ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Она околачивалась возле уличного торговца, обслуживающего всякий, сброд в кварталах, прилегающих к Гренвилл-стрит, покупала грошовые мешочки марихуаны, крохотные дозы кокаина, смотрела, слушала, следила, прикидываясь своей. С ее помощью в руках у отдела наркотиков оказался оптовик-миллионер, а также владелец грузовика, обслуживающий уличных продавцов. Паркер была весьма убедительна в суде, отвечала спокойно и четко, несмотря на давление. Ее работа отлично ее рекомендовала, и Бредли ухватил Паркер в подотделе в Окридже и бросил в объятия Уиллоуса, когда Норм еще сражался за жизнь в раковом корпусе Королевского Колумбийского госпиталя. Естественно, безраздельно преданный Барроузу Уиллоус принял ее без всякого энтузиазма, и она оказалась без вины виноватой. Он срывал на ней боль за страдания Барроуза, за непоправимость ситуации – на ком же еще, раз она постоянно оказывалась под рукой? Он отнюдь не облегчил ей эти первые несколько недель работы.

Постепенно он смирился с обстоятельствами, тем более что Паркер оказалась умницей и даже спасла ему жизнь. Они отпраздновали это, немного выпили. Через неделю или чуть позже Норм умер, и, разумеется, они выпивали еще, поминая его, и немного сблизились.

Потом терпение Шейлы окончательно лопнуло: из-за вечной неопределенности, страха и всяких неприятностей, которые неизбежны, если человек женат прежде всего на своей работе. Она забрала детей и ушла.

Когда полицейский выбирает себе напарника, это почти равносильно выбору жены, исключая только дела постельные. Если же твоим партнером оказывается женщина, отпадает и это исключение. В течение долгого времени Клер и Джек то были любовниками, то не были. Чаще всего казалось, что их отношения закончатся ничем, временами было ощущение, что они идут к катастрофе. Уиллоус и сам не знал, чего же он хочет.

Пару месяцев назад, в конце лета, они с Паркер и двое его детей провели вместе ленивую неделю на Лонг-Бич, восточном побережье острова Ванкувер. Шон и Энни несколько раз встречались с Паркер еще до разъезда их родителей и ничем не давали понять, что считают положение необычным. Они привыкли к присутствию Паркер по соседству с ними настолько легко и просто, что Уиллоус подумал: а не в таком ли положении оказывались дети, когда оставались с матерью в Торонто.

Он не совсем понимал почему, по их отношения с Паркер за это время ухудшились. Возможно, это произошло оттого, что они оказались вместе с детьми в положении семьи, и эта реальность создала неосознанное, но ощутимое напряжение.

С самого лета они с Паркер почти все ночи проводили вместе, обычно у него в доме, а иногда в ее квартире. Но в последнее время Паркер все чаще предпочитала оставаться одна.

– Как тебе спалось? – спросила Паркер, нарушив его размышления.

– Не знаю. Значит, отлично. – Они стояли на углу улиц Короля Эдуарда и Мэйн в ожидании сигнала светофора. – Кажется, Билл Роджерс говорил: «Рад вздремнуть всегда и везде».

Паркер кивнула.

– Хочешь, заскочим к Алану Бернарду?

– Да, конечно.

Листая справочник, Паркер, к своему удивлению, обнаружила, что в городе существует пятьдесят фирм, сдающих внаем лимузины. «Белая тень» оказалась в самом низу страницы. Это было предприятие, состоящее из одного человека, Алана Бернарда. Он с оттенком сожаления сообщил, что работал на убитого панамца.

Светофор переключился с красного на зеленый, но Паркер пережидала отставшие автомобили, и не напрасно: фургон въехал на перекресток на красный свет. Она вцепилась в руль.

– Вот черт! – Она обернулась к Уиллоусу. – Ты помнишь время, когда было бы не опасно ездить по городу?

– Нет, не помню.

– А помнишь, как ты боролся с парнями, которые гоняют, как ковбои?

– Да, но это их ничуть не изменило. Поэтому я сдался.

Паркер повернула налево, поехала вдоль Мэйн-стрит.

– Чувствуется, ты не ждешь многого от разговора с Бернардом.

– Ты считаешь, что Мендес откровенничал со своим водителем? Такой парень, наверное, с собственным адвокатом лишний раз не поговорит.

Паркер снова затормозила на красный свет. Уиллоус наблюдал за парнишкой в рваных джинсах и черной кожаной куртке, который бочком приближался к блестящему черному «БМВ» пятой серии, стоимостью в семьдесят кусков. Мальчишка на что-то нацелился в автомобиле. Раздался звук отсоединяемой сигнализации. Парень открыл дверцу и, должно быть почувствовав, что за ним наблюдают, обернулся и, помахав ключами Уиллоусу, улыбнулся ему.

– Когда я начинала работать, я забирала таких мальчишек. Уиллоус кивнул. Она словно читала его мысли.

– Зеленый свет, – сказал он.

Паркер посмотрела влево и вправо, все свободно, и нажала на газ.

– Интересно, какой он, владелец лимузина?

В его зубах была потухшая сигарета, от босых ног, лежавших на столе, шел невероятный запах. На коленях у него лежала смятая газета, но он не читал ее – глаза были закрыты.

Паркер вошла вслед за Уиллоусом в контору и видела, как Алан Бернард вздрогнул, когда Уиллоус слегка шлепнул его по кончикам пальцев.

Открыв глаза, он поочередно посмотрел па них, задержав взгляд на Паркер.

– Не знаю, ходят ли поросята на рынок, но что они не покупают там мыла, это точно, – сказал Уиллоус.

Бернард улыбнулся.

– Пожалуй, вы – не семья, следовательно, менты. Угадал?

– Угадал.

– Вы насчет Гарсия Лорки Мендеса, угадал?

Паркер кивнула.

– Если вам кажется, что я нервничаю, так это оттого, что я действительно нервничаю. И поверьте, у меня на это масса причин, помимо той, что меня будут допрашивать о парне, на которого я работал и которого убили.

– Какие, например? – спросила Паркер.

– Пьянки в лимузине. Секс в лимузине. Слишком много пассажиров в лимузине. Выпивка в лимузине… Я повторяюсь? Неудивительно, потому что все это повторяется снова и снова. И ни я, ни кто-то другой не могут изменить. И знаете почему?

– Человеческая природа, – сказал. Уиллоус.

Бернард указал на него сигарой.

– У специалиста всегда готов ответ.

Он подался вперед, выдвинул верхний ящик стола. Носки были длинные и черные. Паркер смотрела в окно, пока он их надевал.

– Порядок, можешь обернуться, он уже приобрел приличный вид, – сказал Уиллоус.

– Не раньше, чем умру. – Бернард прикурил сигару от зажигалки, что была под рукой, и выпустил клуб дыма. – А может, и тогда нет.

– Вы с Мендесом отлично ладили, не так ли?

Бернард сощурился. Может быть, от дыма?

– Почему ты так говоришь, полицейский?

– У тебя есть чувство юмора. А я слышал, что Мендес был большой шутник.

– Друг мой, тебя неверно информировали.

– А что он был за человек?

Бернард улыбнулся Паркер.

– Застенчивый такой, с акцентом. Очень тихий.

– И никакого секса в лимузине?

– Ни секса, ни наркотиков, ни раздевания в лимузине. Он даже не курил. Но правда и то, что совершенных людей не бывает.

– Вы везли его из аэропорта в отель. А куда еще?

– Да всюду. А если было не по пути и Гарсия хотел заехать, ему стоило только сказать.

– Гарсия? – спросила Паркер.

– Он не любил официальности, ему нравилось, что его называют по имени. – Бернард наблюдал за пеплом на конце сигары. – Он позвонил мне из Колона за неделю до приезда. Сообщил рейс, на сколько останется в городе. Я встретил его в аэропорту. Он заплатил наличными вперед за весь срок.

– Вы были с ним везде все время? – спросил Уиллоус.

– Я ел в лимузине, спал в лимузине, читал в лимузине. Отрыгивал в лимузине, и самые сладкие сны тоже видел в лимузине. Если уж об этом зашла речь, пожалуй, есть только две или три вещи, которые и я не делал в лимузине.

– Куда еще ты возил Мендеса, кроме отеля?

– Вот, я составил список… – Бернард перебирал бумаги на столе. – Только что он был здесь…

Сигара вызывала у Паркер тошноту. Она спросила:

– Кто-нибудь пользовался лимузином после Мендеса?

– Не-а.

– И в банк его ты отвез?

112
{"b":"234127","o":1}