ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

«Дорогие друзья наши! Мы до глубины души тронуты словами любви и привета, долетевшими к нам из далекой Шотландии. Мы благодарим вас за помощь, которую вы нам оказываете в борьбе с гитлеровской Германией. Пока существует гитлеризм, страдания и смерть удел женщины. Наши мужья и братья оторваны от нас, наши жилища в опасности, наши дети обречены на гибель или рабство… Дорогие наши союзницы, нас много! Женщины — большая сила. От нас зависит ускорить победу!»

Затем следовал ряд кратких обращений к женщинам-матерям, к девушкам, к женщинам-кооператорам, к женщинам-коммунисткам, к женщинам-церковницам. Ленинградские женщины призывали всех без различия занятий, политических взглядов или религиозных убеждений сплотиться для победы над жестоким врагом. В числе ленинградских женщин, подписавших послание, была также наша известная поэтесса Вера Инбер. Она облекла свой призыв в такую форму:

От нас, союзниц, женщин Ленинграда,
Вам, женщинам Шотландии, привет!
Нам с вами расстоянье — не преграда,
Для общей цели расстоянья нет.
Мы с гитлеризмом, за мужьями следом,
Ведем борьбу на всем материке.
Ускорим день! И общую победу
Отпразднуем на общем языке.

5 февраля 1943 г. моя жена приехала в Глазго и после ленча, устроенного муниципалитетом, на большом собрании, где присутствовали представительницы многочисленных женских организации района, торжественно вручила им ленинградский альбом, сказав при этом несколько соответствующих случаю слов.

Таковы же были аналогичные встречи с женскими организациями в Манчестере и Ковентри.

Всем сказанным не исчерпывается просветительная работа фонда Красного Креста при посольстве, однако за недостатком места я вынужден ограничиться изложенным выше.

Третий вопрос, с которым столкнулось посольство, был вопрос об использовании собранных денег. По этому поводу велась большая переписка с Москвой (Красным Крестом, Военно-медицинским управлением и др.); оттуда приходили длинные списки нужных для фронта и тыла предметов. На первом месте стояли, конечно, нужды Красной Армии. По полученным спискам заказы размещались среди различных английских фирм, ибо производство лекарств, медицинских инструментов и аппаратов здесь находилось (да и сейчас находится) в частных руках. При этом нередко происходили серьезные осложнения. Нашему фонду приходилось сталкиваться с конкуренцией ряда других фондов помощи России (о которых речь будет ниже), а также с заказами британских медицинских учреждений. Вот тут-то А.А.Майской особенно пригодилось ее высокое положение амбассадриссы о широким кругом связей и знакомств. В случае каких-либо затруднений она апеллировала к миссис Черчилль, которая всегда охотно ей помогала, или к членам правительства, или к лидерам тред-юнионов и в конце концов добивалась успеха.

Приведу один характерный случай. Министр продовольствия лорд Вултон однажды приехал в посольство, чтобы передать А.А.Майской 1500 фунтов, собранных работниками его ведомства. Как раз в тот момент из Москвы пришло требование на 200 т. глюкозы. Половину этого количества нам обеспечили британские власти, но 100 т. все-таки не хватало. Жена знала, что глюкоза имеется также в министерстве продовольствия. Принимая от лорда Вултона чек, она пожаловалась ему, что никак не может достать нужные 100 т. глюкозы. Лорд Вултон весьма любезно обещал урегулировать этот вопрос. Действительно, спустя несколько дней недостающее количество глюкозы было получено. Однако лорд Вултон, как мы затем узнали, из-за своего шага имел большие неприятности. Оказалось, что имевшиеся в министерстве продовольствия 100 т. глюкозы были в тот момент последним запасом глюкозы в Англии (обычно глюкоза получалась из США), но лорд Вултон считал неудобным нарушить слово джентльмена, данное жене союзного посла, и потому, несмотря ни на что, выполнил свое обещание.

Здесь я вынужден сделать одно небольшое отступление. В вышедшей в 1964 г. в Лондоне книге «Моя дорогая Клементина», принадлежащей перу Джека Фишмена, со слов леди Лимерик, являвшейся во время войны заместителем председателя Британского Красного Креста, рассказывается следующее:

«Она (миссис Черчилль. — И.M.) находилась также в постоянном контакте с мадам Майской, женой русского посла, и это создавало для нее несколько деликатную ситуацию, потому что мадам Майская часто приходила с длинным листом заявок, не всегда согласованных с официальными заявками, получаемыми из России. Откуда она брала свои сведения, никто не знал, но неоднократно она нам говорила, что ей нужно то-то, то-то и то-то, хотя в заявках, приходивших из Москвы, ничего подобного не было. В результате Клементине приходилось проявлять большую дипломатичность в сношениях с мадам Майской» (стр. 248).

Леди Лимерик по непонятным причинам просто наводит тень на плетень. На самом деле ничего странного в поведении А.А.Майской не было, и последняя не раз объясняла миссис Черчилль, откуда она брала свои заявки. Схема отношений между СССР и Англией в основном сводилась к следующему: Советский Красный Крест направлял свои официальные заявки Британскому Красному Кресту, а сверх того, он посылал фонду Красного Креста при нашем посольстве дополнительные заявки в расчете, что расходы по ним будут покрыты из средств этого фонда. Однако при выполнении дополнительных заявок Красного Креста А.А.Майской иногда приходилось обращаться к помощи миссис Черчилль для того, чтобы преодолеть трудности, вытекавшие из частно-капиталистического характера медицинского производства в Англии.

Фонд Красного Креста при советском посольстве был первым начинанием подобного рода. Он дал толчок для создания целого ряда других фондов помощи России, сыгравших крупную роль как в деле облегчения нужд СССР, так и в области общего укрепления отношений между обеими странами.

Прежде всего в конце июля 1941 г. возник Национальный англо-советский фонд медицинской помощи во главе с известным другом СССР доктором Хьюлеттом Джонсоном. В него в числе других входили такие люди, как коммунист профессор Холден, писатель Д.Пристли, либеральный лидер Д.Ллойд Джордж, известный скульптор Джекоб Эпстейн, лейбористские теоретики Сидней и Беатриса Вэбб, левый лейборист Д.Н.Притт и др.

Почти одновременно с фондом медицинской помощи, в том же июле 1941 г., в городе-саде Велвин организовался Комитет англо-советской дружбы, тесно связанный с разнообразными рабочими организациями — профсоюзными, кооперативными и др.

В сентябре 1941 г. образовался Женский англо-советский комитет во главе с Беатрисой Кинг и с участием известной писательницы Сесиль Честертон, лейбористок Барбары Дрэк, Эдит Соммерскилл, леди Листоуэл и др.

В октябре 1941 г. был создан Фонд для облегчения положения женщин и детей Советской России во главе с графиней Аттольской и при активном участии лорда Хордера, известного лечащего врача правящей верхушки Англии. Наиболее значительную роль здесь играла миссис Генри Мартин.

В самом конце 1941 г. появился Фонд пяти искусств, собиравший подарки Красной Армии; президентом фонда стала известная артистка Сибил Торндайк, а среди вице-президентов и активистов имелся целый ряд крупнейших представителей искусства: артистки Лаура Найт, Валери Гопсон, Пэгги Ашкрофт, Вивьен Ли, прима-балерина Марго Фонтейн, артисты Лоуренс Оливье и Майкл Рэдгрэйв, писатели Шон О'Кейси, Сэквилл Уэст, Пристли и др.

Причина такой раздробленности общественных усилий в деле помощи Красному Кресту Советского Союза лежала в различии политических взглядов между отдельными группами инициаторов, а отчасти в английском индивидуализме. Однако практика жизни очень скоро показала всем участникам перечисленных организации неудобства подобного распыления сил, и из всех этих пяти фондов под руководством доктора Хьюлетта Джонсона образовался Объединенный комитет с сохранением автономного существования каждой из его составных частей.

190
{"b":"234219","o":1}