ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Зло блеснув глазами, он снова с размаху саданул кулаком по столу.

– Нет, – процедил Маршал, – я сделаю то, что хочу. Даже если весь мир полетит в тартарары. Сделаю. Возьму золото, и мы будем счастливы, Ирка.

Направив мощную струю воды на сваленную бульдозером кучу земли, Толик обеими руками держал похожую на толстую оглоблю ручку монитора. Упругая струя размягчала грунт. Через несколько минут, подняв струю вверх, Толик выбил из ствола бункера большие камни. С треском гусениц и басовитым рычанием мотора к яме приближался второй бульдозер. На решетку посыпался грунт. Откатываясь назад, бульдозер мигнул фарами. Это значило, что сейчас один из бульдозеристов придет обедать. Направив струю вниз, Анатолий закрепил ручку гидромонитора, отскочил назад и воткнул вилку старой плитки, на которой стоял чайник, в розетку.

– Толян, – услышал он голос рослого кудрявого мужчины, – смена.

– Да вы что-то рано, – удивился Анатолий.

– Ты завтра с Захар ычем в Сусуман едешь, – доставая сигареты, сказал кудрявый. – И из нашей смены один поедет. За деньгами. Заодно и золотиш-к0 прихватите. Смотри, – шутливо предупредил он. – как бы на веселых ребят не нарваться.

– Да ну тебя, – отмахнулся Анатолий и пошел по протоптанной тропинке к вагончику.

Он знал, что веселыми ребятами старатели зовут тех, кто, не утруждая себя работой, всеми возможными способами ворует золото. Где-то грабители, продержав под пистолетами двух бульдозеристов и мониторщика, просто собрали коврики с прибора в кузов машины и уехали. Бывали также случаи нападения на настоящих старателей. Правда, до крови пока не доходило. Нападавшие не торопились применять оружие, а потерпевшие, в свою очередь, не спешили стать мертвыми героями.

– Здорово, – встретил Анатолия у вагончика Приходько.

– Здравствуйте, Степан Захарович.

– Ты это, слышь… – Приходько покачал головой. – Брось так длинно называть меня. Зови просто Захарычем. Так легче, да и мне приятнее. А то ты меня, как директора прииска, по имени-отчеству величаешь.

– Хорошо, – кивнул Анатолий и спросил: – Мне сказали, что завтра мы едем за деньгами. Почему вы меня берете? Ведь я и так…

– Работаешь ты здорово, – перебил его Захарыч. – Но признайся, – улыбнулся он, – ведь вымотался? Вот и перекуришь пару дней. К тому же, – понизил он голос, – парень ты крепкий, дерешься неплохо. Так что для охраны и себя, и денег я выбрал тебя и Славку. Он тоже крепкий мужик. В десанте прапорщиком был. А за мужиков, – махнул он на промприбор, – не волнуйся. Мы вообще хотели вчетвером работать. Потом рассудили и решили, что к концу сезона подохнем. Поэтому набрали еще троих. Вот прибор и пашет сутки без перерыва. Ну а я, – расправил он плечи, – руковожу.

Анатолий засмеялся. Захарыч иногда не то что двенадцать часов, а сутки не уходил с полигона. Он был мастер на все руки.

– Иди полопай. – Приходько хлопнул Анатолия по плечу. – И бай-бай. Завтра с утречка и двинем. Все-таки двести километров с гаком пылить.

– Ясно, – кивнул седобородый высокий мужчина со смуглым лицом. – А как второй выглядел?

– Плотный такой, – торопливо сказала Рита. – Можно сказать, здоровяк. Волосы длинные и борода. Седая, как у тебя, – улыбнулась она. – Во все чистое одет. Правда, сильно поношенное, но не грязное. А кроссовки почти новые. Да и говорит он не так, как бичи. Лешка мне сказал, что этот самый Стаc – бич. По-моему, врал.

– Бич и должен говорить не так, – засмеялся смуглолицый. – Бывший интеллигентный человек – так на Колыме «бич» расшифровывается. Впрочем, черт с ним, как он говорит. Наколки у него видела?

– На руках нет, но Лешка сказал, что сидели вместе.

– Так, – задумался мужчина. – Лешку ты хорошо подцепила. Он как мужик не разочаровал тебя? – поинтересовался с усмешкой.

– Пока нет, – засмеялась Рита.

– Ладно, – немного помолчав, решил он. – Узнай у Лешки, кто такой этот Стае, а там видно будет. Но делать надо быстро. Вот-вот ревизию пришлют, да и налоговая полиция появится, поняла?

– Сегодня ночью ублажу Лешеньку, – промурлыкала она, – а как растает, так и выпытаю все. Он, после моих ласк податливый.

«Отлично, – ухмыльнулся Белый. – Значит, здесь их и можно взять. – Приподнявшись, проводил взглядом удаляющийся рафик. В гробу я всех видал. Парашу тискаете с этим золотом. Был бы жив Яшка, может, что и пролезло бы. У него везде сявки были. ни бы ему все разжевали и в рот положили. Даже чавкать не надо, глотай, и все дела. А так, – махнул он рукой, – я думал, в натуре, все по полочкам разложено. Расшмаляем пару-тройку дубаков, и сгребай лопатой золотишко. А хрен на рыло. Маршал до сих пор уши ломает, как и что. А базарил, что на всю жизнь нам, детям и внукам хапнем. Правда, этих деток еще настрогать надо. Это, конечно, и без плана можно. Лады. – Белый встал. – Машину я засек, от банка вел. В тачке их двое. Стволы у обоих. Вообще-то и автомат в машине может быть. Да хоть и пулемет. Моих два выстрела, и сливай воду. Здесь они скорость сбрасывают. – Продравшись сквозь стланик, спустился к дороге, которая, описывая дугу, уходила вниз. – Здесь их делать надо», – решил Белый.

– Ты не ошибся? – Стаc взглянул на Зверобоя.

– Как слышал, – ответил он, – так и сказал. Я, когда услышал имя, понял, что…

«Значит, не просто так она Лешку выцепила, – уже не слушая, подумал Стае. – Здорово у нас с ним вышло. – Он криво улыбнулся. – И что же они хотят?»

– А кто тот смуглый? – спросил он Ивана.

– Артур, – сказал Зверобой. – Он часто к Нонне Семеновне ходит. И платит ей хорошо.

– Чем занимается, не знаешь? – немного помолчав, обдумывая услышанное, спросил Станислав.

– Радист на самолете. Берелех – Магадан летает.

– Ясно, – кивнул Стаc.

Но это он сказал для Ивана. Самому ему ничего понятно не было. Иван нашел его в здании старого автовокзала, которое уже несколько лет готовили к сносу, но руки у властей не доходили, и двухэтажное, местами разрушенное здание стало «бич-отелем», как называли его местные жители. Приехав сюда, Стае решил вопрос с жильем просто. Он еще раньше слышал о бичах. Все они безработные и, если так можно сказать, бездомные. Зарабатывают на выпивку, не гнушаясь никаким делом. Питаются обычно в столовых и детсадиках, доедают то, что осталось. Милиция сейчас их не трогает. При развитом социализме периодически сажали на год или два как бомжей или на год за тунеядство. У бичей во все времена существовал, если так можно сказать, кодекс чести. Бич никогда не будет просить подаяния или совершать преступления. Мелкие кражи спиртного или продуктов у них преступлением не считаются. Стаса бичи приняли настороженно. Как он понял, из-за того, что у него были деньги. Но именно деньги и помогли ему наладить отношения с верхушкой бичей. Он устроил пышные похороны своей вчерашней жизни и встречу новой, вольной и свободной. Это заявление бичи встретили с восторгом. Стасу очень понравилось то, что никто не спросил его о прошлом и о причине, по которой он стал бичом. Здесь не копались в чужом белье, каким бы оно ни было.

– Ну, я пойду, – по-своему понял его длительное молчание Иван.

– Больше не приходи, – предупредил Станислав. – Нужен будешь – сам найду. И вот еще что: если будут новости, касающиеся кого-то из нас, подоидешь к любому из них, – кивнул он на сидевших у входа людей, – и скажешь, что нужен Борода. Но только в том случае, если что-то узнаешь, как, например, сейчас. Иди.

Не прощаясь, Стае торопливо направился к входу в «бич-отель».

– Сбегайте кто-нибудь, – чуть охрипшим голосом проговорил он, протягивая пятьдесят тысяч. – И похавать что-нибудь возьмите. А то, как всегда, на все бухары наберете.

– Губит людей не пиво, – живо поднявшись, пропел один из бичей, – губит людей жратва.

С загоревшимися от предвкушения скорой выпивки глазами бичи проводили его взрывом смеха.

Маршал с воспаленными от бессонницы глазами допил крепкий кофе и усталооткинулся. Вздохнув, скомкал листы с планом налета.

57
{"b":"2342","o":1}