ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Раздался вопль боли и ужаса. Пуля ударила обладателя фонаря в мякоть плеча, он начал падать вперед лицом и судорожно ухватился за перила подмостков. При этом он загородил свет, и на полу дока появилась неестественно увеличенная тень мужчины, похожая на персонаж пьесы в пустом театре теней. Дикон снова прицелился и выпустил в него половину обоймы. Раздался страшный крик, тень дернулась и исчезла. Свет погас.

Дикон вернулся обратно под прикрытие подмостков. Сверху доносился свистяще-булькающий звук, словно кто-то всасывал через соломинку остатки коктейля со дна стакана. На металлическую лестницу капала какая-то жидкость. На верху штабеля закричал человек, и на фоне неба появилась темная фигура. Дикон поднял пистолет и, как только она перестала двигаться, спустил курок, после чего тотчас упал на землю, ожидая ответного выстрела.

Однако все было тихо. Он приподнялся на локтях и посмотрел в прицел на штабель. Ничего не двигалось. До него донесся шум шагов убегающего человека.

Добрых пять минут он оставался на месте. Где-то на реке гудела баржа, мимо проплыл прогулочный катер, украшенный гирляндой разноцветных огней, протянувшейся от носа до кормы. За ним поднялись волны, они лениво и гулко ударялись о причал через равные промежутки времени. Некоторое время спустя вода успокоилась и одновременно прекратился хрип на подмостках.

Поднимаясь по ступенькам, Дикон старался ступать как можно тише и осторожнее. На первой площадке он почувствовал битое стекло под ногами. Человек лежал на нижних ступеньках третьего пролета, сжимая руками железные перила. Дикон перевернул его, держа пистолет у виска, но в этом не было необходимости: перед ним был покойник. Дикон встал возле трупа на корточки и достал зажигалку, предварительно оглянувшись на штабель. Это было просто нервное: он знал, что они убежали.

Пламя зажигалки отбрасывало неровный круг желтого света. Дикон вгляделся в лицо убитого. Металлический корпус зажигалки раскалился у него в руке, но он не гасил ее. Узнав мертвеца, он не удивился.

– Д'Арбле, – произнес он еле слышно.

И в тот же момент он понял, какая мысль не давала ему покоя. Фил и Лаура. Он знал об этом, потому что слышал это, но никогда не пытался объяснить слышанное.

Глава 40

Дикону не составляло труда решить, что надо сделать теперь. Это был единственно возможный выбор. Он приехал к дому Мэйхью, поставил машину и нажал на кнопку звонка. Открыв дверь, Мэйхью онемел секунд на десять, а потом рассмеялся.

– Мне можно войти? – спросил Дикон.

Мэйхью посторонился и, предоставив Дикону закрыть дверь, пошел вперед, в свою квартиру, расположенную на втором этаже.

– Я не предлагаю тебе выпить, – сказал он. – Думаю, ты меня поймешь, если я налью стаканчик себе.

– О чем речь! – Дикон настороженно озирался вокруг.

Мэйхью отпил большой глоток скотча.

– Я ничего не знал, – сказал он.

– Ну разумеется.

– Я в самом деле не знал.

– Что именно?

– Пока я не услышал...

– Ты это о чем?

Мэйхью плюхнулся на широкую кремового цвета кушетку.

– Мне приказали доставить тебя туда. Я думал, они хотят предупредить тебя и пригрозить. Ты слишком зарвался. А может, было бы достаточно попросту сказать тебе, что это зашло слишком далеко. Тебя можно было бы убедить остановиться.

– Это действительно так?

– Что ты собираешься делать?

– Ничего.

– Черт возьми, Джон! – Мэйхью сердито всплеснул руками. – Ты говорил мне не все! Если бы я знал больше, я мог бы сам тебе сказать, что ты залезаешь на чужую территорию.

– Чью?

– Специального отдела.

– То есть МИ-5?

– Возможно.

– Д'Арбле?

– Да.

– Ясно, – сказал Дикон. – Им очень хочется перетасовать колоду, да? Если бы они все оставались на своих местах, мы бы поняли, откуда пахнет жареным. А какую роль играл ты?

– Роль? – Мэйхью сделал обиженную мину. – У меня не было никакой роли.Я просто отчитывался перед ними, вот и все.

– Перед Д'Арбле?

– Черт побери, Джон, я же полицейский! На чьей стороне, по-твоему, я должен был быть?

– Кое-кто пытался убить меня сегодня вечером, Фил. Кто-то стрелял в меня из пистолета, надеясь вывести из игры.

– Я же сказал тебе, что не знал об этом.

– Сукин сын!

Мэйхью сказал, помолчав:

– Мне было ведено отвезти тебя туда, потом исчезнуть и не мешать им предупреждать тебя. Вот и все. Думаешь, меня спросили, хочу ли я это делать? Когда я услышал выстрелы...

Дикон оборвал его:

– То не вернулся.

– Да. – Мэйхью поглядел внутрь стакана и допил остатки. – Да, я этого не сделал. – Он встал с кушетки и налил себе новую порцию скотча. Стоя спиной к Дикону, он спросил: – Неужели ты думал... думаешь, что я согласился бы отвезти тебя туда, чтобы помочь кому-то убить тебя? Неужели ты действительно в это веришь?

– Я не знаю, – ответил Дикон, но в его тоне явственно прозвучало: «Конечно, почему бы и нет?»

– Послушай, когда я услышал...

– Ты не мог этого услышать, – снова перебил его Дикон. Мэйхью был озадачен. – Тот, кто стрелял в меня, пользовался глушителем. Ты слышал моивыстрелы.

– Вот как! – Мэйхью перевел глаза на пиджак Дикона, быстро обшарил взглядом карманы и отвернулся.

– Д'Арбле мертв.

У Мэйхью подогнулись ноги, и он вынужден был сесть, пробормотав ругательство.

– Теперь тебе придется им позвонить, не так ли? Если только бесстрашные ищейки, которые были вместе с ним, не отважились вернуться. В этом случае позвонят тебе.

Да.

Они помолчали. Наконец Дикон сказал:

– Очень милая квартирка.

– Что? – Мэйхью показалось, что Дикон вряд ли сумел бы сказать что-нибудь более неподходящее.

– У тебя симпатичная квартирка. Мне нравится, как ты ее обставил.

Мэйхью огляделся вокруг, словно в первый раз увидев это место. Потом кивнул.

– Да, – сказал он, – это... я доволен ею.

В их беседе было что-то сюрреалистическое – спокойные банальные фразы на грани безумия.

Дикон мысленно вернулся назад во времени, четко теперь понимая, что его там ожидает. Они с Мэйхью сидели в пабе на ничейной земле, недалеко от гетто. Он только что упомянул имя Лауры.

– Подружка Мэгги, – сказал тогда Мэйхью. – Вечера сплетен в турецких банях.

Дикон должен был заметить это еще тогда. Он должен был обратить на это внимание, когда Лаура сказала ему, что бани были только предлогом, но его горе было слишком велико, и такое незначительное воспоминание осталось незамеченным. Только после сегодняшнего предательства Мэйхью оно вышло на первый план. Одно предательство указывало на другое.

Если турецкие бани были враньем, то как мог Мэйхью узнать о том, что это надо выдавать за правду? Дикон слегка улыбнулся, глядя на Мэйхью, на кремовый диван, на фотографии и картины, со вкусом развешанные между двумя высокими окнами и зеркалом в позолоченной раме, на индейский молитвенный столик, на щадящие глаз лампы «дневного света». Во всем чувствовался ее вкус. Второй дом Мэгги.

– Давненько я у тебя не был, – заметил Дикон.

– Да. – Мэйхью пытался проследить ход мыслей Дикона.

– Раньше все выглядело по-другому.

– Наверное.

– Когда ты позвонишь им, – сказал Дикон, – или когда они позвонят тебе, посоветуй им держаться подальше. А если это невозможно, то, по крайней мере, держись подальше сам. Если я увижу тебя еще раз, убью.

– Джон, ради Бога!

– Меня не волнует, – продолжал Дикон, – правду ты мне говорил или врал. Знал, что произойдет, или нет. Я не хочу тебя больше видеть.

– Если бы ты был со мной откровеннее, Дикон! Если бы я больше знал о происходящем! Я думал, дело только в том, что кто-то закрывает досье и не хочет, чтобы его ворошили снова. А тут еще история с Архангелом и менеджером банка... Ониснабжали меня информацией. Д'Арбле рассказал мне про «Эм-Доу». Я ничего не знал про нее, а теперь знаю: это настолько важно, что за это могут убить.

68
{"b":"234091","o":1}