ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Не от меня.

– Значит, от кого–то еще. Или он побывал в твоей квартире.

– Исключено. Я бы заметила.

– Может, тебе лучше сменить замки, Клер?

– Не бери в голову.

Один из гражданских служащих в дальнем конце отдела особо тяжких преступлений предостерегающе вскрикнул, и Уиллоус обернулся в самый раз, чтобы увидеть, как Оруэлл перемахнул через переборку.

Ферли Спирс спросил:

– Какого черта ты не входишь через дверь, как все, Эдди?

– Ключи забыл.

– Фига с два, у тебя штаны такие узкие, что ты их в карман не засунешь.

– Что это тебя так интересуют мои штаны, Ферли? Нравлюсь?

– Нет, но кое–кому нравишься.

Оруэлл улыбнулся.

– Кому это?

– Твоей жене.

Улыбка погасла.

– Я ей миллион раз говорил не звонить мне на работу. Опять объявится, скажи ей, что меня не видел, ладно?

– Если тебе нужна охрана, плати.

– Что? – Лицо Оруэлла стало цвета редиса.

– Пять долларов, – невозмутимо сказал Спирс. – Вперед и наличными, никаких чеков.

Оруэлл обернулся к Паркер.

– Просто не верится. Как страшный сон, только хуже.

– Это выгодная сделка, Эдди.

– Да?

Паркер мило улыбнулась.

– Я бы взяла не меньше десяти.

Зазвонил телефон Уиллоуса. Он снял трубку, минутку послушал, затем прикрыл микрофон ладонью и сказал:

– Эй, Эдди.

– Чего?

– Расслабься, это не тебя.

Спирс захохотал.

Уиллоус указал на Паркер.

– Твой новый приятель. Третья линия.

Черри Нго назначил встречу во вьетнамском ресторанчике под названием «Бледно–зеленые побеги». В телефонном справочнике его не было. Уиллоус вслух поинтересовался, не водят ли их за нос. Паркер ответила, что не думает. Он может назвать это интуицией, если хочет, но ей кажется, что Черри будет там. Уиллоус скатал в шарик свой рисунок и отфутболил его со стола в мусорную корзину.

Женская интуиция. Он давно научился ей не перечить.

Они подъехали к ресторану без четверти десять. Вывеска сообщала, что заведение работает с четырех часов пополудни до двух ночи. Уиллоус подергал дверь. Она была заперта.

Паркер взглянула на часы.

– Думаешь, Черри рассчитывает, что мы проторчим здесь, пока они не откроются?

– А потом купим ему обед и пару пива, чтобы не есть всухомятку. – Уиллоус заглянул внутрь. Из–за прозрачных отражений проезжающих мимо машин ничего невозможно было разглядеть. Он положил руку козырьком над глазами к пыльному стеклу. Семь–восемь столов, две дюжины стульев. Уиллоус не нашел двух одинаковых.

Ящик кассового автомата выдвинут.

За кассой к стене пришпилен плакат: буйвол на рисовой плантации.

Налево занавес из бусин прикрывает вход в заднюю комнату. Параллельные полосы света ложатся на пол между чередующимися красными, синими и зелеными нитками.

Автомобильный поток остановился. Уиллоус услышал музыку, тонкую и пронзительную.

– Давай посмотрим сзади.

Паркер кивнула.

Детективы быстро спустились до конца квартала, повернули за угол и по осыпающемуся тротуару дошли до устья переулка. В двух шагах была пекарня, и воздух пропитывал теплый, сладкий запах свежего хлеба.

Уиллоус прикрепил значок к нагрудному карману пиджака. Вытащил пистолет и уместил его в ладони так, что вытянутые указательный и средний пальцы прикрывали тупое дуло.

Паркер вытащила свой пистолет.

Ресторан располагался в центре квартала, зажатый между чисткой и цветочной лавкой. Позади здания наполовину пустовала площадка для парковки.

Задняя дверь была снята с запора, приоткрыта. Уиллоус прижался к стене, послушал музыку, поющий женский голос. Танцевать ему не захотелось. Порыв ветра чуть–чуть качнул дверь в его сторону. Скрипнули петли.

Музыка прекратилась.

Свой пистолет Уиллоус уже не прятал. Он что есть мочи ударил ногой. Дверь треснулась о внутреннюю стену и замерла.

Паркер прикрывала Уиллоуса; быстро заглянув внутрь, он отпрянул.

– Черри, ты там? – проорал Уиллоус.

Снова заиграла музыка, сквозь занавес из бус потекла заунывная мелодия струнных инструментов. Паркер спросила:

– Нужен ордер?

– Не думаю. Нам назначена встреча. Дверь открыта…

Внутри по левую руку оказалась кладовка, дверь справа была заперта. Бусы затрещали, когда Уиллоус вошел в зал. Черри Нго лежал навзничь за стойкой. Руки сложены на костлявой груди.

Паркер почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица. Ее начало трясти.

Уиллоус схватил ее за руку.

– Клер.

– Да, что?

– Позвони ты, хорошо?

Паркер глубоко вздохнула, кивнула, сунула пистолет в кобуру. На обратном пути она заметила: Уиллоус с такой силой ударил по двери, что ручка сделала вмятину в стене.

Когда ее настиг запах пекарни, она упала на колени, ее стошнило.

Уиллоус присел на корточки рядом с телом. Глаза Черри Нго были широко раскрыты. Уиллоус оперся на стойку, наклонился над трупом. В глазах Нго отражались миниатюрные буйволы.

Уиллоус выпрямился. На полу у ног Черри лежала блестящая гильза 45–го калибра, а в центре его лба зияла того же калибра дыра.

Открытый рот и пустое лицо Нго были забрызганы влажными, блестящими ошметками чего–то липкого, красновато–коричневого. На правой руке, обожженной и исчерканной пороховыми ожогами, виднелась вторая пулевая рана. Он держал что–то в той руке, когда его застрелили. Фрукт?

Нет, батат.

Уиллоус услышал приближающиеся шаги. Взглянул через плечо. Паркер. Он сообразил, что все еще сжимает в руке свой пистолет.

– Коронер с командой уже в пути. – Паркер указала на магнитофон. – А что, если я это выключу?

– Валяй.

Паркер нашла розетку по проводу, выдернула вилку. Кассета остановилась, музыка замерла. Теперь сквозь пыльные окна снова стали слышны гул и громыхание уличного движения. Уиллоус спросил:

– В котором часу он звонил?

– Двадцать минут девятого. Нажав на кнопку, я как раз посмотрела на часы. Что у него в руке?

– Батат.

– Его использовали вместо глушителя?

– Ага.

– Заставили держать и застрелили.

Уиллоус ничего не сказал. У него дрожали колени. Внезапно мир наполнился возможностями. Он чувствовал себя как мужчина с новой любовницей. Он едва удерживался, чтобы не начать обшаривать место преступления прямо сейчас, познавая его интимнейшие закоулки.

– Клер!

– Да, что?

– Может, лучше поставить прослушивающее устройство на твоей линии?

– Зачем, Джек?

– Ты не была уверена, что звонил Черри. Может, это был кто–то другой?

– А как насчет круглосуточной полицейской охраны – возьмешь на Себя, Джек? – Паркер вовсю старалась казаться ироничной и безмятежной, но Уиллоус разглядел страх, таящийся в глубине ее глаз.

В переулке завыла сирена.

Теперь место преступления необходимо сфотографировать, зарисовать, припудрить и накрасить. Труп Черри увезут в морг, где вспорют ему живот и отпилят верхушку черепа, подвергнут надругательствам, куда худшим, чем пуля в лоб.

И все ради удовольствия Джека, домогательств Джека. Все для Джека, все для Джека.

Глава 8

Эта штука, которую она показывала ему вчера, семейный альбом. Что там было настоящее? Она очень странная женщина, и не только потому, что альбиноска. Она странная внутри. Может, одно следовало из другого. Зачем она хранила все эти фотографии, зачем показывала ему? Он не поверил ни слову из ее россказней про цирковые причуды и сальто–мортале на мотоцикле. Но зачем она все это напридумывала, с какой целью?

В сущности, все равно. Пятьсот за ночь – она была не его класса. Он и так превысил бюджет по меньшей мере на тысячу. У Ньюта будет припадок третьей степени.

Солнечный блик прыснул через улицу, когда распахнулась стеклянная входная дверь дома Паркер. Фрэнк пригнулся. План А лопнул как мыльный пузырь, поэтому он переключился на план Б: «встань–пораньше–сбей–и–скройся». Вилка с гнутыми зубцами, которую он прихватил в гостинице, чтобы выпустить воздух из колеса Паркеровой машины, впилась ему в живот.

46
{"b":"234127","o":1}