ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Не раздумывая, я отдал приказ ИРу на пуск ПТУРСов по ближайшей цели, а по двум дальним целям выстрелить из нагрудного резонатора. Два разрыва хлопка в солнечном морозном небе раздались практически одновременно, на небеса едва ли не одновременно попали души двух рептилий пилотов, если, разумеется, рептилии такие души имели.

В тот момент я спикировал на одно громадное дерево, очень похожее на земной могучий дуб. Каким-то чудом приземлился на его громадную ветвь. Тесно прижавшись к стволу дерева, пальцы-когти комбеза вонзив в его подкорную мякоть, я неподвижно замер на месте. Свой дух же запустил прямо над собой в небо, чтобы иметь возможность наблюдать за тем, что же после моей атаки вьедских истребителей происходило в небесах Луизитании.

Должен откровенно признать, что вьедское командование практически мгновенно отреагировало на это событие. Третий истребитель инопланетян так и не покинул поле боя. Он взобрался на высоту, недосягаемую для ПТУРСов и луча резонатора. Там он кружил в небе до тех пор, пока не появился вьедский самолет-разведчик, пока не передал его экипажу информацию о произошедшем. Вскоре большое количество патрульных глайдеров кружило над местом происшествия. Некоторые глайдеры совершали посадку прямо на снежную целину, видимо, разыскивая свидетельства только что произошедшего боя.

Из всего этого мне особенно хорошо запомнилось две вещи.

Первое, появление небольшой группы офицеров рептилий. К этим рептилиям подходили другие инопланетяне и о чем рапортовали. Некоторые рапорты были короткими, пару минут, да и только. А некоторые продолжались очень долго, тогда в ход шли топографические карты, по которым давались объяснения. После отлета этой группы офицеров на глайдере, общая активность вьедов на этой поляне значительно поубавилась. Глайдеры улетали один за другим и уже больше на эту поляну не возвращались.

А затем произошло событие, которое было мне совершенно непонятным. Из леса выползла колонна гравитационных грузовиков, кузова которых были укрыты плотными и теплыми тентами. Колонну сопровождали до десяти средних бронеходов, которые своей конструкцией не были похожи на обычные вьедские бронеходы. Прежде всего, что мне сразу же бросилось в глаза то, что эти бронеходы слишком легко и свободно передвигались по глубокому снегу Северного леса! Эти бронеходы развернулись в огневую позицию, так как они оказались не бронеходами, а самоходными артиллеристскими установками.

Затем появилась рослая рептилия в черном мундире, украшенном золотыми позументами. Широко расставив ноги, вьед-офицер стоял и долго через бинокль всматривался в панораму лесу. Затем каким-то клекочущим голосом он подал команду, последовал первый залп из десяти орудий по молчащему и заснеженному лесу.

3

Я уже отлетел примерно на пять километров вглубь леса, а залпы вьедских самоходок все еще продолжались, они следовали один за другим с какой-то нечеловеческой размеренностью и методичностью. Отлетев на гравитационных дисках на безопасное расстояние, я набрал высоту повыше, чтобы лететь на окраину лесу, откуда снежным тоннелем мог бы добраться до центральной аппаратной, как вдруг увидел пока еще слабое зарево мощного пожара. Причем горело не в том месте, где сейчас работала самоходная вражеская артиллерия, а впереди меня, на несколько градусов левее от маршрута моего следования. Вокруг было слишком темно, чтобы можно было бы разобрать, что же именно там горело?!

Только, когда я поднялся на высоту в тысячу метров, то увидел очаг пожара. Горел или вернее было бы сказать, выгорал, целый участок леса, размером, примерно, в пару гектаров. Мне трудно было с такой большой высоты и с расстояния в десяток километров разобрать, что же именно там так жарко горело. Воспользовавшись бинокулярным зрением, я все же разобрал, что никаких зданий или строений на том участке леса не было. Я уже совсем собрался снизиться до пятисот метров, изменить направление полета, чтобы все-таки разобраться в том, чем же именно был вызван этот пожар, как ИР Старший диким голосом проорал:

— Внимание, ракетное нападение слева! Выполняю маневр уклонения!

И ИР Старший так жестко выполнил этот маневр уклонения от ракетного нападения, что меня едва ли не вывернуло наизнанку.

— Черт тебя подери, Старший! Если будешь и дальше так меня пилотировать, то вскоре от меня ничего не останется! Ты бы все-таки пилотировал бы более осторожно, я все же человек, а не бревно там какое-то!

— Хочешь жить, умей вертеться! — Неожиданно с столь значимой многозначительностью мне ответил ИР Старший.

Но, тем не менее, мне все же удалось пролететь поблизости от очага пожара. По крайней мере, я увидел, что на этом участке леса ярким пламенем были охвачены пять или шесть деревьев, которые своим внешним видом очень напоминали наши земные дубы. Эти тридцатиметровые лесные великаны полыхали жарким пламенем, они горели от корневища и до своей кроны.

Из инопланетян на месте пожарища уже никого не было, оставалась одна только дорога, глубоко прорезанная в снегу, уходила с поляны. У меня пока не было прямых доказательств всего случившегося, но мне показалось, что пожарище на этой лесной поляне каким-то образом было связано с действием самоходной артиллерии вьедов. Мне оставалось только узнать причину такого поведения инопланетян, вьедов? Почему они так выборочно подходят к деревьям этого великого Северного леса, артиллерийским огнем выжигают самые большие, самые гордые его деревья?!

Меня несколько утомило почти двухкилометровое путешествие по снежному тоннелю, я шел нормальным человеческим шагом, прежде чем добрался до нашего центрального подснежного укрытия. Слава богу, что к этому времени пол тоннеля был отлично утоптан, идти по нему было легко и просто. Меня очень порадовало появление на стенах тоннеля индикаторов-светильников, установленные через каждые двадцать пять метров, срабатывавшие только при моем приближении. Но меня в глубокую тоску вгоняло чувство того, что мне пришлось столько много драгоценного времени потратить на простую ходьбу по этому тоннелю.

Все члены разведгруппы уже вернулись с заданий, а сейчас занимались своими делами. Переступив порог центральной аппаратной, я начал оглядываться и осматриваться. Центральная аппаратная за время моего отсутствия полностью преобразилась. В ней уже не было повсюду разбросанных наших спальников и лежанок. Сейчас это помещение действительно напоминало техническую аппаратную, где работало множество аппаратуры, показания которых выводились на мониторы, технические и обзорные экраны. За большим пультом сидел лейтенант Фриза и, задумчиво, посматривал на экраны, вывешенные перед ним на кронштейнах.

В дальнем углу за каким-то прибором работал главстаршина Бард, выполнив определенную операцию, он обратился к Фризе:

— Ну, как, лейтенант, получил мои показания?

На что получал ответ Фризы:

— Ну, ты меня совсем затрахал, главстаршина! Показания твоего прибора я получаю, с ним все в порядке! Вся проблема, по моему мнению, кроется к мультиплексионном канала, который работает не по норме! Ты, Бард, лучше бригаду нанороботов пошли поработать с этим каналом, тогда весь этот комплекс мы можем сдавать нашему капитану в работу. Ну, а у тебя Миша все в порядке, какой получаешь сигнал со спутника? А то сидишь и молчишь, лишнего словечка не молвишь.

— Да, у меня все в порядке, Фриза! Сигнал со слейтерского спутника поступает отличный, лучше и не придумаешь! — Послышался голос рядового Гузнама, который сидел за пультом управления в противоположной стороне от обоих коттоси.

Из коридорчика, ведущего на кухню и в медицинский отсек внезапно появилась раскрасневшаяся Рита Филова. Увидев меня, она радостно заулыбалась и громко прокричала на все помещение:

— Товарищи рядовые и офицеры, всем стоять смирно! Прошу приветствовать возвращение командира, товарища капитана Рассела!

Затем девчонка ловко и красиво промаршировала несколько шагов по помещению, в трех шагах остановилась от меня, правую руку бросила к брови глаза и задорно рапортовала:

47
{"b":"234221","o":1}