ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

...Непременно разыскать Софи, потому что сейчас со мной случилось то, чего не было черт знает с каких времен. Может быть, это заявило о себе прошлое, может быть, нас связывают узы страха и чувства вины. Не знаю, но хотелось бы в этом разобраться.

Я здесь. Я один. Я жду, но ты, кажется, не жаждешь ко мне присоединиться. Ладно, до сих пор мы играли по твоим правилам. Письма, приглашения, ложь, миражи. Теперь все будет по-другому. Раз ты не идешь, я сам тебя найду, ублюдок. Не дожидаясь твоей просьбы. И не для того, чтобы участвовать в очередном твоем спектакле со всякими там штучками. Теперь моя очередь. Я начинаю охоту за тобой".

Море откатывалось с глухим рокотом, обнажая акр за акром каменистый берег; продолжительные раскаты его стихали постепенно, диминуэндо. Скоро кошачья и тюленья спины высохнут и будут возвышаться над водой. Пучки водорослей, выброшенные на камни, уже затвердевали, опаленные солнцем.

Он просидел не двигаясь еще с полчаса, потом поднялся и медленно побрел в сторону суши. Он мог попасться на глаза любому, кто прогуливался с утра по горной тропинке, — одинокая фигура среди первозданной нетронутости моря и камня.

Глава 26

В семьях случаются раздоры, но общие интересы семьи святы. Когда Эллвуда вызвали к Хилари Тодду, о смерти Энни Роланд не было сказано ни слова.

Эллвуда интересовало, как продвигаются поиски Тессы и сколько времени департамент потратил на то, чтобы замять это дело. С лица его не сходила улыбка победителя. Его так и подмывало спросить об Энни, что с ней: заболела или, может быть, взяла отпуск? Он подавил в себе искушение, но при этой мысли улыбнулся еще шире.

— Чему это вы ухмыляетесь? — Тодд появился в комнате с чашкой кофе в руке — только для себя.

— День сегодня чудесный, Хилари! Вид на реку замечательный!

Под окном Темза катила свои воды — ленивый, коричневатый поток. Когда уровень воды в реке падал, на отмелях виднелись круглые нефтяные цистерны и тележки из супермаркетов.

— У нас большие неприятности. — Тодд заговорил резко, словно бизнесмен, окончательно выбившийся из графика. — Следовательно, и у вас — тоже. — Он бросил на Эллвуда быстрый взгляд, желая убедиться, что угроза возымела действие. — Внутренний агент... Человек, занимающий центральное положение в подпольной группе во Франции, убит в Бретани, на одном из морских курортов. Они даже не потрудились инсценировать ограбление; бумажник остался при нем. Более того, создается впечатление, что его убили демонстративно. Это неспроста. То ли предупреждение, то ли угроза, то ли вызов. А может быть, все вместе.

— Что касается Пайпера, — начал было Эллвуд, — не беспокойтесь, я уже...

Тодд перебил его:

— Не знаю, догадываетесь ли вы об этом, Валлас, но вы мне не нравитесь. Совсем не нравитесь. Я настойчиво требовал отдать вас на съедение, после того как полиция обнаружила тех четырех подонков, убитых в раздевалке спортивного зала. И единственная причина, по которой вам удалось уберечь голову от петли, — ваша причастность к операции в Лонгроке. Мы полагаем, Пайпер может рассказать, кому известно про внутренних агентов; после этого мы решим, что делать дальше. Информацию можно добыть через вас. Учитывая сложившуюся ситуацию, эти сведения по-прежнему злободневны. Я бы даже сказал, жизненно важны. Но в любой момент они могут утратить свое значение. Мы не можем ослабить хватку, ибо в этом случае вместо того, чтобы держать ситуацию под контролем, мы сами окажемся под колпаком, а это более чем нежелательно. Таким образом, придется здорово поработать. Но если ничего не получится, вину за провал операции могут свалить на вас. Скажут вам об этом или нет — неважно. Просто вы выйдете из игры за ненадобностью. И мы отлично обойдемся без вас. — Тодд помолчал и добавил: — Уж я-то — точно.

Улыбка вновь заиграла на губах Эллвуда. Что его особенно забавляло, так это красный носовой платок, который Хилари засунул себе в рукав, видимо, вообразив себя аристократом с изысканными манерами.

Он подумал: «Как же ты пожалеешь о том, что сказал сейчас, смешной франт, глупая проститутка, кусок дерьма!»

Перемещаясь по городу, вы попадаете из одной пронумерованной зоны в другую. Зона номер один — центр, зона номер шесть — окраины; на месте жилых районов теперь располагаются зоны.

Буферные зоны и зоны военных действий.

На границе второй зоны, недалеко от станции главной магистрали, — места, куда он часто заглядывал, — Эллвуд подцепил и привел домой девушку. Захлопнув дверь, он резко повернулся к ней, прижав к стене, потом пнул коленом, заставив раздвинуть ноги. Они почти соприкасались лицами, но он, казалось, ее не видел. Она приподняла одну ногу, чтобы упростить дело, и он подхватил ее бедро согнутой в локте рукой, задрав его кверху. И в таком положении отымел ее. Она почувствовала слабый запах геля, исходивший от его прилизанных волос.

Дальше было не легче. Он неторопливо разделся, вытащил ремень из брючных петель, потом встал, совершенно голый, схватившись за спинку стула.

Презрение, выказанное Хилари Тоддом, жгло его, и он хотел заглушить это чувство физической болью.

Он бросил девушке ремень и приказал:

— Ударь меня!

Ее и раньше просили бить, но не по-настоящему. Ремень лишь скользнул по его спине.

— Нет, — сказал Эллвуд. — Ударь как следует. Выпори меня.

Она попробовала еще раз, неуверенно, и удар опять получился вялым. Он повернулся к ней, с горящими глазами, плотно сжав губы.

— Сделай со мной это, — снова приказал он, — не то я это с тобой сделаю!

Она увидела выражение его глаз, тусклых и серых, как шифер, и взмахнула ремнем, как топором.

* * *

— Прости, что ударил тебя, — произнес Зено.

Том Кэри дотронулся рукой до ушибленного места; рана уже заживала, покрывшись корочкой, но от прикосновения снова заныла. В голосе приятеля ему почудилось что-то странное — тот говорил нараспев, в словах будто пряталась короткая, навязчивая мелодия, веселая и безумная.

— Ничего страшного, — успокоил он.

Они спустились к дюнам, прячась от прибрежного бриза и солнца. Зено отвернулся от Кэри, словно на исповеди.

— Я хочу лишь одного, — объяснял он, — отсечь прошлое.

Кэри понимал: именно отсечь, а не забыть. Ампутировать, как ампутируют пораженную недугом конечность. Для Зено эти воспоминания и люди были чем-то вроде гангренозных участков тела, источников заразы, который необходимо удалить.

— Карла... — Голос Зено прозвучал как птичья трель, с переливами. — Разве я прошу слишком многого? — обратился он к Кэри.

Эллвуд преодолел расстояние за пять часов, идя на обгоны на средней полосе, то и дело грозя въехать в задний бампер малодушных водителей на скоростной трассе. Он добрался до места, когда опустились лиловые сумерки; серп луны мерцал в ореоле собственного свечения, птицы темными стрелами проносились над гребнями волн. Он стоял у освещенного окна в отеле и рассматривал собственное отражение, а за ним — отражение комнаты, и в этом призрачном мире прохаживалась взад-вперед тень Тома Кэри.

Кэри пожал плечами, отвечая на его вопрос:

— Его понукают, а он собирается выйти из игры, чтобы не бояться за будущее, хочет обезопасить себя и свою женщину, Карлу, и ни о чем больше не желает слышать. И у него есть план, как этого добиться. Ему необходимо кое-кого убить. Он работает на тебя, как делал это раньше, но кое-что изменилось. В первый раз он просит чего-то для себя. Ему есть что терять.

— Я тебя не о том спрашиваю, — отрезал Эллвуд. — Какое мне дело до всей этой ерунды? Я хочу знать: как долго он протянет? Как долго еще его можно будет использовать для дела?

Кэри снова пожал плечами:

— Бог его знает...

Эллвуд продолжал смотреть на свое отражение в стекле. Когда он долго разглядывал свое лицо, ему начинало казаться, что это другой человек: он и в тоже время не он.

— Ну, если знает Бог, так кому, как не тебе, спросить у него?

137
{"b":"234091","o":1}