ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Если завтра не наступит
Сделано
Преодоление
Слепая зона. Призраки
Невидимые герои. Краткая история шпионажа
Главная книга «Вожака стаи». 98 главных правил поведения для хорошего хозяина
World Of Warcraft: Военные преступления
Женщина. Где у нее кнопка?
Лед
Содержание  
A
A

«...Не знал, что она была... она просила меня взять ее с собой. Они никогда не говорила... сказала, что ей нужно пойти в книжный магазин, поэтому...»

Остальные четверо мужчин забросили Айру назад, словно куль с пшеницей. Один из них сел на место водителя, рядом с Глинвудом.

– Только потому, что я возил ее? – спросил Айра.

– Все это чепуха, Санчес, – взглянул назад Глинвуд. – Тебя видели с ними обоими. Служащий из регистратуры в его гостинице говорит, что ты привел ее туда и забрал оттуда. Ты его знаешь. Кому-то понадобилось подслушивать телефоны в доме. Кому? Кэлли. Мы знаем это и знаем почему. Кто-то поставил это туда. Кто? Правильно – это ты.

Глинвуд похлопал по руке водителя, и они двинулись к воротам.

– Почему я не могу поговорить с Кемпом?

– Он не желает разговаривать с тобой. Я это сделаю. Я дам ему знать, что ты расскажешь, хорошо? А теперь заткнись.

– Ты неправильно все делаешь, ты знаешь это?

– Заткнись.

Водитель притормозил, дожидаясь, пока привратник распахнет для них ворота.

– Дайте мне поговорить с ним. – Капельки слюны стекали изо рта Санчеса.

Глинвуд повернулся на своем сиденье и сказал одному из сидевших сзади:

– Ты только сделай так, чтобы он молчал, хорошо? Поставь ногу на его проклятую морду.

* * *

Небо, как бы присыпанное пудрой, сине-фиолетовое, горы, запачканные сумерками. Нина все думала и думала об этих рассказах, прокручивая в голове сцену за сценой. Реальность это или выдумка? Она поднялась с дивана и быстро сорвала все с себя, став бледной колонной во мраке комнаты. Потом направилась в спальню. Кэлли двинулся за ней. Ей казалось, что она может проверить правдивость Кэлли на самой себе, как термометр, подстерегающий вспышку жара, как камертон, ловящий верную ноту...

Он слегка барабанил кончиками пальцев по ее губам и горлу, по ее напрягшимся грудям и чуть выше этих рубчиков паутины шрамов, которая оплела ее бедра.

...Ты забудешь о береге, но никогда не забудешь о море...Она не верила ни слову из этого. Когда Кэлли попытался взобраться на нее, она оттолкнула его на спину и сама вскарабкалась сверху, заставляя его войти в себя. Покрыв его своим телом, она лежала неподвижно, ошеломленная печалью. Шли минуты, и Кэлли просто поддерживал ее тяжесть. Ее глаза блестели в полумраке, его очертания сливались с ее... Они лежали без движения, но в то же время были возбужденны и настороженны, подобно пресмыкающимся, которые кажутся неподвижными во время спаривания.

...Ты стоишь там и ничего, ничего перед тобой нет, кроме моря...Конечно, это было правдой, и она верила в это, как ученик верит своему учителю. Кэлли почувствовал, что эта натянутость ушла, и он перевернул ее на спину, ее руки и ноги раскинулись, как у человека в минуту падения. Она что-то говорила, почти кричала: то ли «сделай больно», то ли «не делай больно», то ли «больно», то ли «не больно»... А он вспарывал ее, как плугом, и не прислушивался.

* * *

Горы выглядели почти тенями, а небо было темно-голубым от всходящей луны. Фары «джипа» освещали стволы низких деревьев, кустарник и скалы, да еще темный холмик в той точке, где сходились лучи фар. Глинвуд убрал носок ботинка, и очертания холмика немного изменились.

– Поднимите его, – произнес Глинвуд, и двое мужчин подняли Айру, завалившегося на бок, и словно протянули его Глинвуду, как окровавленный дар. А Глинвуд сказал: – Ну, давай-ка поглядим, что мы имеем. Он пообещал тебе деньги, как только он купит Дега. Ну это все дерьмо и бред. Не важно, тебя в это посвящать не обязательно. И тебе этого оказалось вполне достаточно, да? Ты инсценировал встречу с Ниной. Ты помог и другим их встречам. Ты засадил нам эти жучки. – Глинвуд помолчал. Что-то вдруг опустело в этой полуживой массе перед ним, и его вдруг осенила мысль, что он разговаривал с потерявшим сознание человеком. – Ну-ка поверните его к свету.

Глаза Айры завращались от яркого света. Его лицо было покрыто блестящей на свету кровью, гладкой, как краска, но дальше, от воротника его рубашки и до талии, тянулся обесцвеченный клин.

– Так, хорошо, – продолжил Глинвуд с удовлетворением, – ты знал, где он находился, но ты не знаешь, где он сейчас. И не знаешь, какие у него планы. Он тебе этого не сказал.

Наступило долгое молчание. Никто не двигался с места. Голова Глинвуда была немного наклонена вперед, как у плохо слышащего человека, напряженно вытянувшего шею. Санчес висел между двумя мужчинами, подобно раненному в бою товарищу. В конце концов Глинвуд сказал:

– Вот с этим-то у нас некоторые затруднения.

Санчес издал горловой звук, похожий на хлюпанье ила в серном источнике.

– Мы думаем, что он, должно быть, сказал тебе кое-что, – продолжал Глинвуд. – И нам хотелось бы узнать, что же именно.

И снова послышался этот отсыревший звук, что-то вроде «ныччьо». Это означало: ничего. Глинвуд улыбнулся и покачал головой.

– В это трудно поверить, Айра, ты понимаешь?

– Тпррда. Я ныззью, – и это значило: это правда, я не знаю.

– Ну, просто место, какой-то адрес. Просто что-то такое, что он собирался сделать.

Санчес мотнул головой в сторону, как человек, отказывающийся от еды. Глинвуд отступил назад. Двое других мужчин двинулись вперед, возникнув из полутени, отбрасываемой лучами фар. А те двое, которые держали Санчеса, слегка приподняли его, держа наготове.

– Бейте его пониже, – сказал Глинвуд. – Я почти не слышу, что он бормочет, зубы у него совсем разбиты.

* * *

Он приподнялся на коленях позади нее, потому что таким способом можно было войти глубже всего. Нина знала это и знала, чего он хотел: достать ее так глубоко, чтобы никто и никогда не мог занять его место там. И она тоже хотела этого. Ее лицо было в подушке, спина слегка подалась к нему, ее низ сотрясали сейсмические толчки, а он зарывался в нее все глубже и глубже, руки его крепко сжимали ее бедра.

И все эти прелестные картинки снова становились реальными: морской пейзаж, просторные парки, пыльные проселочные дороги... И все намерения тоже стали реальными: поездка в такси, самолет, идущий на посадку, новая жизнь. И все слова были реальными: Англия, Франция, завтра. Нина – Робин. Робин – Нина. Она в неистовстве стиснула руки и ощутила, как оргазм пронзает ее, а он все не останавливался...

Словно что-то окоченевшее, словно что-то, чем даже нельзя овладеть: никаких чувств, никаких шансов на какое-либо чувство. Но он усердно трудился над ней, потому что должен был это делать, как вол, ходящий по кругу. Он каждый раз тянул ее назад за бедра и делал резкий выпад, шлеп, шлеп, шлеп, поднимаясь на коленях позади нее: так она не могла видеть его лицо.

* * *

Луна была уже высоко, а горы возникли снова, как отдаленные тени. Огни «джипа» теперь не были нужны. Они разложили Санчеса на капоте, как раскладывают что-нибудь просушить. Было слышно его дыхание, доносившееся откуда-то издалека. Глинвуд был уверен, что Санчес сказал правду, ему хотелось бы, чтобы это было не так, но в общем это не изменило бы дела. Конечно, он также сказал несколько вещей, которые не были правдой, что, впрочем, следовало ожидать. Он лгал не из коварства и хитрости; его ложь на самом деле означала лишь: «Сказать хоть что-нибудь, чтобы это остановилось, выдумать что-нибудь, чтобы это остановилось, согласиться с чем угодно, чтобы это остановилось...» Глинвуд мысленно выругался, а вслух сказал этим четверым:

– Нам бы лучше вернуться.

Они забрались в «джип». Глинвуд снова сел рядом с водителем. Когда двигатель заработал, Айра Санчес медленно повернул голову к лобовому стеклу – и это было единственное усилие, которое он мог сделать. Водитель повернул руль, разворачиваясь, а потом переключил скорость. Они запрыгали по камням, тело Санчеса задвигалось по капоту, словно кто-то дергал его за ниточки как марионетку.

Глинвуд заметил, что Айра смотрит прямо на него. Его лицо было темным, как лунный кратер, но в глазах застыл странный непрозрачный свет. Они пристально смотрели друг на друга, а потом «джип» ударился о дно глубокой колеи, и Санчес, приподнялся над капотом, слегка взлетев вверх, и взял курс прямо на лобовое стекло. Глинвуд резко дернулся назад на сиденье, и в следующее мгновение Санчес исчез, словно дым, подхваченный воздушным потоком.

157
{"b":"234121","o":1}