ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Нет ли у вас Поющей Травы или Синей Птицы?» — спрашивает старушка. Но в хижине нет травы, которая умеет петь, а птица в клетке недостаточно синяя. И тогда старушка говорит детям, что им обязательно надо найти Синюю Птицу счастья…

Может быть, Марина и упустила что-то, может быть, в ее передаче было много импровизации, может быть даже, она вносила в эту сказку что-то свое, чего не было у Матерлинка.

Счастье, которое люди всегда ищут, которое они не всегда понимают как счастье, — это счастье не должно быть только во сне. Оно — рядом, в жизни, пусть еще ускользающее, пусть незримое, но здесь, с тобой. Надо только уметь понять, в чем оно, надо только очень стремиться к нему… Общее, большое, огромное счастье, а не то маленькое, убогое, о котором грезит обыватель. Его очень трудно найти, но, может быть, в этих трудностях, в этой борьбе и есть само счастье?

Марине не нравится путешествие детей в Царство Теней, и она не будет рассказывать о нем. Но зато как прекрасно в этой сказке превращение мертвых, безжизненных вещей и предметов, обретение ими души, когда обнажается и проявляется их самая сущность.

Вот оживает Душа Сахара… Вот бросается к Тильтилю восторженный Пес, получивший наконец возможность выразить свою преданность людям словами. Вот падает горящая лампа, и чудесно встает перед изумленными детьми лучезарная девушка — Душа Света.

Марина рассказывает, забыв о времени, забыв о том, что их в цехе только трое, о том, что где-то в ящиках сидят противные, упрямые девчонки, не желающие вязать варежки.

Она не сразу поняла, откуда у нее появилось неприятное и беспокойное ощущение — словно кто-то упорно смотрит ей в затылок. Она подсознательно чувствовала этот взгляд, но отгоняла от себя это раздражающее ощущение.

— И вот Тильтиль и Митиль отправились в трудное путешествие за Синей Птицей. И с ними вместе — для того чтобы помогать и служить им в долгом пути — пошли самые необходимые и самые верные слуги человека: Хлеб, Вода, Огонь… Пошел с ними и преданный Пес, испытанный друг, пошла с ними и Душа Света… Ну и конечно волшебная фея — Мечта, которая ведет за собой человека.

Сзади послышался шорох, и Марина оглянулась.

В дверях стояла Лида Векша. Но она смотрела не на Марину. Казалось, она не видит ни бригадира, ни ее помощника, ни маленькой армяночки Вартуш.

Все произошло в одно мгновение — и небольшая пауза в повествовании, и перехваченный Мариной недовольный взгляд Вартуш, и нетерпеливое движение Маши.

Марина поспешно отвернулась и продолжала рассказывать. Но теперь уже мысль ее не была сосредоточена только на сказке. Ей хотелось обернуться и еще раз посмотреть назад — кто еще стоит там, в дверях? Но делать этого было нельзя.

— И вот они попадают в чертог Царицы Ночи. Это был огромный зал со множеством выходящих в него и наглухо закрытых дверей. Где-то за одной из дверей была спрятана от людей Синяя Птица счастья. И Тильтиль, который знал это, стал говорить Царице Ночи: «Отдайте мне, пожалуйста, ключи от всех дверей. Нам нужно найти Синюю Птицу. Она спрятана где-то здесь, у вас…».

Марина теперь уже не только рассказывает — она играет. Для тех, кто стоит в темном тамбуре цеха. Она знает, чувствует, что там — не только Лида Векша.

«У меня нет Синей Птицы, — отвечает Царица Ночи. — А за этими дверями таятся несчастья, ужасы и болезни. Их нельзя выпускать — они погубят всех нас…».

— Хитрая какая, — раздался в дверях чей-то напряженный и взволнованный голос, и сразу там, в тамбуре, зашикали и зашипели.

— Конечно, Царица Ночи обманывала детей, — подхватила реплику Марина, внутренне радуясь и торжествуя маленькую свою победу: «Все-таки пришли, пришли, и слушают, и не уйдут, пока сказка не кончится… А может быть, и не уйдут потом…» — Но Тильтиль не поверил Царице Ночи. Он был храбрый и мужественный мальчик, такой, каким должен быть настоящий мужчина. И вот он открывает первую дверь…

Чуть слышно движение за спиной Марины, и — словно сказка воплотилась в действительность — входная дверь цеха скрипнула. Лида Векша скользнула вдоль стены и села на пол в дальнем, совсем уже темном углу. За ней пробирались еще несколько человек. Марине становилось все труднее рассказывать, ей хотелось знать, сколько их там, кто пришел и можно ли удержать их этой сказкой?

Путешествие в Царство Теней… Дедушка и бабушка Тильтиля… Бог с ними, с этими тенями. Не это главное для Марины. Она возвращает детей домой, в хижину, но ей не нравится конец сказки. Нет, Синяя Птица не исчезает, она остается с детьми. Это та самая маленькая птичка, сидящая в клетке в их скромной хижине.

И вокруг них — привычные вещи и предметы домашнего обихода. Горит в очаге огонь, у порога лежит верный пес, в квашне поднимается тесто, а в деревянной кадушке поблескивает при свете горящей лампы холодная ключевая вода.

— Но Тильтиль и Митиль теперь уже совсем по-другому смотрят на все это. Они начинают понимать, что счастье — в самой жизни, в том, что можно пить вкусную воду, в том, что можно слушать нехитрое щебетание птиц, дышать воздухом, в том, что любую вещь, о которой дети так мало знали раньше, можно сделать собственными руками…

Марина переделала конец сказки о Синей Птице — она не могла не переделать его: сказка эта должна стать понятной и Маше Добрыниной — воровке, которая «завязала», и Лиде Векше, и ее развеселым подружкам — девочкам, не знающим, в чем их счастье и как его нужно искать. И меньше всего думала сейчас Марина о том, что бы сказали о ее вольном изложении Метерлинка строгие знатоки литературы…

— Дети поняли, что человек, создавая какую-нибудь вещь, словно вкладывает в нее душу — свой труд, свое уменье, свою мысль… Из простого куска дерева Тильтиль мог сделать полку, и кусок дерева станет служить человеку. Можно найти в лесу небольшую поляну, заросшую кустарником и дикими травами, и, взяв топор и лопату, расчистить землю и посеять на ней зерно. И земля начнет служить человеку. Счастье не в том, чтобы только мечтать о нем и сложа руки ждать, когда оно придет к тебе. Счастье…

…Равномерный удар о железный рельс заставил вздрогнуть Марину. У Вартуш с колен упали спицы, звякнув об пол. Удары повторяются равномерно и настойчиво. Конец рабочего дня. Звуки эти нарушили очарование. Марина потеряла нить повествования.

В углу было тихо. Казалось — там никого нет. Девчонки словно не слышат сигнала — сидят, не шевелясь, тихо, как мыши.

«Как некстати это железо, — с огорчением подумала Марина. — И почему у нас нет света?».

— Маша, почему свет не горит?

— Что?..

— Движок не работает, — тихо сказала Вартуш и просительно добавила: — Марина-джан, расскажи до конца.

Из угла послышалось:

— Расскажи…

— Все уже… Сказка закончилась. Кажется, там, у писателя, который написал ее, дети проснулись, а Синяя Птица улетела.

Кто-то в углу тяжело вздохнул.

— А счастье? — спросила Маша. — Значит, его все-таки и не было? Во сне только, значит?

— Ах, нет! Совсем нет! — неожиданно громко воскликнула Вартуш и рассмеялась таким звонким, таким детским смехом, что все разом повернули к ней головы. Обычно молчаливая, тихая, замкнутая девушка, с тоскующими о чем-то своем большими, влажными глазами, сдержанная в жестах, сейчас Вартуш быстро встала с табуретки и подняла над головой клубок шерсти. — Как ты не понимаешь, Маша-джан?! Вот, смотри! Что это было раньше? Так просто, никто не знает — нитки и нитки, больше ничего. Лежал в кладовке на полке… — Видимо, ей не хватало русских слов, но она, искажая и делая свои ударения, увлеченная внезапно пришедшей мыслью, говорила с возбужденной радостью первооткрывателя: — Никто не знал про них, только одна кладовщица. А теперь я взяла его в руки — и вот! — она подняла над головой другую руку с надетой на нее варежкой. — Получилась вещь, настоящая, теплая, хорошая… В самый большой мороз бойцу тепло будет.

Так же внезапно, как начала, Вартуш оборвала свою речь и опустила руки с клубком шерсти в одной и с надетой варежкой на другой. Лицо ее смутно виднелось в полумраке и казалось очень бледным.

25
{"b":"234125","o":1}