ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Черт их знает, – буркнул Трофимов. – Бобров говорит, что Птицын ас в этом деле. Не зря же…

– А ты не думал о том, – усмехнулся сидящий в кресле тучный мужчина лет пятидесяти, – что эти два сыщика только заметают следы?

– То есть? – удивленно спросил Федор Матвеевич.

– То, что слышал, – буркнул тот. – Откуда бандюги могли знать, что деньги повезут именно по той дороге? И даже…

– Лилька, – зло бросил Трофимов. – Она, шалава, навела. А те ее в благодарность убили. А перед этим морду начистили, – криво улыбнулся он. – Наверное, за то, что денег не так уж и много было.

– Это точно? – уставился на него тучный.

– Я понимаю тебя, Адам, – улыбаясь, кивнул Трофимов. – Ты очень хотел бы, чтобы я заподозрил в нападении людей Боброва. Но этот номер у тебя не пройдет. Я не потеряю его как компаньона. Скажи честно: ведь ты спишь и видишь, как бы поссорить меня с Бобровым? – Засмеявшись, не дожидаясь ответа от побагровевшего Адама, погрозил пальцем. – Не дождешься. Даже если я вдруг сдохну, Бобров с тобой не будет вести никаких дел. Скользкий ты тип, Жигун. И фамилия дурацкая. – Федор Матвеевич взглянул на помрачневшее лицо Адама. – А обидеться не можешь, потому как пошлю я тебя к едрене матери и будут твои субчики только с районных рынков деньгу получать. Охрану тебе…

– Если бы в тот раз, – перебил его Жигун, – Грача сопровождали мои парни, то он довез бы деньги в це…

– Да там и сумма небольшая была, – пренебрежительно отмахнулся Трофимов, – и имел бы я всего четыреста тысяч. Ты же шкуру за услуги снимаешь. А уж если бы кого-то из твоих придурков подранили или, не дай Бог, убили, я бы тебе еще и должен был. Ведь ты оговариваешь, что если кто-то из твоих, кто сопровождает груз или деньги, будет убит, то выплачивать энную сумму семье погибшего придется пополам. А этих рыцарей с большой дороги, – зло блеснул глазами он, – я из-под земли достану. Пусть потеряю денег в пять раз больше. Но шкуру с них сам снимать буду!

Прихрамывая, Зверобой вошел в купе. Следом – Кощей и Влас.

– Болит, стерва, – плюхнувшись на опущенную Кощеем нижнюю полку, выдохнул Иван. Смахнув с глаз потные длинные волосы, попросил: – Дайте пива. Печет на улице, как в Сахаре.

– Там, говорят, жарче, – подавая ему банку баварского, усмехнулся Влас.

– А проводничка одна – ништяк телочка, – усевшись напротив Зверобоя, подмигнул ему Кощей.

– Мне шкуры сейчас ни к чему, – положив больную ногу на полку, вымученно улыбнулся Иван.

– А я, пожалуй, попробую снять, – усмехнулся Кощей.

– Тебя, Колян, бабы и сгубят, – заметил Влас. – Сам рассказывал, что из-за Таньки…

– Да это когда было, – отмахнулся Кощей. – Она девка путная была. – Он вздохнул. И все услышали в его голосе сожаление. – Только получилось все кверху задницей. Ей чего-то возвышенного хотелось – морей с отражением звезд, солнца при дожде. Короче, – опять махнул рукой он, – проехали.

– Ты ее когда последний раз видел? – тихо спросил Иван.

– Перед сидкой, – криво улыбнулся Кощей. – Она вроде, говорят, брюхатая от какого-то умника была. Хотел я его, пса комолого, выцепить и объяснить популярно кое-что о высоких материях. Но сел.

Может, и к лучшему. Меньше червонца за этого умника я бы не получил.

– На кой мы в Воронеж катим? – спросил Николай Власа.

– Во-первых, – продолжая улыбаться, ответил тот, – это не Орел. А во-вторых, я и сам не знаю. Просто билеты туда купили.

– Больше никуда не было, – приняв это как упрек, поспешил сказать Влас.

– Вообще-то Воронеж – самое то, – сказал Иван. – Большой. Потеряться в нем нетрудно. Правда, где-то атомная станция есть. Не дай Бог, как на Чернобыле, ахнет.

– Типун тебе на язык, – плюнул Кощей.

– Даже если что-то и будет, – ответил Влас, – то после нас. Мы успеем свои «лимоны» прогулять.

– А Маршал сумеет нас найти? – немного помолчав, спросил Николай. – Ведь…

– Я знаю, где и как, – прервал его Иван. – И даже когда связаться с ним, так что успокойся. Я вижу, тебе Маршал понравился, – заметил он.

– С таким можно дела делать, – кивнул Николай.

– Мне Белый по кайфу, – сказал Влас. – У него нервов, похоже, вообще нет. Слова лишнего не сказал, когда про дело базарили. Он-то с нами или только на одном деле был? – спросил Зверобоя.

– Я сам не знаю, – честно ответил тот. – Он с нами, со мной и Маршалом, два раза работал. И сразу исчезал.

Белый встал, сделал несколько резких движений руками и приседаний. Потом выглянул из комнаты, куда его поселила Даша. Никого не увидел и в плавках, босиком прошлепал в ванную. Сын Дарьи, пятнадцатилетний парнишка, здорово похожий на мать, сегодня первый день пошел в школу. Наскоро умывшись, Алексей вернулся в комнату, оделся и пошел на кухню. Двухкомнатная квартира была чистая. Вроде, на взгляд Алексея, и обставлена неплохо. Он сказал об этом Даше, когда они встретились.

«Ты так считаешь? – грустно улыбнулась она. – Значит, ты знаешь, что такое сейчас неплохо. Я еле концы с концами свожу. Хоть зарплату не задерживают. Но разговор идет, что холодильники скоро перестанут покупать, и тогда все. – Она вздохнула. – Что делать, не знаю. Я же по специальности маркшейдер. Здесь, может, где-то можно было устроиться, но не получилось Ведь если и требовались бы маркшейдеры, то только на стройку. Но у всех строителей устоявшиеся коллективы. Хорошо, у меня здесь знакомый есть. Вот он и устроил меня. Ты, наверное, помнишь Виктора Сергеевича Курова?» – спросила она тогда.

«Понятно, – вспомнив этот разговор сейчас, Белый усмехнулся. – Свекор на работу пристроил и хату сделал. А сынок ребеночка сотворил и пропал. Нет… – Намазывая кусок батона маслом, а сверху положив кусок сыра, он помотал головой. – Задерживаться здесь не стоит. А то, похоже, вполне могу не сдержаться. Фигура у Дашки… – Он восхищенно покрутил головой. – Впрочем, надо будет к матери смотаться, давненько я ее не видел. И Нику тоже. Наверное, уже замужем сестренка, – добро улыбнулся Белый. – Может, и племяшей у меня уже парочка имеется».

Узнав от Даши, что мать, можно сказать, при смерти, он больше не заводил разговора о своих. Потому что, когда вспоминал о матери, чувствовал свою вину перед ней. Про отца он как-то не думал. Плохого ничего тот при нем не делал, но к известию о его смерти – узнал об этом в лагере – отнесся равнодушно. «Да, – решил Алексей. – Еду к матери».

Услышав, что кто-то вошел, Алексей схватил топорик для рубки мяса и, прыгнув к двери, прижался спиной к стене.

– Дядя Леша! – услышал он громкий голос Дашиного сына.

Когда Алексей узнал, что мальчика тоже зовут Лешей, почувствовал непонятное волнение.

– Привет, тезка, – положив топорик, сел к столу. – Чаю хочешь?

– Нет, – входя на кухню, помотал головой мальчик. – Я совсем недавно в школьном буфете ел. К тому же мама скоро приедет. Мы вместе обедаем.

– Так она вроде к пяти должна появиться, – сказал Белый.

– Сегодня пораньше.

– Тормози, – удивился Белый. – Она же работает…

– Да нет, – вздохнул мальчик, – она не на работу поехала. Отец должен был приехать. Вот она и поехала на вокзал, чтобы он сюда не приезжал.

– Лихо, – пробормотал Алексей. – Ты откуда это знаешь?

– У нас с мамой секретов нет. – Алеша вымыл стакан, поставил его на полку. – Отец ко мне едет, – сердито добавил он, – а я его видеть не могу. Я никогда ему не прощу, что он маму бил! Никогда! Я только поэтому и в секцию карате хожу. Никогда больше не позволю ему бить маму!

– Ни хрена себе уха из петуха, – поразился Белый. – Это за что же он ее?

– Она с ним жить не хочет!

– Ясно, – только для того, чтобы что-то сказать, буркнул Белый. – А где сейчас твой… – кашлянув, вздохнул он. – Ну, Куров живет?

– Я не знаю, – вздохнул Алеша, – но приезжает часто. Правда, маму больше не бил. Я вот как научусь по-настоящему драться, все ему припомню.

– Какого хрена он лезет, – недоуменно спросил Белый, – если ему поворот от ворот дают?

12
{"b":"2342","o":1}