ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Улица была запружена полицейскими машинами, перехватившими звонок Лейтона и примчавшимися на место преступления в надежде оказаться первыми. Повсюду были выставлены патрули, движение перекрыто. Бредли в сопровождении Клер и Франклина пробирался между рядами машин к парадной двери здания из красного кирпича. Левая створка стеклянной двери была чуть приоткрыта; Бредли заметил, что она заложена использованной гильзой от «магнума–460». Когда он открыл дверь, гильза, звякнув, отскочила. Франклин наклонился, пытаясь поддеть гильзу авторучкой, но латунный цилиндрик, сплющенный дверью, не пожелал надеваться на ручку. Бредли, заметив, что у Франклина возникло затруднение, поддал носком ботинка лежавший на полу погнутый гвоздь, и Франклин нацепил на него злополучную гильзу. Положив ее в небольшую коробочку, он сунул ее в карман. На пыльном бетонном полу отчетливо выделялись отпечатки туфель на шпильках. Следы вывели их на третий этаж, а оттуда через решетчатую металлическую дверь на крышу. Слева от двери стояла пустая бутылка из–под «Бифитера», две маленькие бутылочки тоника «Швеппес» и высокий, насквозь промокший картонный стакан.

– Голдстайна сюда, – распорядился Бредли, взглянув на Клер. Та повернулась и устремилась вниз по лестнице.

Франклин закурил сигарету. На улице выла сирена, кто–то громко ругался. Франклин затушил спичку, растер горелую древесину между большим и указательным пальцами, а то, что осталось, опустил за отворот штанины. Последним вылез на крышу Уиллоус.

– Черт бы тебя побрал, Джек, где ты пропадаешь? – спросил Бредли.

– Раскопками занимался, – сказал Уиллоус, протягивая Бредли сплющенную пятисотграновую пулю, прошившую насквозь горло Мириам Окахаши.

– Где ты ее нашел?

– В переплете одного из трудов психоаналитика Юнга, издано в Германии, в 1913 году.

– Ну, конечно, – отозвался Бредли, – где же еще ей быть.

Франклин жадно затянулся, стряхнув пепел в карман.

Уиллоус осмотрелся. Взгляд его остановился на пустых бутылках и стакане.

– Что ты об этом думаешь? – спросил Бредли.

– Видать, продрог под дождем и пропустил стаканчик–другой в ожидании подходящего момента для выстрела.

– Грязный ублюдок, – проворчал Бредли, кивком подтверждая, что согласен с версией Уиллоуса.

Он повернулся к подошедшим Клер, Голдстайну и Мэлу Даттону. Голдстайн изящным движением раскрыл свой зонтик и предложил его Клер. Та отказалась. Бредли нахмурился, оглядывая своих подчиненных.

– Почему, – спросил он, – почему такая женщина, как Мириам Окахаши, записалась в этот дерьмовый клуб?

– Она работала над диссертацией. Тут профессиональный интерес, – ответил за всех Уиллоус.

– А ты откуда знаешь?

– Норберт мне сказал.

– Что еще за Норберт?

– Норберт Уотерманн. Играет защитником в «Лайонз». Он был любовником Мириам Окахаши. Они собирались пораньше поужинать, и он зашел за ней в офис в надежде перехватить ее до ухода. Увидев ее на полу мертвой, он выскочил на улицу и наткнулся на Брукса Лейтона.

– На кого?

– На патрульного полицейского.

– Ах, да, да, – кивнул Бредли.

– Я слыхал, Лейтон с перепугу совершенно ошалел, – ухмыльнулся Джерри Голдстайн, взглянув на Уиллоуса. Но тот, казалось, не заметил этого взгляда – мысли Уиллоуса были заняты Франклином, безучастно стоявшим под дождем. Лицо Джорджа, покуривавшего сигарету, не выражало ничего. А движение руки к губам было до странности механическим, почти безжизненным. Изменится ли Джордж, когда они возьмут убийцу? Послужит ли арест мерзавца исцелением Джорджа Франклина?

Мэл Даттон, стоявший за спиной Уиллоуса, отступил на шаг, наводя объектив на пустые бутылки и стакан. Затем внезапно наклонился и вытащил из–под своего каблука раздавленный ломтик лимона.

Глава 19

Уиллоус призывно помахал рукой и очертил в воздухе силуэт бутылки. Фредди взял со стойки стакан, бросил в него несколько кубиков льда и плеснул порцию «Катти». Он наливал Уиллоусу уже трижды за неполный час, что не очень–то его радовало, ибо по опыту знал, что чрезмерно пьющие клиенты – такое же зло, как и вовсе не пьющие. Он подошел к Уиллоусу, поставил перед ним на стол стакан с виски, улыбнулся и сказал:

– Не переживай, Джек, все образуется.

– А где Салли? – спросил Уиллоус. – Разве она сегодня не работает?

– Салли в постели. Угадай с кем?

Уиллоус молча отхлебнул из стакана.

– Валяется с гриппом, – сам себе ответил Фредди.

– В следующий раз, – сказал Уиллоус, – принеси двойную порцию, лишний раз бегать не придется.

– Как вам будет угодно, – проворчал Фредди.

Минут через сорок – Уиллоус за это время успел еще дважды повторить свою порцию – в бар влетела Клер Паркер. На ней были красная куртка, потертые джинсы и ярко–желтые кроссовки. Лицо ее горело от возбуждения. Вызвав на физиономии Фредди восхищенную улыбку, она заказала пиво. Фредди кивнул и указал на столик, за которым сидел Уиллоус.

Она уселась рядом с Уиллоусом. Он бросил на нее насмешливый взгляд.

– Привет, – сказала Клер. – Может, закажешь даме выпивку?

– Я полагал, дамы сами себе заказывают…

– Подведи свои часы, Джек. Они на двадцать лет отстают.

Уиллоус допил виски и с силой ударил стаканом о стол.

– Ты что, напился?

– Нет еще, но я постараюсь.

– Постарайся, самое главное, постарайся, Джек.

– Да, разумеется. – Уиллоус принюхался к аромату ее духов. Клер едва заметно улыбалась. К чему, черт возьми, она клонит? – размышлял он.

Когда Фредди принес пиво, Клер спросила:

– А где Салли?

– Больна, – коротко ответил Фредди, решив, что Уиллоус уже передал Клер его непритязательную шутку, и она теперь ждет ее повторения – выступать же по заявкам Фредди не желал.

– А что с ней? – спросила Клер.

– Желудочный грипп. Она всю ночь не давала мне покоя. Бегала то за одеялом, то за грелками…

– Вот слова истинного философа, – сказал Уиллоус. Фредди изобразил улыбку.

– Надеюсь, она скоро поправится, – сказала Клер.

– Благодарю, – ответил Фредди. Он быстро протер стол и направился к бару.

Клер подождала, когда он отойдет, потом сказала:

– Посмотри–ка на меня повнимательнее, малыш.

– А в чем дело? Расскажи.

– Я лучше покажу. Хватит пьянствовать, поехали.

Двадцать минут спустя Клер отпирала дверь дома, где помещался офис Мириам Окахаши. На полу приемной лежал точно такой же ковер, как и в кабинете. Обставлена приемная была дубовой мебелью; на журнальных столиках возвышались стопки журналов; в вазах стояли цветы. Из динамиков, вмонтированных в кафельный потолок, лилась негромкая музыка. Другим ключом Клер отперла дверь в кабинет.

– Где ты раздобыла ключи? – изумился Уиллоус.

– У Норберта. Она хранила в его квартире запасную связку.

Обойдя лужу крови и сделанную мелом на ковре разметку, Клер подошла к пробитому пулей окну и широко распахнула его.

– Подойди сюда и выгляни наружу.

– Зачем?

– Я хочу тебе кое–что показать.

– Что именно?

– Посмотри, может, угадаешь.

Уиллоус, вконец озадаченный, подошел к окну и выглянул на улицу. По улице промчались двое велосипедистов – шины поскрипывали на мокром асфальте, спицы мелькали, точно секундные стрелки на циферблатах часов. Уиллоус вглядывался в пелену дождя; он смотрел на крышу здания, откуда три дня назад стрелял Снайпер.

– Посмотри налево, – сказала Клер.

Уиллоус высунулся из окна. В дальнем конце квартала, высоко над тротуаром, сверкал неоновый прямоугольник, окрашивающий бетон в яркие красные и зеленые тона. Но буквы на таком расстоянии разобрать было невозможно. Выпрямившись, он закрыл окно и задернул занавески.

– Видел вывеску? – спросила Клер.

– Ну и что?

– Это кафетерий. Помнишь сандвич и контейнер с капустным салатом в будке служителя на стоянке, где застрелили Тейта и еще двух?

– Да, конечно.

– Так вот, всю провизию убийца приобрел в этом кафетерии.

30
{"b":"234127","o":1}