеко зашел.

— Конечно, шучу. Но меня удивляет другое, Григорий Михайлович, почему вы так покровительствуете этим авантюрам? Уже второй месяц мы не можем быть уверены, дадим сегодня номерную сталь или нет. Такое напряжение нервов не оправдывается получаемыми результатами.

— Но ведь факт остается фактом: флокены почти исчезли.

— В известной степени вы правы. Но какова опасность увеличения других пороков? Вам известно, что в номерных сталях появились крупные неметаллические включения. Они, естественно, связаны с методом легирования в ковше, который практикует Виноградов. И мы рискуем оказаться в очень неприятном положении.

— Волков бояться — в лес не ходить.

— А во имя чего нам затевать все это? Чтобы доцент Виноградов написал новый труд?

— Пусть пишет. А мы внедрим его открытие на заводе. Отменим замедленное охлаждение, сократим срок выполнения заказов, — сказал Савельев, щуря глаза то ли от яркого света, то ли от желания подразнить своего заместителя.

— Наши инструкции обеспечивают выпуск металла достаточно высокого качества. И если бы тот же Терновой прилагал для их неукоснительного выполнения такое же рвение, как и для этих опытов, не понадобилось бы звать на помощь варягов.

— Н-да… Нет бога, кроме Аллаха, и Магомет — пророк его… — без всякой видимой связи с предыдущим сказал Савельев.

Рассветова больно стегнула эта шутливая фраза. Он ее отлично понял. От ненависти стало трудно дышать, он чуть не скрипнул зубами. Но он не ушел, а продолжал стоять, потому что и Савельев не ушел, а направился к Виноградову.

— Дмитрий Алексеевич, — услышал он доносящийся словно издалека голос директора, — не забыли? Завтра в пять собираем технический совет. Будем слушать ваше сообщение о ходе опытных плавок.

Виноградов согласно наклонил голову. В это время к ним подошел Терновой и коротко доложил:

— Все в порядке. Плавка готова к выпуску, химический анализ нормальный, температура тоже.

Виноградов без слов пожал руку Терновому. И сразу спало напряжение, все задвигались, заговорили, послышался смех, а вертевшийся неподалеку Баталов восхищенно воскликнул:

— За шесть часов двадцать минут плавку дал! Эх, Александр Николаевич, и что ты из сталеваров ушел?!

Он хотел было похлопать Тернового по плечу, но встретил такой взгляд, что разом изменил намерение и без надобности поправил головной убор.

— Трудно работать по новой технологии? — спросил Савельев у Виктора.

Тот, счастливый, гордый, ответил независимым басом:

— Кому, может, и трудно, а мы и не такое освоим.

Уловив знак мастера, дал команду «на выпуск». Эта минута вознаградила его за все волнения.

Лучики смешливых морщинок сбежались к глазам Савельева.

— Орел? — кивнул он в сторону Виктора, обращаясь к Терновому.

— Толковый парень. Только учить надо.

— Я слышал, вы сами взялись за обучение новой технологии?

— Что я могу один сделать? Просто разъясняю, чтобы им понятна цель была.

— А вам-то самим она понятна? — не удержался от подковырки Рассветов.

— А что же не понять? Когда борешься со старым — всегда ясно, — не без вызова сказал мастер.

Виноградов, почувствовал, что беседа приобретает слишком острый характер, поспешил вмешаться и спросил Савельева, не хочет ли он взглянуть на выпуск стали.

— Голубчик, Дмитрий Алексеевич! — засмеялся директор. — Вряд ли эта сталь отличается по внешнему виду от любой другой. Это уж пускай поэты описывают «золотые потоки». А нам нужны результаты испытаний. Так не забудьте — завтра в пять.

Виноградов кивнул и пошел в газовую лабораторию дать Марине указания о подборе материалов. Он еще не успел взяться за ручку, как дверь порывисто распахнулась и навстречу выбежала Зина Терновая, вся в слезах, прижимая к лицу платок.

— Что у вас произошло? — строго спросил он у Марины. Красная от гнева, она слегка дрожащими руками собирала осколки стеклянного сосуда. Ей помогала возмущенная Женя Савельева. Вторая лаборантка с испуганным и виноватым видом водила пальцем по трубкам прибора.

— Что случилось, Марина Сергеевна? — повторил Виноградов, не получив ответа.

— Ничего особенного, кроме ежедневной халатности лаборанток, — подняла Марина лицо, выражение которого плохо вязалось со спокойным тоном. — Я вынуждена буду подать докладную начальнику лаборатории. Уже не в первый раз я замечаю, что пробы несвоевременно переносятся в сухой лед, определения водорода производятся небрежно, ни на один результат нельзя положиться. Куда годится такая работа? Пришлось поговорить с ними серьезно.

Как Марина «говорила» с лаборантками — можно было только гадать по ее выражению — злому, почти свирепому. Виноградов, разумеется, не мог знать, да никогда и не узнал бы, что произошло в действительности.

46
{"b":"234089","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Конец лета
Призраки Орсини
Капитанский класс. Невидимая сила, создающая известные мировые команды
Потерянные годы
Роузуотер
Астрология 2.0
Девятый ангел
Разрушительница шаблонов. 13 правил, которые больше не нужно соблюдать
Бумажная принцесса