ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В июне 1941 года БТ (как, впрочем, и Т-26) вполне годился для борьбы с подавляющим большинством немецких «панцеров» – за исключением, пожалуй, последних моделей Pz.III, получивших после войны во Франции 50-мм лобовую броню и 50-мм пушку. Но таковых в танковых группах германской армии вторжения, как уже говорилось выше, было всего лишь порядка 600–700 единиц. Да и с ними, при правильном ведении дела, можно было справляться, используя преимущество БТ в скорости и маневренности, тактику борьбы из засад, тесное взаимодействие с более тяжелыми типами танков и другими родами войск – пехотой, артиллерией и штурмовой авиацией. Собственно, именно это и делалось во время битвы за Москву осенью 1941 года. Чтобы убедиться в этом, предлагаю почитать воспоминания М.Е. Катукова «На острие главного удара». Тот довольно часто упоминает БТ-7 (скажем, см. с. 81–83). Судя по тону и количеству высказываний легендарного советского танкиста, танки БТ вполне достойно проявили себя в составе его танковой бригады. Ему вторит и К.К. Рокоссовский: «Хорошо показали себя танки БТ-7: пользуясь своей быстроходностью, они рассеивали и обращали в бегство неприятельскую пехоту» («Солдатский долг», с. 37). Он, правда, сетует на то, что танки эти несли большие потери, так как «горели, как факелы» (там же).

А вот что Герой Советского Союза Катуков, бывший в начале войны командиром 20-й танковой дивизии 9-го механизированного корпуса Рокоссовского, рассказывал о первом бое дивизии с немцами: «Первый бой произошел 24 июня у местечка Клевань. Разведка сообщила, что по соседству расположились на отдых моторизованные части 13-й танковой дивизии противника. После изнурительного марша солдаты валились с ног от усталости, но времени на отдых не было. Дивизия получила приказ атаковать врага… Но в этом первом неравном бою мы потеряли все 33 наши учебные «бэтушки» (речь идет о БТ-2 и БТ-5. – Прим. авт.). Наши БТ не представляли собой грозной силы, к тому же использовали мы их неправильно. С такими быстроходными, но слабо бронированными машинами нельзя было ввязываться в открытый бой. Но горький урок не прошел даром: и не только потому, что за каждый наш танк немцам пришлось заплатить по нескольку (!) танков…» (там же, с. 14). Секундочку! Если устаревшие БТ – такой «хлам», то каким образом советским танкистам удалось одержать в этом первом бою победу над немцами?.. Да еще и заставить заплатить такую цену?! Читаем дальше: «Обойдя сожженные и подбитые танки врага, я увидел, что они сделаны не только в Германии. Кроме немецких Pz.II (сами же немцы называли их «жестяными гробами». – Прим. авт.), PZ.III, Pz.IV, здесь были и чехословацкие машины завода «Шкода», и французские «Рено», и даже захваченные в Польше танкетки английских заводов «Карден-Лойд» (там же).

Английские «кузены» БТ – «крейсерские» танки «Крусейдер» – вполне достойно служили в Северной Африке, где британские танкисты в полной мере использовали их основное преимущество – скорость и способность появляться там, где их не ждал противник. Да, у них тоже – как и у советских БТ – было слабое бронирование. Но, как и в ходе начального этапа Великой Отечественной, этот фактор сказывался, когда не предназначавшийся для выполнения подобных задач легкий танк использовался в упрямых, часто бессмысленных – «волна за волной» – лобовых атаках на позиции противотанковой артиллерии или немецких танков с более тяжелым бронированием. Напомню, что в июне – августе 1941 года Красная Армия таким образом потеряла не только многие тысячи легких танков БТ, Т-26, Т-37А и Т-38, но и две сотни модернизированных Т-28Э, все Т-35, а также порядка двух тысяч «непробиваемых» Т-34 и КВ. Великими «уравнителями» немцев во Франции, Африке и России стали их подавляющее превосходство в стратегии и тактике, пробивавшая «все на свете» 88-мм зенитная пушка и тихоходный пикирующий бомбардировщик Ju-87. Несмотря на не самые выдающиеся боевые качества даже «продвинутых» моделей Pz.III и Pz.IV, сочетание вышеуказанных факторов позволяло Вермахту примерно до середины 1942 года раз за разом справляться с гораздо более сильным и лучше вооруженным противником на всех театрах военных действий.

Еще одна причина, по которой Красная Армия летом 1941 года в принципе вполне могла обойтись без Т-34 и КВ, – это наличие у нее другого среднего танка – трехбашенного Т-28. К 1940 году эта замечательная машина прошла несколько модернизаций. В Приложении № 1 последний предвоенный вариант Т-28 обозначен буковкой «Э» – имея в виду то, что на него поставили дополнительные бронеэкраны. С 1938 года на многие (но не все) модернизируемые и вновь выпускаемые Т-28 ставили и новую 76-мм пушку Л-10, способную – согласно М. Коломийцу – пробить броню любого немецкого танка той поры. Специально для Т-28 и Т-35 был создан и форсированный до 650 л.с. мотор М-17Л. «Устаревший» Т-28Э обладал вполне современными боевыми характеристиками, которые были либо такими же (скорость, бронирование), что и у самых на то время новейших Pz.IVF1, либо превосходили ТТХ ближайшего конкурента – например, по бронепробиваемости пушки, мощности двигателя/энерговооруженности и удельному давлению на грунт. К началу войны на Т-28 были устранены и часто свойственные новым типам танков «детские болезни» – вроде проблем с двигателем, ходовой частью и электрооборудованием. Последнее представляется особенно важным в свете неустраненных конструкционных недостатков, от которых страдали «тридцатьчетверки», выпускавшиеся в 1940–1943 годах. Внимательно посмотрев на таблицы Приложения № 1, можно смело сказать, что Т-28Э последней серии, оснащенный 76-мм пушкой Л-10, был грозной боевой машиной, превосходившей по основным параметрам любой танк мира того времени, кроме советских же Т-34 и КВ. Причем это превосходство сохранялось еще в течение как минимум года – пока на поле боя не появились модернизированные германские «четверки» Pz.IVF2 с усиленной броней и более мощной 75-мм пушкой, а также «кромвели» и «шерманы». Во время тяжелейшей «зимней войны» с Финляндией трехбашенные Т-28 показали себя с самой лучшей стороны, сыграв большую роль в прорыве линии Маннергейма, то есть выполнили именно ту задачу, для которой и предназначались при создании.

Вот что пишет по этому поводу в своей книге «Сухопутные линкоры Сталина» Максим Коломиец: «Несмотря на то что эти машины проектировались по требованиям начала 30-х годов, они показали себя с самой лучшей стороны. Т-28 превосходили все остальные танки по проходимости – на второй передаче они свободно двигались по снегу глубиной 80–90 см, лучше преодолевали рвы, эскарпы и другие препятствия» (с. 115). «Бои в Финляндии показали, – продолжает он, – что Т-28 является надежной и ремонтопригодной машиной, несмотря на суровые географические и климатические условия эксплуатации, артиллерийские обстрелы и минные поля… Из 487 потерянных танков в ходе боев было восстановлено 386, что составляет 80 % потерь… По документам, некоторые машины ремонтировались в ходе боев до 5 раз…» (там же, с. 116). Заметим, что, несмотря на вроде бы пожароопасный двигатель М-17Т, танки Т-28 при пробивании брони или подрывах на минах, как правило, не сгорали. Именно поэтому после боя получалось восстановить 80 % подбитых и поврежденных машин. В ходе Великой Отечественной усиленную экранами броню Т-28Э немецкие танковые 50-мм пушки не могли пробить точно так же, как и броню Т-34 и КВ. Об этом, в частности, свидетельствует фото танка этой модели на с. 140 упомянутой книги М. Коломийца – со следами многочисленных снарядных попаданий 37–50-мм снарядов, но полным отсутствием пробоин (этот танк немцы остановили, перебив гусеницу).

«Дольше всего, – пишет М. Коломиец, – в боевых частях Красной Армии Т-28 «прожили» в составе 14-й армии Карельского фронта, действовавшей в Заполярье (то есть на единственном участке фронта, где Красная Армия практически не отступала и где поломавшиеся и поврежденные танки не доставались противнику. – Прим. авт.). По донесениям командования, «при использовании наших танков особый эффект давали танки Т-28» (там же, с. 165). Интересно, что семь из двенадцати захваченных финнами танков Т-28 эксплуатировались до 1951 года (и это без запчастей к ходовой части и двигателю М-17!). И немудрено! «В целом, – резюмирует М. Коломиец, – конструкцию танка Т-28 можно признать достаточно совершенной для своего времени. Состав и расположение вооружения, применительно к концепции многобашенной компоновки, были оптимальными… При довольно большом соотношении длины к ширине – 2,04 – маневренные качества Т-28 были неплохими и по ряду параметров (особенно по скорости) приближались даже к аналогичным характеристикам легких танков БТ! Подвеска танка, при всей ее громоздкости, в целом работала надежно… Что касается боевого использования Т-28, то у автора нет сомнений, что трехбашенная схема, выбранная для танка «качественного усиления основных танков РККА при прорыве сильно укрепленных оборонительных полос», себя полностью оправдала… Экранировка Т-28 уравняла их по бронированности с танками Т-34… Воевать на Т-28 было можно, и весьма успешноПо сочетанию основных оценочных параметров – подвижности, вооружению и броневой защите – танк Т-28 был в 1930-е годы сильнейшим средним танком в мире» (там же, с. 168–171). Это, кстати, ответ тем «экспертам», которые утверждают, что до появления Т-34 лучшим средним танком мира являлся легкий фрацузский S35 «Сомуа»: сравните ТТХ, господа…

16
{"b":"234216","o":1}