ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— На прошлое или на будущее? — странно равнодушно спросила девушка. Ллио посмотрел на её ничего не выражающее лицо, в её заглядывающие в душу глаза и увидел в них своё отражение. Он вздрогнул, но тут же прогнал нелепый страх, сменившийся благоговейным вниманием.

— На будущее. Прошлое я и так всё знаю.

Девушка кивнула, встряхнула три раза шкатулку и открыла её. Внутри оказались небольшие овальные пластинки, по виду серебряные. Тхар не глядя взяла пять штук, сложила ладони крест-накрест, так что они образовали шар, заключающий в себе пластинки, и сказала:

— Задавай вопрос.

— Я сумею доказать свою невиновность? — выпалил Ллио самый важный.

Тхар встряхнула мелодично звякнувшие пластинки, раскрыла ладони и протянула их к эльфу.

— Смотри мне в глаза и тяни, — приказала она.

Ллио послушался. Глаза у Тхар были спокойные, холодные и равнодушные. Он зябко повёл плечами. Сидящая перед ним Тхар была болезненно чужой. На секунду мелькнула мысль прервать гадание, лишь бы девушка снова задорно улыбнулась, ломая эту безразличную маску, но всё же, скрепя сердце, юноша положил серебряный кружочек на стол. Тхар даже не глянула на него, встряхнула три раза ладонями, и на стол упала ещё одна серебряная пластинка. Девушка положила оставшиеся агето на стол и наклонилась. Минуту она молчала, потом голосом, в котором проскользнуло облегчение, ответила:

— Да. Это получится несколько необычно, не так, как можно было бы ожидать, скорее всего, тебе кто-то поможет. И это случится скоро. Видишь, выпали «Извилистый путь» и «Восходящее солнце».

— Мне это ни о чём не говорит, — машинально напомнил обрадованный юноша. Тхар оживилась, и это его радовало не меньше, чем полученный ответ. Ллио вдруг понял, что Тхар отказывалась в начале и была такой строгой и собранной оттого, что сама боялась нагадать ему печальное будущее. И ему было ужасно приятно сознавать, что девушка за него переживает.

— «Извилистый путь» — это и неизведанные дороги, и перемены, и новые встречи… А «Восходящее солнце» означает быстрый и благополучный исход задуманного дела или приятные новости в ближайшем будущем. Они вместе не очень сочетаются, поэтому я не сразу поняла, как их прочесть. Хочешь ещё что-нибудь спросить?

Ллио пожал плечами.

— Не знаю… Пожалуй, это самое важное. Вот если бы ты ещё могла знать, как там мама…

Тхар хмыкнула:

— А с чего ты взял, что я не могу знать? — она отодвинула в сторону использованные агето и взяла три новых из шкатулки. Подула на них, потрясла, прижала сложенные шаром ладони к губам и шепнула так тихо, что острый эльфийский слух едва уловил: «Расскажите мне о настоящем Миреллин, матери Ллио», снова встряхнула и раскрыла ладони.

С нежным звоном пластинки рассыпались по столу. Тхар нависла над ними, чуть нахмурившись. У Ллио замерло сердце.

— Что там? — тревожно спросил он.

— Что, что, — буркнула Тхар. — В печали она, что неудивительно. Недавно рассталась с кем-то дорогим — это скорее всего, ты. Ты недели три как ушёл из Лесов, так?

— Так, — кивнул поражённый эльф.

— Вот с тех пор и грустит. И никак не может принять решение, выбрать между дальней дорогой и семьёй. Любит тебя твоя мама.

— Знаю, — тихо ответил юноша, ощущая тяжелое, ноющее чувство вины. Бедная мама! Надо вернуться, обязательно успеть до того, как она решит! Куда ей, такой нежной и хрупкой — искать меня среди людей… Ну почему от моих поступков всем только хуже!

— А так она полностью здорова и благополучна в материальном плане, — бодро завершила Тхар, смешивая агето. — А вот в душевном она совсем измучилась, как ты понял. Но не отчаивается.

Эльф кивнул. Тхар, уже собравшая пластинки и намеревавшаяся убрать их в шкатулку, вдруг замерла в сомнениях, подняла глаза на Ллио и осторожно спросила:

— Ллио, а можно я погадаю на твоё прошлое?

— Я от тебя ничего не скрываю, — буркнул эльф.

— Я просто подумала, что агето могут мне подсказать, как тебе помочь, — обиженно заметила Тхар, садясь.

— Извини, — смутился эльф. — Давай, конечно.

Тхар весело выпрямилась и потянулась к шкатулке. На этот раз она вытянула двенадцать пластинок, долго и тщательно их трясла, монотонно что-то напевая, не разжимая губ, потом поднесла к лицу и снова едва слышно шепнула: «Расскажите мне о недавнем прошлом Ллио», протянула раскрытые ладони к нему:

— Подуй.

Эльф послушался, а Тхар опять свела ладони вместе, встряхнула, раскрыла и бросила агето на стол. Одна пластинка выскользнула раньше других, ударилась об стол, подскочила и вылетела за край. Ллио дёрнулся поднять, но Тхар резко его остановила:

— Нет! Не трогай.

Ллио разогнулся. Тхар раздражённо изучала пластинки на столе.

— Ну вот, друг, который оказался предателем, ложное обвинение, суд, дорога, ничего нового… Смерть дорогого тебе существа — это Ллан, разлука — это твоя мать. Встреча — это я, — Тхар раздосадовано смотрела на агето. — Ничего, что мы бы не знали, они не говорят. Впрочем, так с прошлым чаще всего и бывает.

Она вздохнула и нагнулась за улетевшей пластинкой, замерла на секунду, изучая её, потом снова бросила взгляд на стол.

— Занятненько… А ведь недели две назад тебе угрожала смерть, буквально стояла за твоей спиной. И на тебе кровь с того же времени.

Ллио вздрогнул и затравленно глянул на Тхар. Да, он слукавил, когда говорил, что скрывать ему нечего. Но и вспоминать об этом не хотелось до такой степени, что Ллио загнал ужасное, рвущее нежную молодую душу воспоминание как можно дальше в глубины памяти, и почти убедил себя, что этого не было.

— Хм, — закусила губу Тхар. — А ты ведь мне говорил, что убивал уже. А я тогда решила, что ты это просто так ляпнул, чтобы отделаться от меня…

— Нет, — прервал её эльф, понимая, что нужно всё рассказать, и как можно быстрее, иначе потом не хватит духу. — Это было в том городе, где у меня лошадь украли. Ночью. Девушка в таверне со мной любезничала. А у неё был парень. Он приревновал. Они подкараулили меня, он с друзьями. Я был ужасно злой тогда, и не думал, что делаю… в общем, я одного из них убил. Нечаянно. Я думал, он закроется, а он не закрылся. Не успел. Меня второй по голове ударил, сзади подкрался, и я подумал, что они хотят меня убить. И разозлился. И ударил этого мечом. А он не закрылся.

— Эльфы очень быстро двигаются, — пожала плечами Тхар. — Какое уж тут увернуться или закрыться!

— Я не хотел его убивать, — опустил голову ещё ниже Ллио. — И тех разбойников тоже, я просто ужасно испугался за тебя, и понял, что снова… что снова не могу защитить и…

— Ясно, — Тхар резко встала, юноша сжался в комочек и спрятал мокрые глаза в кулаки.

Почувствовал, как Тхар его обнимает и уткнулся лицом в тёплое плечо между монисто и кружевами корсета.

— Горе ты моё луковое, — вздохнула девушка, крепко его обнимая, и погладила по голове.

Ллио всхлипнул, но тут же подавил рыдания. Нечего. Нечего реветь, что это он вечно ревёт как девчонка! Кто тут мужчина?! Почему это Тхар должна его утешать, заботиться о нём, хватит!

Он мужественно отстранился и попытался украдкой вытереть глаза. Покосился на Тхар — она стояла рядом и чуть насмешливо смотрела на него.

— Дурындель ты мой, — ласково сказала она. — Внимательнее надо слушать. Я ж сказала, что смерть стояла за твоим плечом, а на тебе кровь, а не чужая прерванная жизнь. Вот поэтому я и не люблю гадать разным там впечатлительным!

— Так он жив?! — выдохнул Ллио.

— Жив, жив, хотя, думаю, всё же не очень здоров, — усмехнулась девушка. Ллио подскочил и сжал её в объятьях.

— Э, э, хватит! — пихнула его кулаком в бок полупридушенная Тхар. — Отпусти меня!

— Извини, — смутился Ллио и отпустил её. — Большое тебе спасибо!

— Да не за что, — Тхар зевнула и стала сгребать агето. — Ладно, сеанс гадания окончен, давай составляй всё обратно на стол, спать уже пора.

Ллио кивнул и послушался, подумав с облегчением, что Тхар… Тхар — это просто чудо!

15
{"b":"234103","o":1}