ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Обжигающие оковы любви
Фаворитка проклятого отбора
Жестокие святые
Плата за успех: откровенная автобиография
Тестостерон. Мужской гормон, о котором должна знать каждая женщина
Обрести любовь демона
Атомные привычки. Как приобрести хорошие привычки и избавиться от плохих
Любимые английские сказки / My Favourite English Fairy Tales
Машины как я
Содержание  
A
A
Когда она на сцене пела,
Париж в восторге был от ней,
Она соперниц не имела,
Подайте милостыню ей…

— Тетя, не томите, ради бога, говорите скорей! — почти взмолилась Светлана.

— Играть!.. — как клич, как команду, бросила Капитолина Алексеевна. — Причем играть гениально!.. Кораблинова нужно поражать!.. — Продолжая пудриться, она повернулась к Владимиру: — Ты о чем-нибудь догадываешься?

Владимир листал журнал «Огонек», рассматривая фотографии и картинки. Он внимательно слушал разговор Светланы с теткой, а сам живо представлял лицо Кораблинова.

— Нашли с кем шутить. Вползаешь, как кролик в пасть к удаву.

— Давай, Светик, перенесем телефон в соседнюю комнату. Мы сейчас так поговорим с Кораблиновым, что у него закружится голова! — Капитолина Алексеевна громко щелкнула крышкой пудреницы и бросила ее в свою черную сумку.

— Опять авантюра?! — огрызнулся Владимир, с трудом сдерживаясь, чтобы не наговорить Капитолине Алексеевне дерзостей.

— Я Кораблинова знаю целую вечность. Знаю его с тех пор, когда вы, молодой человек, еще не родились. И мне лучше знать, что Кораблинов считает искусством и что авантюрой!.. — В голосе Капитолины Алексеевны к явному раздражению примешивались нотки неприкрытого озлобления.

Светлана стояла растерянная, глядя то на Владимира, то на тетку. В тетку она верила, Владимира любила. Оба они были ей дороги, и оба желали только добра.

— Я боюсь с ним встречаться… У меня какое-то недоброе предчувствие.

— Ты появишься перед ним, и появишься еще не раз! — властно сказала Капитолина Алексеевна. — Завтра ты наденешь свое лучшее платье! Выглядеть ты должна как Венера… Знай, что моя загубленная сценическая судьба должна возродиться в твоей судьбе. А сейчас живо в спальню, примерь свое вечернее платье.

Володя резко направился к двери.

— Володя, ты куда? — испуганно бросила вдогонку Светлана.

— Не хочу быть соучастником пошлого фарса!

— Боишься? — притопывая ногой, Капитолина Алексеевна сквозь прищур смотрела на Владимира.

— Противно! — ответил он и закрыл за собой дверь столовой.

Следом за ним бросилась Светлана, но ее удержала тетка. Услышав из коридора громкий хлопок тяжелой двери, Светлана сжалась в комок.

— Нет, нет… Без Володи к Кораблинову я не пойду…

Взгляд Светланы упал на кожаную папку, забытую Владимиром на подоконнике. В папке было командировочное удостоверение, которое он должен был сдать непременно сегодня. От мысли, что Владимир обязательно вернется за папкой, ей стало легче.

— Глупая девчонка!.. Покажи характер!.. Неужели ты не догадываешься, почему он не хочет твоей встречи с Кораблиновым?

— Почему? — Губы Светланы мелко вздрагивали. Она с трудом сдерживала слезы.

— Он просто боится за свою роль. Не дай бог, как ему кажется, если Кораблинов узнает, что вы с ним большие друзья. Но это эгоизм! Володя думает только о себе.

— Неправда!.. Я знаю Володю!.. — попыталась было возразить Светлана, но тетка властно подняла руку и дала знак, чтоб та замолчала.

— Ты должна встретиться с Кораблиновым!.. В его руках твое будущее. А сейчас давай-ка лучше примерим платье.

Капитолина Алексеевна взяла Светлану за руку и почти силой увлекла в спальню. Не успели они присесть, как снова послышался звонок, а за ним хлопок двери в коридоре.

Светлана выскочила из спальни.

Слегка пьяненький, повеселевший Брылев, полуобняв Владимира, кивнул Светлане в знак приветствия и удалился в кухню: под хмельком он любил поговорить со Стешей.

— Володя, ты забыл папку.

— Я вернулся за ней.

Задержав Владимира в столовой, куда он прошел за папкой, Светлана остановила его.

— Обиделся? Не нужно, не обращай на нее внимания. — И, перейдя на полушепот, приглушенно умоляла: — Не надо, ладно? Уж такой у нее характер, его теперь не переделаешь. Все будет так, как захочешь ты.

— Ты сама хочешь испортить себе все.

Отстранив Светлану, Владимир направился к двери, но девушка силой удержала его, преградив ему дорогу:

— Постой!..

— Ну что?

Владимир глядел куда-то мимо и поверх головы Светланы. Последние слова тетки о том, что Светлане необходимо встретиться с Кораблиновым, его глубоко взволновали. Если приход Светланы в дом Кораблинова он считал нескромным и опасным шагом, то идти на новое подстроенное свидание — это означало еще более усугубить сложное положение, в которое Светлана сама себя поставила. А Владимир очень хотел, чтобы она поступила в институт.

— Вечером увидимся?

— Вечером я должен быть на студии.

— Сейчас почему уходишь?

— Я просто лишний на вашей репетиции.

Обида Владимира тронула Светлану. Теперь она поняла, что нехорошо поступила тетка, сказав все это про Кораблинова в присутствии Владимира, его ученика и искреннего поклонника.

Светлана долго и пристально смотрела в глаза Владимира, словно в последний раз окончательно решая, что ей делать.

— Хочешь, я откажусь от роли в «Белых парусах»?

Вопрос для Владимира был неожиданным.

— Я сделаю это для тебя…

— Не нужно этого делать… Это хорошая роль. Я был неправ тогда.

— А я все-таки… откажусь!.. — В словах Светланы прозвучали решительность и твердость. — А сейчас прошу тебя, побеседуй с Корнеем Карповичем, а я пойду к тетке. Иначе она меня съест. Вечером что-нибудь придумаем. — С этими словами Светлана поцеловала Владимира и скрылась в спальне.

Владимир остался один. «Она хочет отказаться от роли… Ради меня… Чтоб только я не видел, как на ее плечо положит руку Арсен Махарадзе…»

В столовую вошел Брылев.

— Сегодня Стеша что-то не в духе.

Потирая руки, Брылев прошелся из угла в угол столовой и приставил свою массивную трость к пианино. Вытащил из кармана прокуренную трубку, ознобно передернул плечами и сел в кресло.

— Гляжу я на тебя, Володя, и не нарадуюсь.

— Это почему же?

— В рубашке ты родился. Еще вчера был студент — и на́ тебе: главная роль в фильме! Да еще в каком фильме! Это, милый мой, бывает раз в столетие.

— Спасибо, Корней Карпович…

— А вот у меня моя траектория сложилась совсем невесело. Хотя бы сегодня… Лучше бы не звонил в театр.

— Что случилось?

Раскуривая трубку, Брылев закашлялся.

— Разве не обидно? Роль, рязанского мужика в своем новом фильме Провоторов дал не мне, а Демиховскому. А ведь обещал. Неужели он не знает, кто такой Демиховский? Знает! Видел ли этот Демиховский, как пашут землю? Запрягал ли он хоть раз в жизни лошадь? Держал ли он когда-нибудь в руках косу? А ведь как я просил у Провоторова эту роль! Чуть ли не умолял. Я вижу этого крестьянина не только глазами, но и сердцем. Это живой кусок моей биографии. А Демиховский не только сам, но и его прадеды родились в Москве. Дед был комиссионером, отец служил в банке. Сам за всю свою жизнь настоящую землю, настоящую деревенскую работу видел разве только из окна мягкого вагона. — И снова натужный кашель душил Брылева. — А ведь когда-то мы с Провоторовым были друзьями. Вместе учились в театральном институте. Жили в одном общежитии. Потом работа в одном театре. И уж если говорить откровенно, то на афишах моя фамилия стояла раньше фамилии Провоторова. И крупнее ее набирали… А знаешь, кто отсоветовал Провоторову дать мне эту роль?

— Кто?

— Кораблинов.

— Не может быть!.. — Владимир всем телом подался вперед, словно в эту минуту ему сказали такое, после чего он должен непременно что-то предпринять.

— Подлец!.. Откровенный подлец!.. Со своего царственного трона он указал свите, окружающей его, своим гневным перстом на меня и… — Вскинув голову и замерев в позе, Брылев вытянул вперед правую руку, показывая пальцем, на круглый стул, стоявший у пианино. — И выразил свою монаршую волю: «Убрать!.. Не то!..» — Брылев гулко расхохотался. — И меня тут же убрали. Даже не нашли приличных слов, чтобы помягче сообщить мне об этом.

39
{"b":"234094","o":1}