ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Защита от темных искусств. Путеводитель по миру паранормальных явлений
Пригласи меня войти
2000000 километров до любви. Одиссея грешника
Смерть на охоте
Зона обетованная
Чему я могу научиться у Опры Уинфри
Когда смерть становится жизнью. Будни врача-трансплантолога
Искусственный интеллект на службе бизнеса
О да, босс!
Содержание  
A
A

– Ну, есть.

– В банке всегда убирают постоянные уборщики?

– Всегда. Я не посылаю в банк временных рабочих – они моют супермаркеты, лавки и прочее. Кроме того, я никогда не посылаю новичков на работу одних. С ними всегда идут опытные парни, которые знают, как и что.

– А если кому-то надоест?

Коттерел покрутил во рту зубочистку, вполголоса бормоча ругательства.

– Дерьмо собачье... – Теперь это звучало примирительно, как если бы он о чем-то вспомнил. Вытащив из стола папку с нарядами, он начал их перелистывать. Внезапно он остановился на одном листе, не доходя до конца. Потом начал сначала и снова остановился на том же месте. – Мы говорим про этот год?

– Да, – подтвердил Дикон.

Коттерел заложил пальцем страницу. Посмотрев на нее еще раз, он вытащил узкий деревянный ящик с картотекой и долго перебирал карточки, пока не нашел то, что искал. Наконец он вынул карточку и передал ее Дикону.

Эмброз Джексон. Адрес. Телефона нет.

– Он у нас работал одну неделю, – сказал Коттерел. – Я не помню этого парня в лицо, но помню, как все произошло. Один из постоянных уборщиков был приятелем этого Джексона, и они пошли вместе в бар. Тот уборщик напился, упал и приложился головой о бордюр. Джексон удосужился сказать мне об этом только на следующий вечер. – Коттерел усмехнулся. – Я подумал, что уже поздно срывать людей с другой работы, а Джексон сказал, что хочет немного подработать втихую – надо заплатить взнос за машину или что-то в этом роде. Когда он от меня ушел, я подумал, что он, должно быть, выиграл на собачьих бегах или вроде того. В любом случае, это в порядке вещей – одни остаются, но многие и уходят.

Дикон запомнил адрес и протянул ему карточку.

– Да оставьте вы ее себе, ради Бога, – сказал Коттерел. – Я больше никогда не встречал этого сукина сына.

Секретарши в приемной все еще не было. Когда Дикон открывал дверь на улицу, Коттерел крикнул ему вслед:

– Желаю успеха, земляк.

Ответа не требовалось. Пожелание было вполне издевательским, и Дикон знал почему.

Судя по адресу, Эмброз Джексон жил в гетто.

* * *

«БМВ» можно было выкидывать на свалку: крайний левый ряд, тяжелый грузовик – от машины мало что осталось. Дикон мог купить любую машину, какую захочет, но он выбрал непритязательный «судзуки». Размышляя о своем выборе, он понял, что этот джип меньше всего походит на роскошную машину, зато выглядит куда более надежным. Дикон запарковался на унылой улице в ничейной полосе, недалеко от того паба, где он встречался с Мэйхью, а дальше пошел пешком.

Вокруг гетто не было стены, но ее легко было себе представить. Сначала шел узкий пояс буферных улиц, которые получили у полицейских название «передовая». Здесь часто бывали облавы и перестрелки. Здесь торговали кокаином, крэком, травкой. В любое время суток здесь можно было встретить человек пятьдесят торговцев наркотиками, пройдя всего три-четыре улицы. Полиция хватала в основном тех, кто покупал, выводила их за пределы района и только потом арестовывала. Любая акция, в которой оказывались замешанными продавцы, вполне могла закончиться расовыми волнениями, а этого никто не хотел, потому что тогда в районе появились бы люди из внешнего мира, которых не желали видеть ни обитатели гетто, ни полиция, – репортеры, телевизионщики, социологи, политики. Война на «передовой» была частным делом тех, кто ее вел. Обе стороны предпочитали тайно зализывать раны и хоронить своих мертвецов. Правда, время от времени не в меру пьяные новички, у которых было больше звездочек на погонах, чем мозгов в голове, пытались наводить там порядок. В последний раз полицейский джип, набитый ирландцами, начал с дюжины арестов и проломленной головы или двух, что вылилось в массовые беспорядки, бомбы, избиения дубинкой и четыре трупа-

После буферной зоны начинались первые улицы гетто. Там стояли дома из красного кирпича, которые некогда были частью престижного викторианского пригорода. От того благословенного времени сохранились названия улиц – плод трудов какого-то давно почившего любителя поэзии – Милтон, Спенсер, Драйден, Коупер. Это была окраина, но отсюда уже был виден центр гетто – комплекс высоченных панельных домов, связанных лабиринтом переходов, которые располагались на высоте от первого до десятого этажа.

Эти здания стояли на бетонных опорах. Иногда ветер создавал там эффект тоннеля, и людей попросту выдувало. По ночам под домами происходили разборки, грабежи и собачьи драки, после которых псы носились с лаем по всему кварталу.

Квартиры начали разваливаться уже через пять лет после постройки. Штукатурка трескалась и осыпалась, от металлических рам по стенам расползалась ржавчина; потолки плесневели от избытка влаги, лифты не работали. Лестницы стали ненадежными, точно строительные леса. Сквозь тонкие стены доносился из соседней квартиры любой самый слабый звук.

Эти дома сконструировали архитекторы, которые сами жили в окруженных садами домах с пятью спальнями. Архитекторы были белыми. Если белые люди и жили в гетто, то их никто никогда здесь не видел.

В гетто царили свои законы, не применявшиеся вне его. По этому же принципу законы внешнего мира не имели силы внутри гетто. Дикон знал, что он сейчас в чужой стране. Его единственным преимуществом было иррациональное поведение. Если бы он был любознательным туристом, плохо ориентирующимся в городе, он был бы соответствующе одет; покупатель не отважился бы сунуть нос дальше ничьей земли, дилер из другого района сообщил бы о себе кому надо; полицейский пришел бы не один. Шансы Дикона остаться в живых были равны вероятности того, что обитатели гетто не будут знать, что с ним делать.

Квартира Эмброза Джексона находилась невдалеке от высоченных домов в центре гетто. Крыши в большинстве домов уже давно протекали, и городским властям пришлось отселить людей из верхних квартир. Пустые комнаты были прекрасным укрытием для снайперов во время облавы. В мирное время пацаны развлекались там стрельбой из самострелов. В гетто действовала не одна армия, а несколько. То и дело возникали междоусобные войны, и эти пустые квартиры служили удобными наблюдательными и оборонительными пунктами. Дикон изо всех сил старался не смотреть наверх. Он шел – не слишком быстро и не слишком медленно – с видом человека, который точно знает, куда идет.

Нужный ему дом отстоял от центра на две улицы. Аляповатое трехэтажное здание из выкрошившегося кирпича оживляли только рисунки и надписи на стенах на уровне первого этажа: черные рыцари, обвешанные оружием, силуэты в разных позах, лозунги, чьи-то клички. Искусно изображенная узкая бутылка сужалась кверху и превращалась в шприц, а внизу кто-то аккуратно приписал: «Жизнь пойдет лучше с кокаином».

Искать дверной звонок было бы бессмысленно: с таким же успехом можно было ждать в джунглях мажордома, чтобы вручить ему визитную карточку. Дикон открыл дверь и вошел. Он знал, что его уже заметили. На всех перекрестках маячили группы подростков, ведающих порядком в гетто. Они не ходили в школу. Впрочем, ее здесь и не было – городу нечему было их учить. К десяти годам они знали все, что требовалось.

Войдя внутрь, Дикон будто попал в джунгли: жаркий зловонный воздух отдавал плесенью и чем-то прогорклым, кухонные запахи плавали, как облака тумана. В конце темного коридора виднелись две двери: одна сломанная, другая целая. Дикон не успел дойти до них, как сломанная дверь отворилась, оттуда вышел мужчина и облокотился о косяк. На нем были обрезанные выше колен джинсы, на груди блестела тоненькая золотая цепочка. Он поднес ко рту банку с пивом, отчего вздулись бицепсы на его руках.

– Эмброз Джексон, – произнес Дикон.

– Чего?

– Ты знаешь Эмброза Джексона?

– Знаю, но его здесь нет.

– Это правда? – сказал Дикон.

Человек отпил пива из банки.

– Я же сказал.

– Где мне его найти?

– А ты знаешь, куда ты забрел, парень? – Он рассмеялся. – Что ты здесь делаешь?

– Ищу твоего дружка Эмброза.

28
{"b":"234091","o":1}