ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

До чего больно. Уф!

Фрэнк двинулся на восток по Джорджия–стрит, к торговому центру «Бэй», доехал на лифте до третьего этажа, неторопливо миновал «женскую одежду», закусочную и цветочный магазин и поднялся по лестнице в гараж. Еще один лифт вознес его на самую верхотуру. Спускаясь вниз, Фрэнк высматривал себе машину.

Через полчаса он уже сидел за рулем черного как полночь «корвета» с затемненным ветровым стеклом, белыми кожаными сиденьями и ручкой переключения скоростей, грязной, как свиное корыто. Спросить его, так от этого «корвета» даже у слепого мигрень разыграется – до того он показушный, до того уродливый. К несчастью, у полицейских тоже. Фрэнк отодвинул сиденье насколько возможно, чтобы поместились ноги, и виток за витком съехал вниз.

У дежурки собралась очередь. Фрэнк осмотрел приборную доску, солнечный козырек и бардачок. Квитанции не было. Видимо, владелец «корвета» прихватил ее с собой. Сукин сын. Придется платить полную таксу. Восемь долларов. Он дал сторожу десятку и велел оставить сдачу себе, но выписать квитанцию на всю сумму. Условия задания, которое он выполнял для Ньюта, были таковы: половина вперед, половина плюс расходы по выполнении. Хорошее слово. Значило оно, что, прежде чем получить всю сумму, Фрэнк должен был предъявить Ньюту газету с заголовком или сообщением о смерти женщины–полицейского Клер Паркер. Фрэнк сунул квитанцию в бумажник и включил зажигание.

Фрэнк поставил машину в подземном гараже, кварталов за шесть от гостиницы, въехал задним ходом, а затем оторвал передний номерной знак. Позже он свинтит номера с другого автомобиля и поменяет их. Использовать «корвет» было рискованно, но если подумать, то во всем, что делаешь в жизни, есть доля риска – случается ведь, что человек подавится куском бифштекса и умрет. Что же теперь делать – голодать? Нет, просто тщательнее пережевывать пищу, не суетиться. Вырабатывать осмотрительность.

Фрэнк собирался наездить мили три, не больше. Аккуратно, не торопясь. Останавливаясь на красный свет и прочее. Каждый дюйм проезжать так, будто он чей–то дедушка.

Он спустился по Робсон–стрит к Баррард и повернул направо. Отель был крупный – сотни три номеров. Главный подъезд выходил на Хорнби–стрит, но имелся и боковой – с Робсон. Фрэнк не был в городе уже несколько лет, но эту улицу помнил хорошо. Хорнби стала солнечнее и гораздо милее, чем прежде; старое здание суда – теперь картинная галерея – стояло в глубине. К тому же во время ленча здесь обычно пристраивалась стайка секретарш из соседних башен с конторами, которые подставляли себя солнечным лучам на белых гранитных ступенях или отдыхали на травке. Женщины были в основном молодые и привлекательные. Из тех, что в свободное время едят йогурт, курят и изучают мужчин в толпе, стараясь угадать, на сколько тянет их банковский счет.

У самых ступенек был припаркован белый «БМВ», возле которого примостился симпатичный парень на складном металлическом стульчике за фанерным столом, продавец лотерейных билетов.

Фрэнк подошел к машине, подергал дверцу. Заперта. На столике лежала написанная от руки табличка – доходы от лотереи шли на новый спортзал для местной команды регби. Билеты были по тридцать пять баксов штука. Парень за столиком спросил, не хочет ли Фрэнк купить билет.

Фрэнк ответил:

– Чего ради я стану платить, когда запросто смогу спереть бесплатно.

Улыбка на лице у паренька стала несколько неуверенной, но не исчезла. Фрэнк любил путешествовать налегке. Он явился в город в чем был, отправился в ближайший магазин Ральфа Лорана и спустил почти целую тысячу из Ньютовых денег. Не то чтобы он предпочитал одеваться у Ральфа, просто магазин был удобно расположен, потому и пришелся кстати. Но теперь из–за его одежды этот лопух не принимает его всерьез.

Фрэнк сказал:

– Думаешь, я шучу? Смотри–ка.

Он вскрыл замок отмычкой. Справился минуты за три. Паренек разинул рот. Фрэнк залез в машину. Ножничками для ногтей зачистил пару проводков. Соединил их, и мотор «БМВ» заработал. Фрэнк вылез из машины – меньше пятнадцати секунд. Он сказал:

– Неплохо, а?

Парень сглотнул.

– Вы полицейский?

– Служба безопасности. В основном заявки от предприятий. Тебя когда–нибудь грабили?

Парень покачал головой. Фрэнк сказал:

– Дерьмовые твои дела, потому что это значит – хочешь ты того или не хочешь, – что у тебя и украсть–то нечего.

И пошел прочь. Парень спросил, как выключить мотор. Фрэнк не ответил.

В отеле он поднялся в свой номер, вымыл руки, развалился на колоссальной кровати и стал глядеть в телевизор, стараясь не думать о секретаршах – любительницах йогурта и о том, как они задирали юбки, подставляя ноги солнцу. Через некоторое время он задремал. Когда проснулся, шел седьмой час. Выбился из нормального распорядка. После Лос–Анджелеса? Вряд ли, полет продолжался всего три часа, да и оба города находились в одном часовом поясе. Фрэнк разделся, принял душ, побрился, высушил волосы и оделся: коричневые брюки, рубашка с узором из палых листьев, галстук цвета ржавчины. Можно было подумать, что он зарабатывает на жизнь, читая лекции в школе искусств, а не выколачивая из людей обещание заплатить должок – и поживее. Он проверил, на месте ли бумажник и расческа, и спустился на лифте в бар.

За пианино сидела толстуха с голубыми волосами. Она довольно сносно пела песенки Билли Холидей, особенно если учесть, что эти дамы никогда и рядом–то не стояли. Фрэнк облокотился на стойку и заказал «Поли Герл». Бармена, который смешивал ему одиннадцатичасовый мартини, не было. Теперешний, вечерняя смена, был выше ростом и представительнее, в черных узких брюках, белоснежной рубашке и красных подтяжках; надо всем этим красовалась красная же бабочка, оставшаяся, вероятно, с Рождества. На золотистом пластмассовом прямоугольничке, пришпиленном к рубашке, черными буквами было выведено его имя – Джерри. Судя по движениям, он страдал радикулитом. Блестящие черные волосы были зализаны назад, и ворот рубашки слегка пожелтел от дряни, которой он их смазал. Левый глаз закрывала черная повязка, и он хромал.

Но и одного глаза Джерри было достаточно, чтобы понять: терпение Фрэнка лучше не испытывать.

Пиво не заставило себя ждать. Фрэнк запрокинул бутылку и деликатно глотнул.

Джерри принялся драить стойку, выписывая стремительные круги маленькой белой салфеткой. Центробежная сила быстро отнесла его на безопасное расстояние.

Фрэнк поднес к носу бутылку. Слегка повысив голос, спросил:

– «Роллинг Рок» есть, Джерри?

– Простите.

– Почему нет?

Бармен пожал плечами. Табличка с именем блеснула на свету.

– Вероятно, недостаточный спрос.

Фрэнк сказал:

– Пойди–ка сюда на минутку.

Джерри нехотя приблизился. Да, малый явно хромает.

– Порошка достанешь, Джерри?

Бармен отшатнулся.

– Кто вам сказал?

– Никто. Я просто спрашиваю. – Фрэнк улыбнулся. У него была хорошая улыбка, зубы словно сахар. – С виду ты толковый, можешь помочь.

– Я могу помочь, если вы испытываете жажду. У вас другие проблемы, тут я бессилен.

– Пакетик размером с ноготь, – сказал Фрэнк. – На пару затяжек. – Он улыбнулся. – Я что, у тебя грузовик кокаина прошу? Ну ладно, не дури.

Джерри оглядел бар.

Фрэнк раскрыл бумажник, показал права, выписанные на имя ньюйоркца Бобби Костелло. Бармен мельком взглянул на права и уставился на толстую пачку денег.

– Сейчас дежурит один портье… Зовут Роджер. Коротышка, лет за пятьдесят. На голове седой ежик…

Фрэнк бросил на стойку две двадцатки.

Джерри покачал головой.

– Нет, спасибо. Деньги возьмет Роджер, не я.

– За пиво.

– Пиво за счет отеля.

Фрэнк пожал плечами, сунул деньги обратно в бумажник. Вышел в холл и сказал служащему в окошке, что хочет поговорить с Роджером. Налево от окошка пыхтел маленький паровозик в стеклянном футляре. Чудо техники, подумал Фрэнк. Он рассматривал отражающегося в стекле Роджера, который, неслышно ступая, подходил сзади. Фрэнк считал, что по тому, как человек держится, как ходит, о нем многое можно сказать. Он развернулся, когда Роджер протянул руку, чтобы тронуть его за плечо. Тот вздрогнул от неожиданности, однако быстро овладел собой.

36
{"b":"234127","o":1}